"На нашей улице в три дома"

:) Место для самых отчаянных авторов-мазохистов, желающих испытать невероятные ощущения :)

А теперь серьезно.
В этом разделе есть два правила.
1. Будь доброжелателен.
2. Если не готов выполнять пункт 1. - ищи себе другой форум, не дожидаясь действий администрации.

Модераторы: Becoming Jane, просто мария

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Роксана Била Декабрь 15th, 2016, 9:12 pm

Получается, что для издающихся авторов ошибки являются авторскими, а для начинающих с туманными перспективами - чернильное пятно на хлипонькой репутации. Ум-м-м :D
Если где-то нет кого-то,
Значит кто-то где-то есть!
Роксана Била
 
Сообщения: 31
Зарегистрирован: Декабрь 10th, 2016, 11:24 pm
Число изданных книг/Жанр/Издательство: начинающий литератор
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Oleg Декабрь 16th, 2016, 12:06 am

Роксана Била писал(а):Получается, что для издающихся авторов ошибки являются авторскими, а для начинающих с туманными перспективами - чернильное пятно на хлипонькой репутации. Ум-м-м :D

Любая ошибка является "авторской" и не важно, кто её совершил (ф.и.о. всегда есть), а посему, зная свои грехи, я никогда, никого, в подобное носом не тыкаю(для этого, меня надо очень хорошо достать), хотя и вижу их..
Что касается издающихся авторов. Тут ваше специфическое мышление(ноги которого произрастают из вашей основной специализации), "ставит телегу перед лошадью".
Да, ошибки неприличны, стыдно бывает и прочее, но издательство в первую очередь интересует содержание текста. Корректоры поработали с мой пунктуацией(кланяюсь им в пояс), а вот сам текст, редактор не трогала(не могу заподозрить её в лени). Как вы думаете, что для меня более важно?
Пусть последнее предложение, будет вам ещё раз, ответом - в каком "тоне" (стиле) надо писать СВОИ тексты.
"Всё,что было, то и будет" - царь Давид
Oleg
 
Сообщения: 1489
Зарегистрирован: Январь 29th, 2013, 7:09 pm
Откуда: Из-за бугра.
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2
Проза. Реал.
"Букмастер".
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Роксана Била Декабрь 17th, 2016, 1:56 am

Олег, Ростов-на-Дону пишется именно так. Здесь спорить бесполезно по причине, которую видит только администрация форума.
Если где-то нет кого-то,
Значит кто-то где-то есть!
Роксана Била
 
Сообщения: 31
Зарегистрирован: Декабрь 10th, 2016, 11:24 pm
Число изданных книг/Жанр/Издательство: начинающий литератор
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Oleg Декабрь 17th, 2016, 2:56 pm

Вы знаете, у каждого спора есть определённая цель, и если эта цель(цена) для меня ничтожна, я предпочитаю не спорить. Зачем?
Время - намного дороже.
"Всё,что было, то и будет" - царь Давид
Oleg
 
Сообщения: 1489
Зарегистрирован: Январь 29th, 2013, 7:09 pm
Откуда: Из-за бугра.
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2
Проза. Реал.
"Букмастер".
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Oleg Январь 4th, 2017, 6:27 pm

Да, соглашусь с Татьяной - тишина на форуме начинает напрягать. Притупляется желание выкладывать что-либо. Правда, это происходит не только у нас. У соседей немного лучше(если исходить из числа зарегистрированных). Они стараются реанимировать, оживить жизнь серией конкурсов. Получается не очень. Качество текстов падает, приличные авторы продолжают пропадать. Короче, всеобщая тенденция. С чем это связано? Скорей всего - с общим кризисом (и в книгоиздании тоже).
Считаю (это касается двух соседних форумов), тут всё резко обострилось с пропажей у "Букмастера" интереса к худлиту. Авторы с хорошими текстами на руках, лишились возможности, пусть и за скромный гонорар но, на весьма необременительных условиях официально издаться. Да, хорошая была у издательства программа и, не видно пока, кто бы из издателей, эту идею подхватил. Вот и опустились у многих руки. Притупилось желание писать. Есть ли рецепт оздоровления ситуации? Каждый должен вывести его для себя самостоятельно. Универсальных нет.

Решил выложить малый кусочек главы. Он для меня очень важен и, в то же время, кажется спорным. Хотелось бы ... ладно, посмотрим.


- Где присядем? – спросил Влад, когда процедура краткого знакомства завершилась.
- Пошли в порт, на галерею, там хоть сквознячок есть, духотища сегодня, сдохнуть можно, - оттянув горловину футболки, Женька подул на грудь, пытаясь хоть таким способом остудить тело.
- Точно, пошли! – согласился я с братом.
Девушка тихо о чём-то спросила Влада и он начал объяснять ей на английском.
- Она совсем не понимает по-русски или? … - подозрительно щуря один глаз, спросил Женька.
И не зря спросил.
Пока шли к порту, выяснилось, что Лола по образованию филолог и в университете, специализируясь на литературе балканских стран, за пару лет неплохо овладела сербским языком, а значит, что-то могла понимать и по-русски. Улыбаясь, она обернулась к нам с Женькой и двумя пальцами, жестом, которым мы обычно пользуемся, чтобы показать, сколько налить в стакан, пояснила на смеси сербско-итальянского, заканчивая на русском.
- Да, понимаю, чуть-чуть!
Засмеявшись, обняла Влада за талию и, постаралась донести до нас, что с помощью своего жениха, надеется выучить русский язык очень быстро.
- Конечно, он у нас ещё тот учитель! - Он тебя ещё и не такому научит! – хохотнув, подтвердил Женька.
Она весело засмеялась в ответ, вряд ли понимая в тот момент, весь подтекст фразы.
- Предупреждать надо, а то я сказанул бы сейчас, что-то смачное, а она, оказывается, сербским владеет, – это, Женька пробурчал уже в адрес Влада.
- Да я и сам не знал, университет и университет, подумаешь! – А ты языком не лязгай, помалкивай больше, глядишь, и за умного сойдёшь, - съязвил в отместку Влад.
- Куда уж нам! – Нам и одного умника хватит.
Вот так «общаясь» мы и подошли к широкой, пологой лестнице, поднимающейся в кафе, которое летом всегда располагалось на галерее портовой стенки.
Лёгкий ветерок с моря радушно встретил нас на ступенях. Он, как опахалом взмахивал смоляными, слегка волнистыми волосами Лолы, резкими порывами старался вздуть колоколом платье. Ей пришлось отпустить руку Влада и придерживать подол.
Тонкая на просвет ткань бледно-бирюзового цвета, не могла скрыть от взоров её стройной фигуры, с единственной светлой полоской трусиков на загорелом теле. Бюстгальтер она не носила. Оно и правильно! Зачем же прятать жарким летом под лишней материей такую красоту?! Достаточно иметь в меру глубокий вырез на платье, дающий возможность любопытному глазу увидеть и оценить, две прекрасные полусферы с упругими, задорно торчащими сосками, таранящими ткань. Молодость, здоровье, жажда жизни, сквозили во всём: в лучащихся счастьем глазах, в горделивой осанке, в весёлом, искреннем смехе итальянки.
На то и даётся нам молодость, чтобы показать всем – вот мы! Молодые, здоровые, и перед нами вся жизнь!
Уже в кафе нам пришлось минут пять топтаться у стойки бара, ожидая пока официант, заменит скатерть и приборы на самом дальнем освободившемся столике. Затем мы шли сквозь строй взглядов: восторженных, завистливых, наглых, липких, раздевающих, спокойно доброжелательных. Сквозь полный набор не только взглядов, но и сдерживаемых эмоций.
Впервые в жизни мне довелось видеть, как молодая жгучая брюнетка, окутанная минимальным, лёгким облачком бирюзовых одежд, шла сквозь это. Спокойно, уверенно, не замечая всего липкого и недоброжелательного по отношению к себе. Казалось бы, это невозможно, противоречит женскому естеству, но так было. Всё негативное просто не касалось её, не пробивало, рикошетило от невидимой брони. Эти взгляды просто не существовали для Лолы. Она замечала только спокойные и доброжелательные глаза и, встречая их, отвечала едва заметной, лёгкой, благодарной улыбкой.
Откуда в молодой девушке эта естественность, раскрепощённость, умение держать себя в подобных ситуациях? Врождённое ли, или воспитанное в себе? Тогда, у меня на эти вопросы ответов не находилось. Сейчас же, зная о жизни немного больше, могу ответить современной, пусть и банальной фразой – « … и всё же, гены, пальцем не задавишь».
"Всё,что было, то и будет" - царь Давид
Oleg
 
Сообщения: 1489
Зарегистрирован: Январь 29th, 2013, 7:09 pm
Откуда: Из-за бугра.
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2
Проза. Реал.
"Букмастер".
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение vlad-nikolaev Январь 6th, 2017, 8:17 pm

Oleg писал(а):Решил выложить малый кусочек главы. Он для меня очень важен и, в то же время, кажется спорным. Хотелось бы ... ладно, посмотрим.

Не понимаю, что вам тут спорным показалось. Качественный кусок, где все на своих местах. И главное - даже с запятыми у вас здесь полный порядок))
Разве что немного смутило вот такое оформление прямой речи. По мне, так тире в середине речи лишнее. Ну да ладно.
Oleg писал(а):- Конечно, он у нас ещё тот учитель! - Он тебя ещё и не такому научит! – хохотнув, подтвердил Женька.

Oleg писал(а):- Да я и сам не знал, университет и университет, подумаешь! – А ты языком не лязгай, помалкивай больше, глядишь, и за умного сойдёшь, - съязвил в отместку Влад.
vlad-nikolaev
 
Сообщения: 386
Зарегистрирован: Январь 31st, 2013, 5:42 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Oleg Январь 6th, 2017, 9:13 pm

vlad-nikolaev писал(а):И главное - даже с запятыми у вас здесь полный порядок))

Неужели такое возможно?!
vlad-nikolaev писал(а):Разве что немного смутило вот такое оформление прямой речи.

Попробую разобраться с этим.
Ладно, если считаешь, что фрагмент удобоваримый, ничего трогать не буду.
Спасибо.
"Всё,что было, то и будет" - царь Давид
Oleg
 
Сообщения: 1489
Зарегистрирован: Январь 29th, 2013, 7:09 pm
Откуда: Из-за бугра.
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2
Проза. Реал.
"Букмастер".
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Oleg Январь 20th, 2017, 8:34 pm

Ещё один эпизод из главы. Она получается большой, а разбивать не хочется.

К нашему столику подошёл официант – молодой армянин. Поздоровался и, достав из нагрудного кармана рубашки маленький блокнотик с заложенным в него карандашом, приготовился принимать заказ.
- Мне два пива, - опережая всех, обратился к нему Женька, и голосом измученного жаждой страдальца, добавил:
- Только, пожалуйста, холодного, … изжога замучила.
Понимающе улыбнувшись причинам изжоги, официант успокоил его.
- Сделаем.
Повернулся к Владу и его спутнице, безошибочно понимая, что основными заказчиками будут они.
- Минутку, сейчас я объясню девушке, какое есть мороженое и какие сиропы к нему. Она совершенно обалдела от нашего, говорит, что у нас самое лучшее, - пояснил Влад улыбающемуся официанту.
Пока Влад, пригнувшись к Лоле, водил пальцем по строчкам в меню и переводил текст на английский, армянин с удовольствием косил глазом в вырез на платье девушки. Парня можно было понять, увиденное, впечатляло.
- Поищи, пожалуйста, в закромах бутылочку абхазского «Псоу», - обратился к нему Влад, предоставив в этот момент Лоле выбирать мороженое.
Армянин задумчиво воздел глаза к черепичной крыше галереи.
- Поищи, поищи дорогой! – с нажимом на последнее слово, повторил заказ Влад и добавил:
- У вас же «Торгмортрансовское» снабжение, а у них на складах, я точно знаю, есть оно. – Постарайся дорогой, не ради меня, а ради нашей прекрасной гостьи. – Разве ей можно отказать в такой малости?!
Взгляд сотрудника треста ресторанов и столовых города, соскользнув с черепицы крыши вниз, вновь задержался на вырезе в платье девушки. Кадык парня дёрнулся, проталкивая слюну глубже, «аргументы» были слишком убедительны. Хорошо, что губы не догадался облизнуть. Чуть охрипшим голосом, он пообещал:
- Хорошо я постараюсь, что ещё будем заказывать?
Лола подняла голову и, одарив парня обворожительной улыбкой, положила развёрнутое меню перед Владом. Ухоженный ноготок итальянки четырежды коснулся строчек в меню справа и, столько же раз слева. Теперь её не менее лучезарная улыбка предназначалась Владу.
- Во, даёт! – восхищённо выдохнул Женька.
- Неси всё дорогой, только подбери посудину поглубже, чтобы не растеклось, - сказал Влад, обращаясь к слегка обескураженному официанту.
Пока парень записывал заказ в блокнотик, то и дело, бросая взгляды на Лолу, Влад повторил для нас с братом:
- Я ж говорю вам, она чокнулась на этом деле, и такие порции два раза в день: после завтрака и вечером, когда гуляем, или она прямо в номер заказывает.
- И поправиться не боится? - спросил Женька.
Лола вопросительно посмотрела на Влада, видно, не очень понимая фразу.
Он перевёл вопрос. Звонко рассмеявшись, она начала быстро говорить, лукаво поглядывая то на Влада, то на нас с братом. Для нас, чтобы было более наглядно, при помощи ладоней она изобразила вздувшийся живот. Влад слегка смутился, но встретившись с её требовательным взглядом, начал переводить. С грацией кошки, или пантеры, (а бог их знает, кто есть кто, порода-то одна), девушка прижалась к плечу Влада, и слегка улыбаясь, внимательно наблюдала за нашей реакцией.
- Она говорит, что ей это не грозит. В их роду, женщины поправляются только в одном случае – в случае беременности, - перевёл нам Влад.
Женька уже было открыл рот, чтобы что-то ляпнуть в ответ, но я успел наступить ему на ногу под столом, и мы изобразили понимающие, вежливые улыбки.
О чём мы тогда болтали, сейчас трудно вспомнить. Припоминаю, что ей понравилось многое в нашей стране, очень понравился Сочи, но одного она понять никак не могла – почему у нас кругом очереди? В переводе Влада, это звучало примерно так:
- Почему надо стоять в очереди, чтобы попасть вечером в ресторан?! Люди хотят отдать свои деньги, а государство их не хочет брать! Неужели нельзя построить больше кафе и ресторанов? Даже на набережной перед пляжами, чтобы попасть в туалет, надо отстоять очередь! – и всё это выдавалось с типичной для южан жестикуляцией и бурным темпераментом.
Особенно возмущало Лолу, что в одиннадцать часов вечера, администрация гостиницы выдворяет Влада из её номера.
- Какого чёрта?! Я оплачиваю дорогой номер и почему ни я, а они решают, когда моему гостю надо уходить! Он же не ночует у меня, почему именно в это время? – искренне недоумевая, возмущалась девушка.
Делая вид, что зачесался нос, Женька прикрыл ладонью рот и тихо буркнул в мою сторону:
- Для полного «ахтунга» Владу только этого и не хватает.
- Я ей уже десять раз объяснял, что у нас так положено, но она этого не понимает. Решила, что таким образом я пытаюсь избегать её, - пояснил Влад в ответ на мой недоумённый взгляд.
- Или не хочет понимать, - тихо добавил Женька.
Запивая маленькими глотками лёгкого вина мороженое, Лола управилась с порцией и, зябко передёрнув плечами, вновь прильнула к Владу. Поцеловала его чуть ниже мочки уха и что-то тихо сказала.
Её раскрепощённое, естественное поведение, всё, что она говорила и, как говорила, было непривычно для нас в те годы. Нет, не дико, просто не принято было тогда, так открыто при посторонних людях, проявлять свои чувства. А для неё было всё просто и, как надо. Как носить летом лёгкие открытые платья, не скрывающие фигуру, как хотеть и целовать, любить, понравившегося парня. Какими же мы тогда были разными! Потребуется несколько десятилетий, и мы сравняемся во всём с ними. И, как обычно, на свою беду, даже «переплюнем» их в чём-то.
- Пойдёмте потихоньку, а то она замёрзла слегка, всё же сквозит здесь, – предложил нам Влад, обнимая девушку.
- Ещё бы не замёрзнуть, - такую порцию захреначила, - не удержался Женька.
Не думаю, что она поняла последнее слово из его реплики, но соглашаясь, она кивнула.
Подозвав официанта, Влад рассчитался с ним, накинув пятёрку сверху за усердие. Они шли с Лолой впереди, а мы с братом слегка отстали. Женька молчал, пока шли между рядами столиков кафе, и прорвало его только, когда вышли на площадку лестницы, а Влад с итальянкой уже спускались по ступеням и не могли слышать того, что он начал мне тихо выговаривать:
- Пять лет учёбы, служба у этих «коллег», даже кровью своей успел где-то чужую землю обрызгать, за что и получил хорошую работу. И, что теперь? Теперь всё псу под хвост полетит из-за этой итальянской юбки. Они своих, тем более бывших сослуживцев, ещё сильнее бьют за подобные выкрутасы. Ей-то что, махнёт подолом и укатит в свою Италию. Запишет в дневничок, расскажет подружкам, как славно покувыркалась в России с русским. Восполнит, так сказать, пробел в коллекции самцов. И не успеет её самолёт ещё оторваться от полосы, как Влада пинком под зад, выпрут с работы. Разве не так, как ты думаешь, стоит ли одно, другого? – Женька повернулся ко мне.
- Ты же помнишь, что он сказал на это?! Всё бесполезно, он втрескался основательно и не собирается заглядывать вперёд, живёт тем, что есть сегодня. А насчёт Лолы, мне кажется, ты чересчур загнул. Не верю я, что она такая прожжённая стерва. Не похоже.
- Можно подумать, ты их много встречал. Посмотрим.
От всей нашей юности, от нашей компании, нас осталось только трое и, конечно же, мы переживали за Влада. И опасения брата были совершенно обоснованными. Такие откровенные, можно сказать, просто в наглую, шашни с иностранкой, не могли в те годы просто так сойти с рук нашему другу.
Мы ещё спускались по лестнице, а Влад с Лолой уже поджидали нас внизу на площади. Обалденно красивая пара!
Лето, разгар курортного сезона, морской порт, центр города, кругом полно народа, а они, обняв друг друга за талию, стояли среди этого людского потока, не замечая никого. Всё правильно – любовь слепа, ей никто не нужен.
- Где вы там застряли, давайте быстрей, она замёрзла уже, - крикнул Влад, подгоняя нас.
Женька замычал, как от зубовной боли и тихо прокомментировал:
- Как же, замёрзла она! Сейчас потянет его в койку отогреваться. Зараза, заездит, замордует, угробит Влада.
- Завидуешь, что ли?! Эх, не романтик ты брательник.
- Я может быть и романтик, но точно не авантюрист-самоубийца, - парировал Женька.
- Ребята, вы уж извините нас, но мы в гостиницу, она совсем замёрзла у меня, - предсказуемо обратился к нам Влад.
Лола с виноватым видом улыбнулась.
- Созвонимся и увидимся ещё.
- Обязательно, скоро увидимся, - с обворожительно мягким акцентом, слегка запинаясь, даря нам улыбку, подхватила итальянка.
« И сама, и даже акцент прекрасен. Но сейчас я тебе об этом не скажу. Посмотрим, как ты обойдёшься с нашим Владом?», - подумал я, улыбаясь ей в ответ.

Через несколько дней позвонил Влад.
- Привет. Можешь подъехать сегодня? Есть разговор.
- Могу, мне сегодня в ночную смену. К восьми надо быть в аэропорту.
- Нормально, успеешь. Давай подгребай в «Макас».
- Добро, примерно через час буду.
Я ехал к нему на встречу, готовясь услышать далеко не лучшие новости.
Влад сидел за столиком в углу кафе. Пачка сигарет, чашка с ещё парящим кофе, две пустые рюмки и графинчик на четверть заполненный чем-то светло-коричневым. Видно, заказал коньяк. Увидев меня, он подозвал официантку и что-то сказал ей.
- Привет, и что ты меня сюда выдернул? После того, что здесь случилось со Светкой, меня ноги сюда не несут, - спросил я друга, подойдя к столу.
- Да ты знаешь, наверно по привычке, а вот сел, вспомнил всё и не по себе стало. Давай, выпьем по полтинничку быстро, тем более, что повод есть, и свалим. Один чёрт, рассказывать здесь я не собирался. Ушей много лишних.
"Всё,что было, то и будет" - царь Давид
Oleg
 
Сообщения: 1489
Зарегистрирован: Январь 29th, 2013, 7:09 pm
Откуда: Из-за бугра.
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2
Проза. Реал.
"Букмастер".
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Oleg Январь 22nd, 2017, 5:15 pm

Когда пишется - надо писать.
Тем более, что хочется побыстрее закончить эту, как мне кажется, затянувшуюся главу.

- Давай начнём с повода. В последнее время ты научился удивлять нас, чего раньше в тебе не наблюдалось, - сказал, усаживаясь за стол и пока Влад разливал по рюмкам.
- Позавчера мы с Лолой подали заявление, - отрывая рюмку от стола и глядя мне в глаза, произнёс Влад.
- Куда подали? – задал я идиотский вопрос, хотя и понимал, что в этом случае может быть только один вариант ответа.
- Ты знаешь другие места, куда подают бумаги перед свадьбой? Похоже, ты не очень удивлён.
- А чему тут удивляться? Я же говорю, ты начинаешь приучать нас к сюрпризам. Поздравляю, действительно серьёзный повод, но более интересны последствия. Ладно, давай обмоем это гиблое дело.
Мы подняли рюмки, выпили. Запив коньяк глотком кофе, спросил друга:
- А где же сама виновница очередного сюрприза?
- Они вчера с отцом улетели домой. Мы с Лолой после подачи заявления зашли в салон, она хотела посмотреть, что ей могут предложить здесь из свадебных нарядов. Ничего не понравилось. Сказала, что такое убожество, её не интересует. У себя в Милане, ей сошьют всё, что она захочет.
Пока Влад всё это мне разжёвывал, оправдывая поступок невесты, у меня в голове сформировалась и укоренилась мысль: «Похоже, Женькины прогнозы сбываются. Влад, зараза, что же ты творишь?» Я промолчал, но по напряжённо-недоумённому выражению моего лица, можно было легко догадаться, какие мысли зародились у меня. Мы с ним знали друг друга не один год, жили в одно время и в одной стране. Ничего удивительного, что и мыслили зачастую, одинаково.
- Пошли отсюда, - Влад встал и, доставая из кармана деньги, направился к барной стойке.
Сделав ещё глоток кофе, я направился следом за ним к выходу.
На тенистой аллейке, что была за гостиницей, нам повезло - освободилась скамья. Пожилая пара поднялась с неё, направляясь нам навстречу. Мы поспешили занять место, доставая на ходу сигареты. Закурили. Влад долго молчал, опустив голову, бесцельно изучал мелкий гравий дорожки.
- Хорош, давай, рожай! Ведь не ради только этой новости ты высвистал меня сюда? – постарался я прервать затянувшееся молчание друга.
- Не торопи, дай подумать, с чего начать, чтобы ты понял. У самого голова пухнет от всего. Тут одно за другое цепляется и только теперь начинает что-то проясняться.
- Начни, попробую разобраться.
- Сегодня меня вызвал директор гостиницы и сказал, что ему звонили из комитета. Мол, меня сегодня ждут там и пропуск уже выписан. Дал мне отгул на целый день.
- Что сказать?! Хорошее начало! А не посоветовал он тебе сходу котомку с собой прихватить? – съехидничал я.
- Слушай, завязывай! То Женька, то ты теперь. Тоже мне – друзья детства, - Влад слегка взвился.
- Да ладно тебе. Всё, молчу и слушаю.
- После разговора с комитетчиками я сразу тебе и позвонил из автомата. Разговаривали там со мной совершенно спокойно, нормально. Правда, тоже с подколками. И, как бы, между прочим, жёстко так, напомнили, что срок моей подписки о неразглашении ещё не истёк и если свадьба всё же состоится, то ни о каком выезде в Италию, я даже мечтать не могу. Вы с Женькой тоже так думаете, что я только об этом и мечтаю? – Влад резко повернулся ко мне.
- Да брось ты! Ты такую девчонку отхватил, что с ней потерять голову не грех и здесь, не думая ни о чём ином. Хотя, … я ж понимаю, что ты не идиот, который может отказаться, если такая возможность представится, - ответил я, как можно убедительней.
- Ты прав, совсем потерял, а теперь окончательно. Ведь я ничего толком о ней и не знал. Ни до этого было. Мне тридцатник скоро, а влюбился, как сопливый мальчишка. И она ничего о себе и семье толком не рассказывала. Мы были вместе всё это время, а остальное для нас не имело значения. А когда прилетел её отец, она представила меня, как своего жениха и заявила, что мы завтра идём подавать заявление. Вот тут-то и всплыло такое, что у меня до сих пор мозги раком стоят!
- Во, как интересно! А поподробнее? – подтолкнул я Влада к продолжению.
- Папашка у неё совершенно нормальный мужик, - продолжил Влад рассказывать. Небольшого росточка, полноватый, шебутной такой, разговорчивый и, похоже, не дурак выпить. Лола представила меня ему и тут же добила, объявив, что мы идём подавать заявление - отец опешил. Она его, как «обухом по голове» огрела. Башкой замотал, с неё на меня и обратно взгляд переводит, раз, другой, а потом говорит:
- Так нельзя, я должен обдумать, - и обращаясь ко мне, - извините, мы сейчас с Лолой поднимемся ко мне в номер и всё обсудим, а в двадцать часов встречаемся с вами здесь, в холле, поднимемся в ресторан и продолжим там. Встал и пошёл к лифту, а Лолка мне шепчет:
- Там же в мини баре водка! – Не волнуйся, всё будет хорошо, я прослежу, чтобы к вечеру он был в норме.
- И действительно, - продолжил Влад. - Видно, что днём мужик грамм двести врезал, но к вечеру был в порядке. Поднялись в ресторан, и он заявил, что в Союзе хорошего вина нет, а значит, мы с ним будем пить водку, а Лола только сок.
- На каком языке вы с ним общались, или Лола была за переводчика, - спросил я Влада.
- Да ты что, нет, конечно. На английском весь разговор шёл. Оказалось, что он владелец одной из крупнейших в Италии фирм, которая занимается поставками комплектующих для автомобилестроения по всей Европе и не только. В Сочи прилетел к дочке из Тольятти, куда его возили наши для знакомства с заводом и проработки крупного контракта на поставки.
- Ни хрена себе, ты попал! – не удержался я. Так он, выходит, и миллионер ещё вдобавок?
- А ты думаешь, я его спрашивал? Ему очень понравилось наше выражение – империалист. Пока сидели за столом, несколько раз его вставлял в разговоре, когда надо и не надо:
- Я, для вас русских – империалист! - и ржал во всё горло, как жеребец.
- Нормально так посидели, поговорили, правда, когда пришло время расходиться, нам с Лолой пришлось его поддерживать, провожая до лифта и номера. Она шепнула мне тихо, уже у дверей его номера:
- Не волнуйся всё нормально, он у меня хороший и ручной. И засмеялась.
- А что ты хочешь?! Единственная и любимая дочка, видно, что «верёвки» из папашки вьёт. Но, я бы не сказал, что она избалованна, при таких-то возможностях.
- Ты это успел уяснить за две недели? – с сомнением в голосе, спросил я Влада и, не давая ему возможности ответить, продолжил:
- Ладно, с этим понятно, а дальше-то, что было?
- На следующий день, как мы подали заявление, они улетали домой, а я работал. Проводить их в аэропорт начальство меня не отпустило, да я и не надеялся. Проводил только до интуристовской чёрной «Волги», которая полагалась отцу, как VIP туристу. В его присутствии мы с Лолой распрощались весьма целомудренно, и он сказал ей:
- Садись в машину, - а когда села, захлопнул дверцу.
- Протянул мне руку, прощаясь, а левой прихватил меня за пуговицу на рубашке и слегка потянул со словами:
- Парень, она у меня одна и я не умею ей отказывать ни в чём, но если я пойму, что ты её просто используешь, то я оторву тебе яйца уже там, у нас! Ты меня понял?!
- Ничего себе! Молодец мужик! – вырвалось у меня. И, что ты ему сказал на это?
- Хватило ума, ответить в его же духе. Правда, на «вы», но – послал.
Пока я с удовольствием смеялся, представляя себе эту картинку, Влад, щёлкнув ногтём по донышку сигаретной пачки, выбил из неё парочку и, одну протянул мне.
Закурили. Выдохнув дым после первой затяжки, я спросил друга:
- И чем закончились проводы будущего «родственника»?
- Нормально закончились, он захохотал, хлопнул меня по плечу, сел в машину и они уехали. Совершенно не представляю теперь, что будет дальше и чем всё закончится, но ни о чём не жалею. Ты веришь?
- В то, что не жалеешь сейчас – верю! А вот не пожалеешь ли потом … поживём, увидим.
- Это как понимать? Ты меня утешил?
- Ты в этом нуждаешься? Скажи лучше другое, только честно, ты в неё-то веришь? Ведь сейчас твоей Лоле семья такую накачку устроит, что мама не горюй. Выдержит ли? От этого и будет зависеть, что будет потом с тобой здесь. Понимаешь? Сейчас КТБешники с тобой вежливо общаются - государству нужен контракт с её отцом, обожающим свою дочь. Поэтому и возятся с тобой. А если что-то пойдёт не так с ним, или у тебя с Лолой, ты же понимаешь?
- Всё понимаю, а ей верю, - после паузы, сосредоточенно гася окурок о край урны, ответил Влад.
- Кстати, а твои-то старики как? Знают?
- Вчера вечером рассказал всё, - тихо ответил Влад, опять пристально изучая гравий дорожки.
- И, как?
- Как-как! Отец обозвал дураком и идиотом. Мать, похоже, всю ночь проплакала.
- Короче, «осчастливил» ты их. Ладно, что уж теперь, остаётся только ждать. Пошли потихоньку, ехать мне надо. Переодеться, перекусить и на работу пора, - сказал я, глянув на часы.
Уже когда шли к автобусной остановке, Влад тихо попросил меня:
- Ты брату пока ничего не рассказывай, а то начнёт подкалывать меня, могу не выдержать. Сам понимаешь, друзей детства много не бывает, их беречь надо.
- Ясное дело! – подтвердил я.
На перекрёстке мы разошлись в разные стороны.
Известное дело, ждать и догонять – хуже, что-либо трудно придумать. А что оставалось делать? Ждали. Ждали с нарастающей тревогой и с еле теплящейся надеждой. А вдруг?! Должна же быть хоть какая-то справедливость на этом белом свете? И оказалось – что она бывает!
Через два месяца была свадьба.
"Всё,что было, то и будет" - царь Давид
Oleg
 
Сообщения: 1489
Зарегистрирован: Январь 29th, 2013, 7:09 pm
Откуда: Из-за бугра.
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2
Проза. Реал.
"Букмастер".
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Oleg Январь 27th, 2017, 10:23 pm

Окончание главы и четыре строчки следующей.
Автору строчек стихотворения, ещё раз - огромное спасибо!

Праздничный стол почти затерялся в небольшом банкетном зале. Участников торжества было очень мало. Если во Дворце бракосочетания это не так бросалось в глаза, то в ресторане, даже официанты, обслуживавшие свадебный стол, с трудом скрывали недоумение. Они привыкли к большим застольям и шумным компаниям на южных свадьбах, а тут … и двух десятков гостей не набиралось. Ни один из сослуживцев Влада не решился появиться ни во время регистрации, ни сел за праздничный стол.
- Ты их приглашал? – недоумевая, спросил я Влада, ещё перед регистрацией.
- О чём ты говоришь?! Конечно! Боятся просто, они же понимают всё и не хотят нажить себе неприятностей.
- Поздравили хоть?
- Да, осторожненько так, с оглядкой друг на друга. И только дежурная по этажу, подловив меня в пустом коридоре, обняла, расцеловала, и сказала:
- Вот теперь ты на моём этаже на законных основаниях, обещаю, что больше в дверь вашего номера стучать не буду.
- Да вы давно уже и не стучите.
- Так что ж я, чурбан бесчувственный что ли?! Я женщина - всё понимаю. Поздравляю, сынок! Счастья вам.
Наши с Женькой тётушки, выяснив у Влада, что больше гостей он не ждёт, быстро переговорили с официантами. Убрав с дальнего конца т-образного стола, лишние приборы, они заставили его вазами с цветами. Чего-чего, а цветов было много и, когда гости вошли в зал, всё было пристойно.
Нет, эта свадьба не гремела, не шумела, но когда администратор основного зала объявил о молодожёнах и они под первые аккорды вальса вышли на танцплощадку ресторана, зал ахнул и зааплодировал. И, было от чего: ослепительно красивая невеста, в потрясающем подвенечном платье. Ни тени смущения на лице, глаза лучатся счастьем, и она не отводит их от лица теперь уже мужа. Он в светлом летнем костюме, ворот белоснежной накрахмаленной рубашки расстёгнут, подчёркивая красивую смуглость кожи. Не видя никого вокруг, они кружились в вальсе. У близких, блестели слезинки в углах глаз, а зал взорвался приветственным рёвом и аплодисментами, когда музыка стихла.
Фотографу из сочинского ателье, приглашённому, чтобы зафиксировать свадебное торжество, очень удались несколько снимков и в последующие годы два крупных фото со свадьбы Влада и Лолы, года три украшали витрину городского «Дома быта», пока не выгорели под южным солнцем.
В пику всем нам, кто не верил в благополучный исход этой итало-советской истории любви, её первая часть закончилась благополучно. И нам же довелось быть невольными свидетелями необычного, не укладывающегося ни в какие рамки реалий тех лет, продолжения этой эпопеи, затянувшейся ни на один год.
Жить в малогабаритной двушке родителей Влада новобрачные не хотели, как мне кажется, это даже и не обсуждалось. Да и кому захочется, чтобы каждый твой вздох или сладостный стон был слышен, пусть и не чужим ушам, но всё же? Так Лола столкнулась с первой реальностью советского быта. Кто знает, возможно, если бы не её отец-«империалист», их ладья семейного счастья так и разбилась бы о твердыню нашей неустроенности. Но был отец, безумно любивший дочь, который долго оплачивал в гостинице всё тот же номер, где и жили Лола с Владом. Ситуация выглядела нелепо и дико, но так было.
Весной в середине мая, она прилетала в Сочи к Владу и оставалась с ним до конца октября. Когда погода на Черноморском побережье окончательно портилась, она улетала домой в Италию и появлялась вновь на пару недель перед католическим Рождеством. Они вместе с родителями Влада встречали русский Новый год, и она вновь улетала, кутаясь в лёгкую, красивую, но плохо греющую шубу итальянского пошива. В её отсутствие, Влад перебирался к родителям, и она каждый вечер названивала ему, что обходилось её отцу, тоже в немалые деньги.
В первые три года Лола дважды осчастливила Влада, родив вначале «няньку», а затем «ляльку» - дочку и сына. Перед родами она улетала домой, а Влад метался здесь, как тигр в клетке, каждый раз страшась, что она родит в самолёте. Ещё во время первой беременности Лоле стало известно, что в Союзе и даже в Сочи, правда, в очень ограниченном объёме, существует кооперативное строительство, а Влад, как гражданин своей страны может встать в эту бесконечно длинную очередь и купить со временем, так нужную им квартиру. Этот единственный шанс получить свою крышу над головой запал в её сознание, поглотил полностью и мобилизовал. Почему именно это стало целью, а не возможность вывезти мужа в Италию?
Такого варианта просто не существовало тогда. Все попытки её отца надавить на все рычаги, уговорить, кого надо и где надо, не давали результата. «Лубянка» упёрлась, демонстрируя, что она не автопром, даже не Министерство иностранных дел и «купить» их, каким-то там контрактом не получится – Влада не выпускали из страны. Я как-то не выдержал и спросил его:
- Какого чёрта?! Неужели ты владеешь такими секретами, что они так упорно держатся за тебя.
- Дело принципа, комитет просто демонстрирует итальянцу, кто в этом доме хозяин, - ухмыльнувшись, ответил друг.
Уже за первые два года замужества Лола вполне сносно овладела русским языком и её бурный темперамент, пробивная способность, помноженные на возможности отца, возымели своё действие. Она просто измучила, извела городские власти: исполком, горком партии, прося и требуя, чтобы Владу предоставили возможность купить кооперативную квартиру. Ситуация с молодой семьёй выглядела действительно дико. С малым ребёнком на руках и вновь находясь в «интересном положении» итальянка с мужем уже второй год жили в гостинице. В этот отрезок времени, даже мне довелось стать невольным свидетелем очередного «штурма» Лолой, сочинского горкома.
Оказавшись в центре города по каким-то своим делам, я с противоположной стороны тротуара увидел вдруг Лолу, медленно поднимающуюся по ступеням к дверям городской власти. Обременённая уже огромным животом, она медленно, но уверенно шла к своей цели, а рядом шагал, совершенно посторонний мужчина, держа в руках детскую летнюю коляску с её маленькой дочкой. Ещё мгновение и они вошли в помещение. Вечером я позвонил Владу и рассказал об увиденном.
- Ты знаешь, я уже стараюсь не лезть к ней с этими разговорами и убеждениями - не делать этих бесполезных попыток. Она, не зная наших реалий, неумолима и ничего не хочет признавать. Я уже измучился, что-либо ей объяснять, и ужасно боюсь только одного – чтобы она не родила второго, прямо на ступенях или в одном из кабинетов. Она смеётся, рассказывая мне, что в горкоме, при её появлении, дежурящие там милиционеры прячутся и не преграждают ей путь к приёмным. Ты представляешь?!
- Представляю. Интересно, кто бы смог устоять под напором такой красивой иностранки, обладающей огромным животом и темпераментно сыплющей репликами на русском, а то, на итальянском языке. Хотел бы я посмотреть на этого кадра! – улыбаясь, и явственно представляя подобную картинку, ответил я Владу.
И она-таки, додавила их!
Как и каким образом, городским властям удалось впихнуть Влада в очередь на покупку квартиры в ожидающий уже госприёмку дом – это не интересно. Главное, что через несколько месяцев, держа трёхмесячного сыны. Сопровождаемая мужем с дочкой на руках, родителями, прилетевшими в Союз по такому поводу и близкими Влада, Лола наконец-таки, вошла в свою квартиру. Сомнений о том, что покупку жилья и всей обстановки в неё, оплатил её отец, ни у кого не было.
Позже, нам с братом Влад рассказывал, что заполучив внука-наследника, тесть впал в затянувшуюся эйфорию. Он совершенно не понимал, и не желал понимать, как его дочь с двумя детьми будет передвигаться по городу в общественном транспорте, и упорно порывался осчастливить молодую семью покупкой машины. Владу с огромным трудом удалось отговорить его от этой идеи. Сумел убедить, что они не хотят привлекать к себе лишнего внимания и зависти окружающих. Да и «дразнить гусей» из всевозможных кабинетов – себе дороже. Уговорили «империалиста» и, счастливо прожили в этой квартире почти пять лет, прежде чем Влад с родителями всё же уехал из Союза.
Произошло это в середине восьмидесятых годов, когда меня уже не было в Сочи. Убедившись, что наладить семейную жизнь невозможно, я развёлся и, бросив всё, уехал в Ленинград. На тот момент, когда Влад уезжал из страны, у меня уже была другая семья, а сыну шёл четвёртый год.
Вывозила из Союза мужа и Влада его мать-гречанка, родом из сочинской Красной поляны. В восьмидесятые годы, неожиданно для многих, началась последняя на сегодняшний день эмиграция греков. Продавая дома с садами, со слезами обрывая родовые корни, тонким ручейком, набивая контейнеры скарбом, прихватив горсть земли с могил предков, предчувствуя что-то неладное, надвигающееся на страну, греки потянулись на историческую Родину.
В стране действительно происходило что-то странное и непонятное ещё даже для всесильных комитетчиков. Им совершенно было не до Влада и его выезду из страны не чинили препятствий. Нам было понятно, что в Греции он с родителями задержится всего на несколько дней. Так и произошло.
Уезжая, Влад продиктовал по телефону моему Женьке номер телефона в Италии. Брат записал, а потом сунул эту бумажку куда-то и благополучно забыл – куда сунул. Меня это не удивило. Так оборвалась связь с Владом и долгие годы мы не знали о нём ничего.
Но, между этими событиями, растянувшимися на годы, произошла ещё одна встреча. Ранней осенью семьдесят восьмого года, был звонок с рабочего телефона Влада.
- Привет. Светка в городе!
И после паузы.
- Ты слышишь меня?
- Слышу …

Глава 19 Патина времени

Не тот виновен, кто обидел первым,

Скорее тот, кто первым не простил...

Еще из сердца не пропала нежность,

Спеши, ведь каждый миг неповторим.
(Муратова Наталья)
"Всё,что было, то и будет" - царь Давид
Oleg
 
Сообщения: 1489
Зарегистрирован: Январь 29th, 2013, 7:09 pm
Откуда: Из-за бугра.
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2
Проза. Реал.
"Букмастер".
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Oleg Февраль 3rd, 2017, 7:20 pm

Продолжим помолясь.

Влад рассказал, что Светка оказывается уже вторые сутки как в городе, а встретил он её в холле гостиницы только в тот день утром.
- Мать у неё в больнице. Совсем плохая, похоже, спилась баба за последние годы окончательно. Цирроз у неё в страшной форме. Вот Светка и прилетела. Хорошо хоть мать в сознании застала. Врачи говорят, что счёт идёт на дни, а возможно, на часы. Вот так-то, - закончил Влад вводить меня в курс дела и продолжил:
- Вот ведь непруха девчонке! Сама через такое прошла, чего и мужик не всякий выдержит, а тут ещё мать, какой бы она не была. Но молодец, держится и выглядит при этом - отлично. Я её тоже, считай, с шестьдесят девятого не видел. Ладно, что я тебе расписывать её буду, встретитесь ведь!
- Когда, где? Ты ей дал мой телефон? Она одна прилетела? – засыпал я друга вопросами.
- Хотел продиктовать ей, она отказалась записывать, оно и понятно, ты ведь ни свободная птица в полёте, да и она … Короче, назначила она меня связным между вами. Ей сейчас ни до чего, помчалась опять в больничку. Сказала, что как только появится возможность, скажет мне, а я перезвоню тебе.
- Ты не ответил, она одна прилетела, или …, - задал я повторно вопрос.
- Или! У Светки теперь двойная фамилия, через дефис, у них во Франции это часто встречается. С виду он нормальный мужик, на пятнадцать лет старше её. Это я по журналу регистрации выяснил. Слышал потом, как он с интуристовским представителем разговаривал, акцент сильный конечно, но очень хорошо и правильно говорит по-русски. Так-то вот, ладно, мне работать надо, я же с рабочего тебе звоню. У тебя-то, как с работой?
- С начальником нормальные отношения, если что, всегда даст отгул, если выпадет на рабочую смену – ответил я Владу.
- Тогда лады, жди звонка, - и он первым положил трубку.
День нет звонка, второй, третий. Несколько раз я порывался позвонить Владу на работу, но в последнюю секунду передумывал. Ждал. Даже на работе сотрудники заметили, что я стал каким-то дёрганным в эти дни. От вопросов ребят удавалось отшучиваться, а вот начальнику пришлось коротко, не вдаваясь в подробности, объяснить. Он понял и только спросил:
- Сколько тебе надо? Лето ведь, работы полно.
«Хороший вопрос, действительно, а сколько мне надо? Если бы знать!», - заметив мою растерянность, начальник смены уверенно заверил меня.
- Когда определишься, скажешь, один день отгула точно дам, а дальше по ситуации.
Звонок Влада раздался вечером, я как раз собирался выходить в ночную смену.
- Привет! Как ты завтра? – спросил друг.
- Нормально, буду первый день после ночной смены.
- Вот и отлично, поспи там нормально, чтобы в форме быть.
Влад хохотнул на противоположном конце провода.
- Да пошёл ты, тоже мне, ещё подкольщик нашёлся!
- Я ж к тому, чтобы ты не явился на свиданку не выспавшимся, с помятой физиономией, а ты о чём?!
- Да понял я тебя, понял! Тоже мне ещё советчик. Говори, не тяни жилы.
- Заждался, не терпится, - продолжал издеваться надо мной Влад. Ладно уж, завтра в одиннадцать часов жди её у «Макаса».
- Что это она, другого места не могла придумать? - удивился я Светкиному выбору
- Без понятия, может быть ничего другого в голову ни пришло, не до этого ей было. Мать она сегодня похоронила. Завтра с тобой встречается, а послезавтра утром им улетать надо. Вот так всё навалилось на неё. Тут поневоле можно всё забыть и перепутать, ты учти это.
Видно я долго не отвечал ему и он крикнул в трубку, чтобы вернуть меня к действительности:
- Алё, на барже! Ты где там?! Не рад, что ли?
- А чему тут радоваться, только встретимся, и тут же она сделает ручкой.
- Извини, дружище - это жизнь. Помню из школьной программы, что в Азии, за такие вести, султаны гонцам головы рубили, но ты у нас не тех кровей. Да и видно, что-то у них серьёзное, или срочное приключилось. Я Светку в таком состоянии спрашивать не стал. Её муж переделал билеты, и они отсюда летят на Берлин, а не через Москву в Париж, как планировалось первоначально. Главное, что вы увидитесь, поговорите, а там уж …
- Ладно, Влад, спасибо! На работу пора мне, - и в этот раз, я первым опустил телефонную трубку на рычаги.

Минут за двадцать до назначенного времени я был на месте. Прячась от надвигающейся жары, остановился в тени дерева, успел выкурить сигарету, ожидая.
Прошло десять лет с того момента, когда я видел её в последний раз. Видел, как бежала она навстречу порывам ветра и первым каплям начинавшегося дождя по асфальту перрона вслед за поездом. Видел и помню, как остановилась у края с поднятыми к небу руками. Тоненькая всё удаляющаяся и удаляющаяся от меня фигурка с развевающимися на ветру волосами. Она что-то кричала. Мне ли? Или ещё кому-то? Помню и вижу явственно, будто и не прошло десяти лет.
Из-за поворота улицы появилось такси. Всё ближе и ближе. Остановилось метрах в двадцати от меня. Сердце сладко заныло, безошибочно подсказывая – она!
С лёгким чмокающим звуком закрылась дверца машины. Забросив длинный ремешок сумочки на плечо, Светка ступила на тротуар. Тёмное с неброским светлым узором летнее платье, белокурые волосы перехвачены не чёрной, но тёмной широкой лентой. Всматриваясь в меня и ни на миг, не отводя глаз, она сделала один шаг, другой навстречу, с каждым разом ускоряя их. Мои ноги будто вросли в асфальт. Смотрел на неё, а шевельнуться не мог. На её лице отразилась растерянность, она замедлила шаг. Свою половину пути ко мне она уже прошла, когда мой мозг буквально взорвался воплем.
«Кретин! Что ты творишь?!», - и я, сорвался с места.
Она прижалась ко мне всем телом, будто хотела впитать всего, или раствориться во мне. Дурманящий запах её волос, сквозь который едва уловимо пробивался лёгкий аромат любимых Светкиных духов, которым она так и не изменила за эти годы. Она, как и тогда, в ту последнюю неделю нашего чумового счастья, зарылась лицом, спрятала его у меня во впадине под скулой и тихо шептала:
- Ты простил меня? Господи, как я боялась, что ты не простишь.
Мои пальцы купались в её волосах. Прижимая к себе, я гладил её по спине, плечам и тоже шептал в ответ, успокаивая:
- О чём ты Свет? Глупенькая, как я могу?!
Чуть отстранившись от меня, она подняла лицо. Глаза влажно блестели, она что-то хотела сказать, но я опередил, непроизвольно задал вопрос, который, когда-то давным-давно задала она мне:
- А ты умеешь целоваться?!
- Помнишь! – Светкины глаза полыхнули радостью.
- Я всё помню.
«Нет, - ответила она, как я тогда в тот далёкий вечер на ступенях её дома в «Шанхае», и быстро добавила за себя ту - юную пятнадцатилетнюю, - а давай учиться».
Мягкие, податливые, с лёгким привкусом морской соли губы, будто она недавно только вышла из моря. Знакомо и незабываемо. Всё растворилось и пропало вокруг, как и не было этого проклятого десятилетия разлуки. Мы стояли посреди тротуара, целовались и не могли оторваться друг от друга.
- Всё, хватит, люди же смотрят, - отстранившись от меня, переводя дыхание, сказала Светка.
- Да и бог с ними, пусть смотрят и завидуют.
- Пойдём, присядем где-нибудь, но только не здесь, - она махнула рукой в сторону «Макаса» с каким-то выражением страха и одновременно отвращения на лице.
- Да, конечно, пошли.
Когда проходили вдоль низко подстриженных кустов самшита ограждавших кафе с трёх сторон, Светка задумчиво сказала:
- А ведь когда-то нам так хорошо и уютно было здесь. Всё прошло и теперь я в эту сторону даже смотреть не могу без содрогания. Сволочи! Они фотографировали меня здесь, а потом прокурор на суде размахивал этими мутными снимками, обвиняя меня, бог весть в чём.
- Не надо, успокойся. Я всё знаю. Пойдём отсюда, - обнимая Светку, я постарался как можно быстрее увести её от этого, когда-то так любимого нами места.
"Всё,что было, то и будет" - царь Давид
Oleg
 
Сообщения: 1489
Зарегистрирован: Январь 29th, 2013, 7:09 pm
Откуда: Из-за бугра.
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2
Проза. Реал.
"Букмастер".
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Oleg Февраль 19th, 2017, 3:56 pm

Небольшой отрывок из продолжения главы. Дался он мне с трудом.

Лавочка в тени под старой китайской мимозой приняла нас. Смахнув с неё несколько сухих веточек, мы сели. Я обнял Светку, привлекая к себе, она прижалась и, положив голову мне на плечо, сказала:
- Никогда не прощу себе, что не писала тебе оттуда – из колонии. Чего я только не передумала в первые месяцы. Металась мысленно от одной крайности к другой. «Как, что я тебе напишу? Как объяснить, что во всём случившемся нет моей вины? Поверишь ли ты?!»
- Глупенькая, с детских лет знала меня, как ты могла сомневаться?
- Стыдно было и ужасно страшно, а вдруг?! А ещё эти «подружки» из нашего корпуса всё вразумляли меня: « Ты теперь зечка, а он на службе, там роль почтальона исполняет один из них. Конвертик-то с письмецом от нас придёт со специфическим адресом, и через день-другой, все вокруг твоего парня будут знать, что он с зечкой переписывается. Представляешь, каково ему там будет, как ты его обрадуешь такой весточкой?! Вот когда он демобилизуется, тогда и напишешь. Поймёт – глядишь, и наладится всё у вас. Хотя, вряд ли, четыре года, это не четыре месяца». Слушала я их, ревела по ночам в подушку, и не знала, на что решиться. Боялась потерять тебя.
Светка замолчала, а я не торопил её с продолжением разговора. Главное – она была рядом.
- А «добила» меня через неделю наша начальница. Вызвала меня к себе в кабинет и спрашивает, - продолжила рассказывать Светка.
- Называет фамилию, имя и отчество. - Знаешь такого? – спрашивает.
- Растерялась я, не поняла сразу, что она говорит о дяде Паше. Я его и отчества-то никогда не знала. Дядя Паша да Паша вот и всё. Знаю, - ответила ей.
- Она и сказала мне, что пару дней до этого, наведались к ней посланцы от Паши. Объяснили всё популярно, вежливо, но убедительно, кто я Паше и, как к ней на зону попала. Начальница, охрана и вся обслуга, были из местных баб. Представь – с трёх сторон степь, ковыль да «перекати-поле» клубами перекатывается, а с четвёртой - лиманы волжские, где камыш и тростник выше человеческого роста. Километрах в двадцати маленький пыльный городок. Работать негде, а наша зона работу давала и кормила их. Они вахтовым методом работали. За свои сволочные места руками и зубами держались. Меня девки сразу предупредили, что калмычки из охраны неподкупные, нет смысла соваться к ним с предложениями и просьбами – заложат сходу.
- А где это было? – не удержавшись, спросил я Свету.
- Похоже, где-то на границе Астраханской области и Калмыкии. По крайней мере, я возвращалась домой через Астрахань.
На какое-то время она замолчала, потом вздохнув, тихо продолжила рассказывать.
«Никто тебя здесь и пальцем не тронет, если сама напрашиваться не будешь. Мне резона нет, врагов наживать. Семья у меня, дети. Иди, работай», - и когда я уже открывала дверь кабинета, «хозяйка» добавила:
- И учти, на этой зоне условно-досрочного освобождения нет. Я здесь пятый год, и за это время, никому не дали. Вот так-то девка!
- Как обухом по голове меня шарахнула, к земле пригвоздила зараза. Представь – четыре года безнадёги!
- Дура я дура, так и не решилась написать тебе в Севастополь. Да кто же знал, что всё так получится?! Тебя призвали в мае, значит, и демобилизовать должны были - в мае-июне. Вот в мае семьдесят первого я и отправила письмо по старому адресу. Недели через три оно вернулось с пометкой, что такой адрес в городе отсутствует. Решила, что почтальоны что-то напутали, и вновь отправила. Письмо опять вернулось. Позже мать написала, что «Шанхай» в центре города снесли и ваш дом тоже, а людей расселили по новым микрорайонам. Я испугалась, земля уходила у меня из-под ног, понимала, что теряю тебя. Оставалась мизерная надежда, что вернувшись, ты постараешься найти меня. И ужас от того - захочешь ли искать меня? Ведь наверняка тебе расскажут, где я и за что меня осудили.
- Значит, прав был я, когда думал, что твоя мать врёт мне, будто ты не разрешила давать мне адрес колонии. И не писала тебе, что я несколько раз заходил, передавая для тебя новый адрес и даже телефон? – спросил я Свету.
- Да, она врала тебе и мне. Зачем она это делала я до сих пор не пойму. В голове не укладывается, какая бы она ни была, но она же мать мне! Зачем?!
- Ты спрашивала её?
- В последний день, когда была ещё в сознании, она рассказала мне. Плакала, просила простить её. А на вопрос: «Зачем ты это сделала мам?», - так и не смогла мне ответить. Шептала: «Не знаю, не знаю, думала, так лучше будет». А ночью умерла.
Она слегка отстранилась от меня. Глаза влажно блестели, губы мелко подрагивали, и с трудом пересиливая себя, чтобы не разреветься, она всё же успела сказать, спросить меня:
- Ты знаешь, даже на кладбище, во время похорон, я не смогла выдавить из себя ни слезинки. Страшно и неудобно было перед людьми - мать хороню, а заплакать не могу. Возможно, когда пройдут годы, я и прощу её, но сейчас не могу! Вот скажи, за что они так с нами?! За что? Что мы им сделали?! Ведь всё могло быть иначе. Правда?!
Линия её губ искривилась, из глаз наконец-то хлынули слёзы. Обхватив меня за плечи, Светка уткнулась лицом мне в грудь и разрыдалась. Плакала горько, взахлёб, как плачут порой, только незаслуженно обиженные дети.
Понимая, что ей надо выплакаться, излить из себя горе, которое она поместила в это – «они», в котором сплелись в чёрный, колючий, клубок «перекати поле». Сапогов, прокурор с судьями, и даже родная мать, я не успокаивал её, просто гладил по плечу и спине. Завитки прядей волос у её виска приятно щекотали лицо, пьянили запахом, возрождая воспоминания. Осторожно целуя, я тихо отвечал на её вопрос:
- Конечно Свет. Всё было бы иначе.
Я и сейчас уверен в этом. Хорошо ли, плохо ли сложилось бы всё потом у нас с ней – кто сейчас это может сказать? А вот про то, как сложились наши со Светкой судьбы тогда, хорошо сказал когда-то дядя Гиви: «Парень, просто так карта легла!». И трудно сейчас определить, в какой момент у судьбы для нас, в карточной колоде осталась только одна масть – чёрная.
Последний раз, шмыгнув носом, тяжело вздохнув, Светка отстранилась от меня со словами:
- Пожалуйста, не смотри на меня.
Отвернувшись, потянулась за сумочкой, что лежала рядом на скамье. Щёлкнула замочком. Достала носовой платок и маленькую пудреницу с зеркальцем. Она до сих пор совершенно не пользовалась косметикой. Ни тушь для ресниц, ни тем более помада ей не понадобились. Промокнула платочком глаза, щёки, чуть припудрила слегка покрасневший нос. Убирая обратно всё на место, сказала, смущённо улыбнувшись:
- И действительно, вроде легче стало. А то бабки на кладбище всё нашёптывали: «Поплачь дочка, поплачь», - а меня как заклинило, ничего из себя не могла выдавить. Да и честно говоря, не очень-то и старалась. Зачем? Ради показухи если только? Перегорело у меня всё внутри.
"Всё,что было, то и будет" - царь Давид
Oleg
 
Сообщения: 1489
Зарегистрирован: Январь 29th, 2013, 7:09 pm
Откуда: Из-за бугра.
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2
Проза. Реал.
"Букмастер".
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Oleg Апрель 24th, 2017, 10:24 pm

Давно ничего не выкладывал. Те читатели, кто читал, могли и подзабыть о чём, и о ком здесь. Напомню.

Я достал сигареты, вытащил одну из пачки и, сделав паузу, посмотрел на Светку. Она поняла, мотнула отрицательно головой, сказала тихо:
- Нет, что ты, я не курю.
- Одного не могу понять, - выдохнув дым после первой затяжки и откинувшись на спинку скамьи, продолжил я разговор.
Она придвинулась ближе и, прислонившись виском к моему плечу, спросила:
- Что тебе непонятно?
Свободной рукой я обнял Светку за талию, ощущая под пальцами сквозь тонкую ткань лёгкую волну трепета, пробежавшую по её телу, такому знакомому мне и желанному.
И её, как выдох, еле различимый шёпот:
- Держи меня так, держи. Как же я долго этого ждала …
Огонь тлевшей сигареты добрался до фильтра, оплавляя его, обжёг мне пальцы. Чертыхнувшись, я отбросил его в траву. Чуть отпрянув от меня, Светка весело засмеялась и, выставив перед собой ладони быстро-быстро произнесла:
- Всё, всё, всё! Мы больше не балуемся.
И вновь прислонившись виском к моему плечу, повторила вопрос:
- Так что ты хотел услышать?
- Как я понял из рассказа дяди Гиви, та история в баре, когда ты разбила бутылку на голове фарцовщика, закончилась благополучно, и у Сапога на тебя ничего не было. Почему же он сволочь так взъелся на тебя? – задал я свой вопрос, так долго мучивший меня.
Она сделала небольшую паузу и, не отрывая головы от моего плеча, медленно, как бы вспоминая всё и обдумывая каждое слово, начала рассказывать то, чего я не мог знать:
- Да, Паша всё подчистил тогда за мной. Я знала, что у милиции на меня ничего нет. Кроме объяснительной записки, от работников бара, в которой они написали, что ничего толком не видели.
«Если вызовут к дознавателю - иди смело и вежливо посылай их ко всем чертям», - так проинструктировал меня Паша.
- В тот день я как обычно собралась в институт, - продолжила Светка. Только закрыла за собой калитку, смотрю, подъезжает наш участковый – дядя Ваня на своём замызганном жигулёнке.
- Свет, а я за тобой. Дознаватель из райотдела звонил, просил привезти тебя к нему на пару минут.
И добавил уже более тихо:
- Садись, я из опорного пункта уже звякнул Паше, что тебя вызывают в отдел, так что он в курсе. Садись, не повесткой же тебя вызывать, оно тебе надо?
- Я в институт опоздаю.
- Да брось ты, минутное дело, там же у них голяк сплошной на тебя, а потом Паша, или Артур подхватят тебя и отвезут до ликбеза.
- Бросила я на заднее сиденье пакет с тетрадками, клубочек шерстяных ниток, вязальные спицы, села, и мы поехали.
Удивившись содержимому пакета, я хмыкнул и спросил:
- С чего это тебя на вязание потянуло?
- Потянуло, говоришь, - переспросила Светка, и шутливо боднув меня в плечо, продолжила:
- Сам уехал, оставил бедную, беззащитную девушку в одиночестве. Забыл, что ли, во сколько у нас последняя пара в институте заканчивалась? Осенью, или зимой, выйдешь, бывало, кругом темнотища, хоть глаз коли, а ещё до остановки надо дойти. Паша или Артур встречали меня обычно, но не всегда. Вот Паша и подсказал мне как-то: «Держи в пакете клубок ниток и пару спиц, если какой урод начнёт приставать, пырни его в ляжку, или куда попало через пакет. Моментально весь «хотимчик» с него слетит, и никто, ничего не докажет, для чего ты спицы носишь. «Случайно, мол, получилось, неумышленно».
- Подъехали к райотделу. Проводил меня участковый до кабинета. Вошла я. Сидит за столом молоденький младший лейтенант. Форма мешковатая на нём, не подогнанная, видно, из новеньких парень. Бросила пакет на обшарпанный диванчик и села. Только он мне представился, первый вопрос задал, как открывается дверь и в кабинет входит Сапог. Дознаватель вскочил и застыл истуканом, а я сижу, только сердчишко ёкнуло и нехорошо мне как-то стало.
- Появилась всё же, а то я уж и не надеялся увидеть героиню нашу, - это он мне так бросил мимоходом, да с ухмылочкой.
- Сволота! – подытожила Светка это место в рассказе и, вздохнув, продолжила:
- Проходя мимо меня к столу, он вдруг схватил мой пакет со словами:
- А вот сейчас и посмотрим дневник у нашей ученицы, как и чем она там грызёт гранит науки и, какой науки?
- Я опешила от такой наглости, даже среагировать не успела, а он, заглянув в пакет, затем уставился на меня и, ухмыльнувшись похабно, спрашивает:
- Что, уже чепчик начала вязать?
- Кому какое дело, что я вяжу. Кто вам дал право рыться в чужих вещах?!
- Да я и не роюсь, хотел в зачётку твою заглянуть, а её там и нет, - он отбросил пакет на диван и, уже обращаясь к лейтенанту:
- Чего застыл, выйди отсюда, я сам дознание проведу.
- Шагнул за сотрудником следом и, слегка подтолкнув его в спину, выставил за дверь. Щёлкнув ключом, закрыл её. Подхватив пакет и прижимая его к себе, я вскочила с дивана.
- Чего скачешь коза? Всё, отпрыгалась! Путаешься со всяким молодняком дурёха, ни удовольствия, ни пользы от сопляков, не имеешь. Меня держись, мной бабы всегда довольны и помогу, если, что надо, - и. шагнул ко мне.
- Ухмыляется сволочь, а в глазах похоть животная плещется. Я отскочила к столу, пакет со спицами сжимаю в руках, губы стали как деревянные, шепчу и почти не слышу себя:
- Не подходи гад! Кричать буду!
- Кричи, визжи, что хочешь, то и делай, один чёрт сюда никто не войдёт. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, но всё равно так, как я хочу, - и руку, скотина, тянет ко мне. Ударила его по руке, увернулась, отскочила, закричала:
- Может и сделаешь, но только, если отключишь меня! А что потом?! Будешь ходить и оглядываться? Подстерегу и убью! Сволочь! – кричу, а сама за стол стараюсь зайти, вижу, там пепельница массивная стоит, успею дотянуться.
- Что, Пашей пугаешь? Не дури коза. Ни сегодня, так завтра я его один чёрт посажу и надолго, но тогда с тобой другой разговор будет. Я уговаривать уже не буду.
- Нет, Паше я такое удовольствие не предоставлю – сама всё сделаю, - и, зашуршав пакетом, ещё крепче сжала спицы. Вот тут-то до него и дошло. Отпрянул, отступил на шаг, глазки на роже стали щелочками, зашипел зло:
- Ах ты, сука! Вязанием, говоришь, занялась, - и, пятясь к дверям кабинета, буквально прорычал:
- Пошла вон отсюда! Тварь! Я тебе это припомню, ты у меня ещё пожалеешь, - распахнул дверь, отступая в сторону.
- Я пулей вылетела в коридор отделения, а в спину мне уже летел его крик:
- Дежурный, выпусти её! – и что-то ещё, грязное, матерное.
- Не помню, как оказалась на улице. Увидела автобус и бросилась бежать к остановке. С противоположной стороны улицы раздался автомобильный гудок и следом громкий крик на всю улицу:
- Света, куда?! Стой!
- Сигналил и кричал в открытое окно машины Артур, Паша стоял на тротуаре. Подбежала. Паша распахнул заднюю дверь, прохрипел:
- Садись, быстро.
- Бледное лицо пошло розовыми пятнами, желваки бугрятся на скулах, голос сиплый. Никогда прежде я дядю Пашу таким не видела. Он тихо спросил меня:
- Куда тебя? В институт, или, …лучше домой?
- Нет, в институт.
Через зеркало заднего вида, щурясь, он внимательно наблюдал за мной. И когда я перевела дух, немного пришла в себя, жёстко сказал:
- Рассказывай, что там было? Что он сделал с тобой, что говорила эта гнида? Шарахнул кулаком по приборной доске и, повернувшись ко мне побагровевшим лицом, натужно просипел:
- Рассказывай дочка, всё рассказывай! Я должен знать! Услышав такое, даже Артур за рулём дёрнулся, скосив глаза на пахана. Да и я растерялась, впервые услышав такое от дяди Паши. Никогда он меня дочкой не называл до этого.
- Да ты что, дядя Паш! Ничего он со мной не сделал. Как же, далась бы я ему! Ты же сам меня научил. Вот они, всегда при мне и, проткнув пакет, я продемонстрировала торчащие из него две спицы. Артур захохотал, а из Паши, будто кто весь воздух выпустил, обмяк он вдруг, как мячик дырявый. Откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза и глухо так сказал:
- Ну и ладушки, слушаю.
- Когда рассказывала, Артур тихо матерился на армянском, а Паша слушал молча, даже глаз не открыл и только когда подъехали к институту, сказал, как бы ни к кому конкретно не обращаясь:
- Да, видно, тесно нам стало, - а потом, как очнувшись от чего-то своего, уже мне
- Артур за тобой приедет. Жди его.
- Я вышла из машины с чувством чего-то недосказанного Пашей, и эта недосказанность тревожила с каждым днём всё больше и больше. Как заноза болючая засела во мне. Зная его характер, я понимала, что он никогда не простит Сапогу того, что он протянул грязные лапы ко мне.
"Всё,что было, то и будет" - царь Давид
Oleg
 
Сообщения: 1489
Зарегистрирован: Январь 29th, 2013, 7:09 pm
Откуда: Из-за бугра.
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2
Проза. Реал.
"Букмастер".
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Christopher Май 11th, 2017, 11:11 pm

Oleg писал(а): Меня интересует только: наличие логических нестыковок, ляпы и прочая шелуха. Легко ли читается текст? Всё на этом.
читается легко. Интересно, что ещё произойдет, будут ли в дальнейшем встречи со Светой? Сколько продлится каждая из них и какими эмоциями будет наполнена. :)
Аватара пользователя
Christopher
 
Сообщения: 293
Зарегистрирован: Февраль 4th, 2017, 6:40 pm
Откуда: Москва
Число изданных книг/Жанр/Издательство: Начинающий
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Oleg Май 12th, 2017, 1:10 am

"Ямщик, не гони лошадей ..."
Всё будет. "Читается легко" - за это, особое спасибо!
"Всё,что было, то и будет" - царь Давид
Oleg
 
Сообщения: 1489
Зарегистрирован: Январь 29th, 2013, 7:09 pm
Откуда: Из-за бугра.
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2
Проза. Реал.
"Букмастер".
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Oleg Май 19th, 2017, 9:27 pm

Ещё кусок этой главы.

- А когда через несколько дней Паша пришёл к нам, тревога сменилась страхом, ожиданием чего-то непоправимо ужасного. Он выбрал время, когда мать была на работе, а я одна в доме. Прошёл в кухню и протянул мне сберегательную книжку со словами:
- Она на предъявителя. Спрячь так, чтобы никто не смог найти и ни слова никому, даже матери, у неё есть всё, а это - тебе. Мне деньги не очень нужны, если что, всегда найдутся люди, кто поможет, а вот тебе пригодятся. Чёрная полоса случается в жизни у каждого, не бывает таких людей, кого бы она обошла стороной.
- Что было дальше, ты знаешь из рассказа дяди Гиви. В итоге - Паша с Сапогом разобрались, и получилась смертельная «ничья», а в проигрыше оказалась только я. Четыре года из молодости оказались вычеркнутыми и тебя ещё, по собственной глупости, потеряла.
Тяжело вздохнув, Светка надолго замолчала. Молчал и я. Что я мог сказать ей, чем мог утешить? Какие можно найти слова в таких случаях, чтобы не ляпнуть банальность и, или ещё хуже, не сморозить глупость? Пусть лучше говорят руки. И, я ещё крепче прижал к себе Светку.
Лёгкий ветерок слегка растрепал причёску, и пряди её волос приятно щекотали мне лицо, пьянила близость податливого тела. Память упорно тянула нас в недалёкое прошлое, туда, где мы были рядом, вместе и, как нам казалось – навсегда. Ей первой удалось вынырнуть из этого дурманящего омута. Тихо спросила:
- Теперь тебе всё понятно?
- Да, - и после вынужденной паузы, осторожно подбирая слова, я спросил:
- А как ты оказалась во Франции?
Приподняв лицо, Светка прикоснулась губами к моей шее. Целовала, как бы благодарила за правильно выстроенный вопрос. Я не упомянул о её муже, а она не вспоминала, что я женат.
- Всё произошло неожиданно, быстро, неправдоподобно и страшно для меня, да и выбор был невелик, если он вообще был - продолжила рассказ Светка.
- Когда вернулась домой, быстро поняла, что здесь мне не очень-то и рады. Мать спуталась с бухариком – отвратительным типом и к тому моменту мало в чём ему уступала в плане выпивки. Этот урод, видно, выудил из матери все деньги на пойло. Хорошую работу она давно потеряла, теперь получала копейки, а эта сволота, где-то за гроши работал сторожем. Сутки отдежурит, а три дня ошивался дома, или крутился с такими же дружками возле магазина. А тут ещё я им на голову свалилась.
- Из вас, никого не могла найти, всех расселили, а кого и куда? Знала только от матери, что у тебя семья, ребёнок, - тихо продолжила Светка, слегка отстранившись, давая мне возможность прикурить очередную сигарету.
- Получила паспорт с клеймом – «получен на основании справки». С такой меткой, даже в летнее время на работу трудно устроиться. А что уж говорить о мёртвом сезоне! Забрала документы в архиве института, из которого меня уже давно отчислили. И всё это время пыталась хоть кого-то из вас найти. Сплошная безнадёга кругом! А потом и последняя капля черноты сорвалась.
Она замолчала, откинувшись на спинку скамьи. Глаза заблестели набегающей слезой, но решительно тряхнув головой, продолжила:
- В то утро мать ушла на работу, а я ещё спала. Проснулась, как от удара. Открыла глаза, а этот урод стоит рядом с кроватью, и руки сволота, тянет ко мне.
- Рожу я ему тогда разрисовала, конечно, знатно, а потом под руку попался будильник … его и разбила на голове этой мрази. Оделась и выскочила на улицу. Вечером вернулась, а они сидят с матерью на кухне и опять бухают. Потом мать зашла ко мне в комнату. Я начала ей рассказывать, о том, что случилось утром, а она, как бы и не слышит меня. Даже смотрит мимо, а потом говорит: «Тебе надо уезжать из города, иначе, опять сядешь».
- Представь, и это мне говорит родная мать?! Ох и наревелась я в ту ночь. Понимаю, что выхода нет. Эта скотина в любой момент может повторить попытку. Я его шарахну, и меня же, опять упрячут в колонию. Кто будет разбираться, кому я здесь нужна?
- Утром мать ушла на работу, и я следом за ней из дома. Бреду по улице, сама не знаю куда. В голове пустота до звона в ушах. Потянуло меня к тому, что осталось от нашего дома в «Шанхае», ноги сами понесли туда, подумала: «Посижу, поплачу ещё и буду решать, что делать дальше». Иду, и вдруг кто-то обращается ко мне:
- Девушка, извините, вы не подскажете …
- Поднимаю голову. Стоит передо мной прилично одетый мужчина. Я ночь толком не спала, глазищи красные, тот ещё видок у меня был. Он глянул на меня, запнулся и спрашивает:
- … что с вами? Вам плохо, я могу чем-то помочь?
- Да нет, - говорю. С чего вы взяли? Всё нормально. А сама слышу, что у мужика акцент, и такая злость меня взяла, подумала: « Вот заразы! Опять вы на мою голову!» Только собралась отшить его грубо, как он опередил меня. Заступая дорогу, спросил, тихо так, вежливо:
- А если всё нормально, не могли бы вы мне помочь, уделить немного времени? Я в вашем прекрасном городе впервые и без гида, а так хочется узнать, увидеть самые его интересные места. Не могли бы вы показать и рассказать мне, как можно больше? Пожалуйста!
- Смотрит на меня спокойно и улыбается. Хорошо, что не добавил ещё: «Я вам заплачу за экскурсию». Вот тогда бы я его точно послала. Времени у меня – вагон и маленькая тележка, подумала: «Почему бы и нет? Надо отвлечься, успокоиться и только потом решать, как быть дальше?» Согласилась.
- Начала выгуливать его по городу, попутно рассказывая обо всём, что его интересовало. До парка «Ривьера» добрались уже тогда, когда казалось, что ноги сейчас отвалятся от усталости. Решили отдохнуть и перекусить, время было обеденное, а у меня более суток - ни крошки во рту. Устроились за дальним столиком в одном из парковых кафе. Борис начал рассказывать мне о себе.
Светка уловила удивление, отразившееся на моём лице, и сказала улыбнувшись:
- Вот и я так же удивилась в тот день, когда познакомилась с ним. В действительности же, удивляться нечему, полукровок с российскими корнями до сих пор много во Франции. Теперь, пожив в стране, я этому не удивляюсь. Отец француз, мать – дочь белоэмигрантов ещё первой волны двадцатых годов, или наоборот, таких семей много во Франции и особенно в Париже.
- Сказал, что работает во французском торгпредстве. Через месяц с небольшим у него заканчивается контракт и только сейчас ему удалось выкроить несколько дней, чтобы посетить Сочи, - продолжила рассказ Светка. Он много слышал о лучшем курорте Союза, очень хотел увидеть всё своими глазами, пусть даже и не в самое лучшее время года.
Я затушил сигарету о край урны, успокоившаяся к тому моменту Светка, вновь прильнув ко мне, тихо продолжила.
- Не виню бокал сухого вина, выпитого мной тогда во время обеда. Уверена, не он послужил спусковым крючком того, что меня вдруг понесло на откровения. Просто за эти годы столько накопилось в душе чёрного, почувствовала себя загнанной в угол и не знала что делать. Хотелось выговориться, излить душу, даже не ища поддержки. А тут незнакомый, но приятный человек, с которым ты быть может, никогда больше не встретишься. И понимая всё это – ты выворачиваешь перед ним всю душу наизнанку, рассказывая самое сокровенное. Ведь бывает такое?! Правда? – Светка подняла голову.
- Правда Свет, бывает, - успел я прошептать прежде, чем ощутил такой знакомый привкус её губ.
- Вот и я, многое ему рассказала про себя, нас с тобой, про наших ребят, как мы дружили ещё совсем недавно. А, потом, не стыдясь, расплакалась, как ребёнок, тихо хлюпая носом, чтобы не привлекать в себе внимания персонала кафе и нескольких посетителей, - переведя дух после поцелуя, продолжила Светка и, как бы заканчивая эту часть рассказа, вздохнув, закончила:
- И так мне вдруг легко стало, выговорилась и будто все проблемы отошли на задний план, только мокрый от слёз платок сжимала в руке. А он вытащил свой – большой и клетчатый, улыбнувшись, протянул мне со словами:
«Он совершенно чистый», - и надолго замолчал.
- Смотрел на меня как-то странно, с некоторым удивлением, и только уголки губ чуть подрагивали, обозначая еле скрываемую улыбку. Я сидела, как выжатый лимон, ни слова вымолвить, ни сил, шевельнуться, только мысль, как назойливая муха кружилась в голове: «Зачем ты ему всё рассказала?»
«Как это ни странно, но я почему-то верю тебе. Хочу и могу помочь», - вспомнила Светка слова Бориса, сказанные им при первой встрече, и продолжила рассказ.
- Он предложил мне лететь с ним в Москву, где мы оформим фиктивный брак, затем, когда через пару месяцев его контракт истечёт, он вернётся во Францию уже вместе с женой. И после короткой паузы, озорно подмигнув мне, добавил: «Моя старушка будет просто в восторге. Мамочка уже давно мечтает женить меня. А тут ещё русская невестка будет!»
- Честно говоря, от такого предложения я просто остолбенела. Сидела истуканом и таращилась на него.
«Странная ты девушка, другая бы на твоём месте … а ты сидишь и ни слова. Ни да, ни нет! Пойми, других вариантов я тебе предложить не могу, таких, чтобы они могли что-то изменить в твоей жизни и уберечь тебя», - вновь процитировала Светка слова Бориса.
- Сейчас не помню, представь моё состояние, - Светка тихо засмеялась, - но скорей всего, я его поблагодарила. Сказала, что мне надо подумать. Как он ни старался скрыть удивление – получилось плохо. Всё это было в пятницу, а возвращался он в Москву в воскресенье вечерним рейсом. Договорись, что если я приму его предложение, то встретимся в субботу на том же месте.
- Уже дома в постели, прокручивала в голове все варианты своего будущего. Их было - раз, два, и обчёлся. И все, мягко говоря, плохие. В любимом и родном городе, мне места нет. Если останусь дома, вероятность попасть в колонию после очередной стычки с маминым сожителем, а то, что она будет, не вызывало у меня сомнений – стремилась к ста процентам. Можно уехать к тётке - в кубанскую станицу. Можно завербоваться на какую-либо стройку, или на север. Короче говоря - угробить лучшие годы жизни. Или, последнее - броситься в полную неизвестность, в чужую страну, неизвестно с кем. Голова раскалывалась. Ужасно хотелось спать. Засыпая, успела принять решение: «Полечу с ним в Москву, а там видно будет».
- Потом всё произошло очень быстро и просто, как мне сейчас кажется. Утром следующего дня я сняла со сберкнижки, подаренной мне когда-то Пашей все деньги. Встретилась с Борисом, и купили мне билет на тот же рейс до Москвы, что и у него. Затем решила пройтись по магазинам. В отличие от Сочи, в столице меня ждала настоящая зима. Ничего толкового не нашла. Решила, что уже в Москве схожу на «Беговую», подберу что-либо в комиссионке или у фарцовщиков. Возвращалась домой, когда буквально, нос к носу встретилась с матерью твоего Женьки. Она узнала меня. Рассказала, что он работает на катерах в порту. О тебе сказала, что ты теперь живёшь в Адлере, работаешь в аэропорту, а вот адреса и телефона, сейчас, вспомнить не может. Дома всё есть в блокноте. Я соврала ей, пообещав зайти.
- У тебя семья, а мне улетать завтра. Главное, что я, наконец-то нашла, ухватилась за кончик ниточки. Решила: «Утром мотнусь в порт, найду Женьку, поговорю с ним. Расскажу, объясню тебе всё, хотя бы через него».
Я потянулся за очередной сигаретой, а Светка тихо добавила:
- А получилось всё комом, Женькин катер ушёл в море раньше, пришлось писать и передавать тебе короткую записку через посторонних людей. Всё против нас с тобой складывалось, - она вздохнула, подняла лицо, глаза влажно блестели, губы устремились навстречу моим.
- Два месяца в Москве пролетели, как кадры короткометражного фильма. Я жила в квартире одной из сотрудниц торгпредства, которая уезжала в отпуск во Францию и даже когда она вернулась, ещё пару недель жила у неё, - продолжила рассказ Светка. Всё устроил Борис, ему же, каким-то образом удалось ускорить заключение нашего брака. Через месяц с небольшим, нас расписали. Оформлением документов для моего выезда тоже занимался он, я только присутствовала, где надо было, и подписывала какие-то бумаги. За всё это время, он не сделал мне ни единого намёка на близость. И только уже в аэропорту, когда стояли в очереди на регистрацию рейса до Парижа, чуть пригнувшись ко мне, тихо сказал: «Я так и не решился объяснить своей старушке, что наш брак фиктивный. Она у меня старорежимная. Для неё, это будет звучать дико и неприемлемо. Давай не будем всё осложнять изначально, она старенькая у меня», - мягкая, как бы извиняющаяся улыбка тронула его губы.
- Я промолчала, ответив ему такой же улыбкой. Знала, на что шла, отступать уже было некуда, да и жизнь берёт своё. В конце-то концов, я тоже живой человек, - отстранившись, Светка с неким вызовом смотрела на меня.
С трудом, но выдержал её взгляд. «А куда деваться?! Терпи, молчи, меняй тему, коли у самого рыльце в пушку», - пронеслось у меня в голове.
"Всё,что было, то и будет" - царь Давид
Oleg
 
Сообщения: 1489
Зарегистрирован: Январь 29th, 2013, 7:09 pm
Откуда: Из-за бугра.
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2
Проза. Реал.
"Букмастер".
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Christopher Май 20th, 2017, 1:15 am

Сложно со своего уровня анализировать Ваш текст, читается легко. Интересно пишете - хотел бы и сам так научиться.
Не хочется недопониманий насчёт того, что Вы имеете в виду под шелухой, но всё-таки со второго прочтения кое-что заметил.
Oleg писал(а): Договорись, что если я приму его предложение, то встретимся в субботу на том же месте.
договорились
Oleg писал(а): И, я ещё крепче прижал к себе Светку.
мне показалось, что ситуация трогательная - встреча после лет разлуки и разговор дорогих друг другу людей. И вот, имхо, есть какое-то ощущение (конечно же, если Вы согласитесь и если Вам так нужно), что романтики придаст перестроение фразы. Либо "и я прижал к себе Светку ещё крепче", либо " и я ещё крепче прижал Светку к себе". Но вот не уверен, как Вы сами считаете?
Аватара пользователя
Christopher
 
Сообщения: 293
Зарегистрирован: Февраль 4th, 2017, 6:40 pm
Откуда: Москва
Число изданных книг/Жанр/Издательство: Начинающий
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Oleg Май 20th, 2017, 1:38 pm

Christopher писал(а):Не хочется недопониманий насчёт того, что Вы имеете в виду под шелухой, но всё-таки со второго прочтения кое-что заметил.

Oleg писал(а):
Договорись, что если я приму его предложение, то встретимся в субботу на том же месте.

договорились

Oleg писал(а):
И, я ещё крепче прижал к себе Светку.

мне показалось, что ситуация трогательная - встреча после лет разлуки и разговор дорогих друг другу людей. И вот, имхо, есть какое-то ощущение (конечно же, если Вы согласитесь и если Вам так нужно), что романтики придаст перестроение фразы. Либо "и я прижал к себе Светку ещё крепче", либо " и я ещё крепче прижал Светку к себе". Но вот не уверен, как Вы сами считаете?

В первом случае, можно после "договорились", или чуть дальше, вставить "с ним". Я стараюсь подобного избегать, когда понимаю, что логика должна подсказать читателю, о ком идёт речь.
Во втором случае, фразу можно перестроит и так, и так. Эмоциональное наполнение фразы не очень меняется.
Вот такие случаи я и называю шелухой. Есть литературные редакторы, они учили теорию построения предложений - им и "карты в руки". Я же пишу так, как думаю.
"Всё,что было, то и будет" - царь Давид
Oleg
 
Сообщения: 1489
Зарегистрирован: Январь 29th, 2013, 7:09 pm
Откуда: Из-за бугра.
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2
Проза. Реал.
"Букмастер".
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Oleg Июнь 11th, 2017, 10:58 pm

Вот и закончил наконец-то эту главу.

- Когда-то ты хорошо рисовала, а как с этим делом сейчас, не забросила? – спросил я Светку, стараясь слегка изменить направление её рассказа.
Она ответила не сразу. Несколько мгновений задумчиво смотрела прямо перед собой, видно, память унесла её в недалёкое прошлое. Улыбнулась, и отрицательно мотнув копной белокурых волос, сказала:
- Нет, не забросила. Сейчас уже всё хорошо. Ты не представляешь даже, как я рада, что ты всё помнишь.
Светка повернулась ко мне, и её губы устремились навстречу моим …
- Я всё помню! Всё-всё! – ответил я, не отводя взгляда от её лучащихся тихой радостью глаз.
И она продолжила.
- В колонии мы были заняты на двух работах. Неделю шили брезентовые рукавицы. Следующую неделю, уже на улице под огромными навесами вязали суровыми нитями огромные циновки из сухого тонкого тростника. Скатывали их в огромные рулоны. Кому и для чего они были нужны, до сих пор ума не приложу. Но, раз в месяц приезжали военные на грузовых машинах и увозили. И так изо дня в день все четыре года. От такой работы руки огрубели ужасно, особенно подушечки пальцев. О каком рисовании можно говорить, когда пальцы не чувствуют карандаша, не говоря уже, о пере с тушью?! Уже во Франции, мне потребовался год, чтобы привести руки в порядок. Потом потихоньку начала рисовать. Как-то за этим занятием меня увидел Борис, показал мои рисунки матери и они решили, что я просто обязана продолжать свои занятия. Он отвёз меня в огромный специализированный магазин, и я бродила по нему более часа, отбирая всё, что мне нужно для рисования.
Светка бросила мимолётный взгляд на часы. Я заметил это, но промолчал, и она продолжила рассказ, старательно уводя разговор о муже – напоследок.
Рассказала, что семья Бориса приняла её хорошо, спокойно, без какой-либо настороженности. Особенно хорошие отношения сложились у Светки со свекровью. Во многом благодаря её стараниям, она быстро освоила французский язык с его основной составляющей – произношением. И только одно не нравилось, не давало покоя пожилой женщине – бумажка полученная сыном и невесткой в каком-то, неведомом ей, советском ЗАГСе. «Что это за бумаженция?! К чему она вас обязывает?» - обычно вопрошала свекровь в конце очередного разговора и пренебрежительно кривила губы. «Вот когда обвенчаетесь, тогда перед Богом будете ответственны, а не перед этой бумажкой. Да и я, помру спокойно, зная, что до конца исполнила своё предназначение на земле», - данный «козырь» почти всегда венчал разговор на так волновавшую её тему.
Более двух лет ушли у старушки на то, чтобы внедрить эту мысль в сознание Светки. И в итоге у неё всё получилось - Бориса со Светкой обвенчали в православном храме Парижа, а ещё через год, свекровь спокойно, как и обещала, отошла в мир иной.
- Хорошая женщина была, я очень привязалась к ней, - тихо сказала Светка и продолжила рассказ.
- У Бориса есть старший брат. Он живёт с женой и дочкой в пригороде, а мы в парижском доме родителей. Когда не стало свекрови, чтобы не оставаться в огромном доме одной, я стала сопровождать Бориса во всех его командировках. Они с братом продолжают семейный бизнес. Фирма основана их отцом ещё в тридцатые годы. Брат отвечает за производство, а Борис обеспечивает сбыт и рекламу продукции. Даже сейчас, в этой поездке, он сегодня умчался в Дагомыс, рассчитывая заполучить контракт на поставку чего-то из оборудования. Обещал вернуться к шести, - и Светка вновь бросила взгляд на часы.
- Как я понимаю, детей у вас нет? – спросил я, стараясь перенаправить рассказ в более интересное мне направление. Переспросил:
- Почему?!
Она ждала, понимала, что я задам его и всё же внутренне напряглась. Я это почувствовал. Прошло несколько мгновений молчаливой задумчивости, после чего, она резко повернулась ко мне.
- Детей нет! Дети должны рождаться во взаимной любви и жить в ней, - ответила, не отводя глаз. Он очень хороший человек, мне спокойно и надёжно с ним, но …
Я не дал ей заполнить возникшую паузу, торопливо спросил:
- Он знает это и может принять то, что ты мне сейчас сказала?
- Мы никогда не говорили с ним на эту тему, только однажды у Бориса вырвалась фраза: «Что у нас с ним всё хорошо и его устраивает даже любовь одного из нас». Что-то в этом роде было сказано им однажды. Но есть и ещё одна причина, почему детей нет, и скорей всего, не будет - он боится!
Слегка опешив, я всё же не удержался от вопроса:
- Чего боится?!
- Себя боится, - уточнила Светка и пояснила:
- В их роду по мужской линии из рода в род передаётся неизлечимая до сего дня редкая болезнь. Её симптомы проявляются в определённом возрасте, а затем, буквально за три-пять лет человек медленно и неудержимо угасает. Ни затормозить, ни остановить этот процесс, современная медицина пока не в силах. Брату Бориса всего пятьдесят один год, а первые признаки болезни уже проявились. Но, ему проще и не так страшно – у него дочка останется. Борис как-то сказал мне, что он не может желать мне участи своей матери. Она знала о болезни и все последние годы с ужасом ждала того момента, когда ей придётся пережить одного из своих сыновей.
Я попробовал было возразить Светке, но она решительно накрыла мой рот ладошкой, сказав:
- Хватит об этом, не мучай меня. Ведь я не расспрашиваю, как тебе живётся в семье?
Поднявшись со скамьи, она протянула мне руку со словами:
- Вставай, пойдём потихоньку, мне пора возвращаться, - а в глазах её, как мне показалось, читался немой вопрос: «Так всё же, как живётся тебе?»
Мы слишком хорошо знали друг друга и даже в шутливой форме никогда не прибегали ко лжи. Вот и тогда, я ответил ей так, как было в действительности:
- Плохо живётся Свет. Очень плохо. Я как тот майский жук, что завалился на спинку. Распускаю крылышки, жужжу, молочу лапками, работаю, учусь, пытаюсь что-то наладить и, ни черта не получается! Слишком разные мы с ней люди.
- Но ведь у вас дочь. Будешь надеяться и терпеть?
Шагая по слегка похрустывающему под ногами мелкому гравию парковой дорожки, теперь уже мне пришлось брать небольшую паузу. Но ответил ей совершенно честно:
- Не знаю, Свет.
- Ты работаешь завтра? - спросила, как бы отсекая слишком болезненную для меня тему.
- Нет.
- А мы улетаем завтра первым рейсом.
Молчали, глядя себе под ноги, шагая уже по тротуару, ведущему к парковке такси. Она, потому, что знала – это не будет для меня неожиданностью. Я молчал – ожидая, что она скажет ещё. Улетала она, а я оставался.
Сделав большой шаг, опережая меня, скрипнув песчинками под подошвой босоножек, разворачиваясь ко мне, Светка остановилась передо мной. Ладони её рук легли мне на плечи, мои на её талию.
- Не проси, не надо! Достаточно и того, что теперь я знаю твой адрес и даже телефон, мы теперь не потеряемся, - сказала не просительным тоном, а уверенно.
«Чёрт бы нас побрал, а ведь мы, действительно, умеем читать мысли друг друга», - невольно пронеслось в моей голове. А она между тем продолжила:
- Нам остаётся память! У нас её никто не сможет отнять. Правда?!
- О чём ты Свет, конечно!
Её ладони, пальцы, уже переместились на мою шею, лицо, касались губ. Я целовал их. В очередной раз погружался в омут так хорошо знакомых мне Светкиных запахов. А она, прильнув ко мне, шептала сбивчиво, быстро-быстро:
- Прошу, нет, умоляю, не вздумай провожать меня завтра. Прошу тебя – не делай мне больно! Я боюсь!
- Свет, да ты что? Чего ты можешь бояться?! Разве я могу …
- Глупенький! Не чего, а кого – я себя боюсь!
Повинуясь влечению рук и тел, наши губы вновь нашли друг друга.
Но вот её ладони легли мне на грудь, она не отталкивала меня - она отстранялась.
Сделала шаг назад и, не сводя с меня шальных глаз, чуть повернув голову, крикнула пожилому армянину-таксисту, уже несколько минут с интересом, наблюдавшим за нашим прощанием:
- Шеф, свободен?!
И почудилось мне в тот миг, что передо мной не взрослая, двадцативосьмилетняя Светка, а та, семнадцатилетняя, стремительная, в лёгком летнем сарафанчике с тоненькими лямочками на загорелых плечах - заводила и талисман всей нашей компании.
- Конечно, дорогая! Куда едем? – послышалось от машины.
Я невольно зажмурился, уносясь на десять лет назад и ожидая услышать маршрут поездки, который в этот раз придумала нам Светка.
Послышалось: «Гостиница «Москва».
Открыл глаза – наваждение развеялось. Добродушно-приветливое выражение лица таксиста вмиг стало пренебрежительно-разочарованным, и он недовольно пробормотал:
- Слушай, дорогая, тут ножками, менее десяти минут ходу. Какой-такой такси, да?!
- А мне не за десять, мне за три минуты надо, опаздываю, понимаешь, да! Неужели пятёрочки будет мало? – в тон ему, ответила Светка.
Я почувствовал, как мои губы невольно растягиваются в улыбке. «Ничего в ней не изменилось, всё такая же, за словом в карман не лезет». Лицо армянина озарила лучезарная улыбка.
- Так, это ж совсем другое дело, уважаемая, если спешишь?! Садись, мигом долетим, - и, он нежно погладил крыло своей «ласточки».
Держась одной рукой за ручку дверцы машины, другой, я обнял Светку за талию, и мы вновь замерли – прощаясь.
- Обнимайтесь, целуйтесь, пока молодые, куда спешите – глупцы?! – донеслось из салона машины тихое бормотание шофёра.
- Всё, всё, я действительно опаздываю. Открывай, - лихорадочно шептала Светка, прогибаясь в талии, отстраняя лицо от моих губ.
- Помни, ты обещал! - щёлкнул замок открывающейся двери и, она юркнула в салон такси.
«Волга» рванула с места, взвизгнула на лихом развороте резиной. Светкино лицо и ладонь мелькнули в заднем окне машины, шофёр газанул ещё раз, и умчал её от меня.

Это здание из светлого камня с башенкой и шпилем, венчающим её, постройки конца сороковых, начала пятидесятых годов, сохранилось до сих пор в аэропорту Адлера. Вплоть до начала эксплуатации нового аэровокзального комплекса здесь размещался отдел международных перевозок. Все иностранные пассажиры проходили только через его залы. Если обойти здание справа, то можно по широкой каменной лестнице подняться на большую, открытую террасу, свод которой, поддерживают несколько колонн. Отсюда открывается отличный вид на перрон аэропорта, обе взлётно-посадочные полосы, а если повернуть голову влево, то на череду горных вершин с венчающими их, белыми снежными шапками.
Светка улетала. Она просила не провожать её. Я обещал, но ничего поделать с собой не мог и, оказался на этой террасе, тем более, что точно знал – борт первого московского рейса всегда ставят на стоянку напротив этого здания. Прислонившись плечом к колонне, я ждал, выкурив к тому времени, когда они появились, уже несколько сигарет.
Солнце стояло почти в зените. Бледно голубое небо без единого облачка, жара была в тот день сильной и удивительной, для начала сочинской осени. От раскалённого бетона и асфальта поднималось колеблющееся, едва заметное марево.
К самолёту подъехал большой автобус с советскими пассажирами. Началась посадка. И только когда последний пассажир скрылся в чреве лайнера, дежурная международного отдела вывела на посадку иностранцев. Группа в человек восемь, замыкающими шли Светка с Борисом.
Он меня не интересовал, а посему, я даже и сейчас не могу сказать, как он выглядел, помню только, что был значительно выше Светки. А она, отстав от него на шаг, внимательно вглядывалась в людей, сидевших на лавочках слева и справа от входа в здание. Я отступил за колонну, понимая, что она в любое мгновение, может поднять голову вверх и, обнаружит меня.
Светка не верила, чувствовала, что я где-то рядом. Но, она просила меня не делать ей «больно», и я - обещал.
По трапу в самолёт, она поднималась последней, отставая от Бориса на несколько ступеней. На верхней площадке остановилась и медленно, безошибочно, повернулась в мою сторону. В этот момент я уже не мог прятаться от неё. Наши глаза встретились.
Бортпроводница, встречающая пассажиров уже в салоне самолёта, видно, окликнула её, поторопила. Между нами было всего метров пятьдесят, не более, и я явственно видел, как Светка вздрогнула. Затем медленно и, как мне показалось, нерешительно шагнула в самолёт. Через несколько секунд люк был задраен, а трап, начал медленно отъезжать от борта.
«Вот и всё!» - пронеслось в голове. Внутреннее опустошение было ужасным. Я остался стоять на месте, и был абсолютно уверен, что мы попрощались навсегда.
Только, когда ревя турбинами, московский борт нёсся мимо по взлётной полосе, я поднял руку, зная, что Светка видит меня. Невидимые ниточки всё ещё связывали нас, они тянулись, истончаясь с каждым мгновением, пока эта чёртова железяка не оборвала их, скрываясь маленькой чёрточкой в бездонной синеве неба.

Прошло два года.
Ещё два года, я, как тот майский жук - жужжал, крутился, работал, учился, пытался что-то наладить в семейной жизни. Всё впустую.
Пришло осознание, что так больше нельзя жить. Многое совпало, сложилось. Как говорится: «Карты легли рубашкой вверх – втёмную». Их ещё предстояло открывать, но это, уже и есть - движение.
Наверное, в жизни каждого бывает такое, когда боженька приоткрывает человеку «форточку», как бы приглашая вылететь из «душного сегодня» в более свежее, но малопонятное - «завтра». Загвоздка только в одном – надо заметить, почувствовать этот сквознячок.
Заметил, почувствовал, мне протянули руку и, бросив всё, я вылетел.
Вылетел в другую жизнь. В огромный город, где опять много работал, где состоялась, сложилась новая, счастливая семья. Где родились два сына. Годы неслись чередой: удачные, счастливые и не очень, тяжёлые. Всё неузнаваемо менялось вокруг. Страна изменилась, менялись люди. А у тебя семья, дети и ты за них отвечаешь – «приказано выжить», и ты годами крутишься, как белка в колесе.
Бывал ли я в эти годы в Сочи? Редко, но бывал. Хоронил близких и друзей, тех, кто не смог, «перестроиться» изменить себя. Кого захлестнула и сломала наступившая жестокая действительность.
Была ли хоть какая-то весточка от Светки за эти, почти двадцать лет? Нет, ни строчки, ни звонка. Только жила память, которую не отнять.
Годы юности и молодости затянуло тонкой плёнкой патины. Патиной времени. Но, есть люди – коллекционеры и нумизматы, они-то точно знают, что под благородной патиной, зачастую скрывается оригинал.
Так и с первой любовью, если была настоящей - она никогда не ржавеет, а просто покрывается лёгкой плёнкой времени, а под ней …

Глава 20. Не смей меня жалеть!
"Всё,что было, то и будет" - царь Давид
Oleg
 
Сообщения: 1489
Зарегистрирован: Январь 29th, 2013, 7:09 pm
Откуда: Из-за бугра.
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2
Проза. Реал.
"Букмастер".
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Oleg Июль 19th, 2017, 5:48 pm

Может быть, кому-то покажется начало главы затянутым. Но, мне очень хотелось, как можно более плавно втянуть читателя в иную чем прежде обстановку, как в данной сцене, так и во всей главе вцелом.

Глава 20. Не смей меня жалеть!
Сентябрь девяносто пятого года.
Первый календарный месяц осени выдался во Франции непривычно жарким. Природа, люди, все и всё изнывало от жары длившейся уже вторую неделю. Нежные листья лип скручивались в трубочки от дневного пекла. Огромные каштаны, так любимые французами, раньше обычного времени отстреливали созревшие плоды и, глухо ударившись оземь, они валялись в траве, тускло отсвечивая тёмно-коричневой, треснувшей кожурой.
Люди же, нет-нет, да и поглядывали на линию горизонта, в надежде увидеть малейшее облачко, а ещё лучше, показавшийся уголок чёрной тучи – предвестницы спасительного ливня. В раскалённом городе воздух был недвижим, вонюч от автомобильных испражнений, удушающе вязок.
Духота.
Тихо шелестя огромными лопастями, мерно гудели под крышами выставочных павильонов вентиляторы, перемешивая верхние слои воздуха. Боковые огромные двери помещений нараспашку, а освежающих разгорячённое тело сквозняков нет. И, ни смотря, ни на что, народ валом валил на ежегодную ярмарку в Страсбурге. В том году она была не просто очередной, а юбилейной – сто пятидесятой по счёту и, прижимистые по своей натуре французы, были уверены в своих ожиданиях насчёт больших скидок и тотальных распродаж на продовольственных стендах, тем более, что это был последний день работы ярмарки.
Огромный раструб мощной вытяжки нависал над одним из углов павильона. Круглая чаша из нержавейки на высокой подставке была полна светлого кварцевого песка для тушения окурков. Только в этом месте и ощущалось хоть какое-то движения воздуха, пусть и вперемешку с табачным дымом. Иллюзия освежения, но хоть что-то. Вместе с десятком курильщиков, держа сигарету в руке, я стоял в зоне действия этого дымососа, рассеянно наблюдая за мельтешащей перед глазами людской круговертью.
Она входила в помещение с потоком посетителей через боковую дверь. Слепящий солнечный свет сквозь стеклянные почти до пола стены павильона, мешали рассмотреть её, но в фигуре, походке, что-то знакомое угадывалось. Под рёбрами появилась привычная тяжесть. Под ложечкой засосало. Такое повторялось со мной уже многократно во Франции. На каждой ярмарке в каждом городе, я ждал, надеялся встретить Светку.
«Походка её, но не такая лёгкая и стремительная. Волосы светлые, но не до лопаток, как когда-то. Умелая рука мастера уложила их в элегантную причёску. Летний костюм светло-серого шёлка с отливом, юбка до середины коленных чашечек. На ногах босоножки на среднем каблуке, а не лодочки на шпильках. Всё в соответствии с возрастом».
«Забыл что ли, что ей, как и тебе хорошо за сорок? Какая стремительность в походке? Какие волосы россыпью по спине? Ты о чём?! Где твоя шевелюра? Себя-то порой не всегда узнаёшь в зеркале утром. Семнадцать лет прошло. Терпи, дай ей подойти ближе, или сам двинься навстречу. Не спеши, неужели опять хочешь испытать чувство очередного облома, когда уже порываясь окликнуть, рвануться навстречу, в последний момент понимал, что в очередной раз обознался», - глаз подмечал всё, а мысли роились, сшибались в голове, то обнадёживая, то остужая вновь воспалившееся воображение.
Взрослая, элегантно одетая и уверенная в себе женщина, медленно шла по проходу между стендами мне навстречу. Не глядя, я протянул руку с сигаретой к урне. За спиной испуганно пискнул девичий голос. Оказалось, что это я, чуть не воткнул горящую сигарету в кисть какой-то девчушке. Извинился и, не соблюдая особых приличий, стремительно отвернулся от неё, боясь потерять из вида в толпе посетителей Светку. Сладкая тяжесть в груди подсказывала мне, что в этот раз я не ошибаюсь.
В это время она повернула в главный проход между стендами и подходила к одному из них. Теперь я мог видеть её в профиль. Все сомнения отпали – это была Светка!
Я сделал пару шагов от импровизированной пепельницы по направлению к ней, собираясь громко окликнуть Свету и, понял, что не смогу. Гортань пересохла. Пришлось, дёрнув кадыком сглотнуть и даже прокашляться. Набрал в лёгкие воздуха и крикнул:
- Света!
Она вздрогнула. Начала поворачиваться на мой голос. Пальцы её правой руки скользили по стеклу витрины, ладонь левой прижата к груди, небольшая сумочка на длинном ремешке соскользнула с плеча и повисла на локтевом сгибе, колени подломились и, я с ужасом понял, что она сейчас упадёт. Бросился к ней.
Сильно сказано – «бросился»?! Вряд ли, бег и скачки мужика в возрасте хорошо за сорок, можно приравнять к понятию – бросился. Но, я старался выжать из себя всё, что мог, понимая одновременно, что не успею подхватить её. «Идиот, кретин! Чего разорался, не мог подойти ближе?!» - и ещё, более весомые, непечатные выражения в свой адрес, я высказал чуть позже и не вслух.
Молодой француз, стоявший у стенда, опередил меня. Со спины он подхватил Светку подмышки, но не удержал, позволив ей медленно опуститься на одно колено. Тут и я подскочил.
Бледная, как полотно, глаза распахнуты и, улыбается!
- Света, родная, что с тобой?! Сердце? Прости меня, дурака. Воды, дайте же воды в конце-то концов! – кажется, я кричал.
- Глупенький, что ты, это просто небольшой обморок, тут так душно.
Вокруг нас тут же собрался народ. Одни настаивали, что надо звонить дежурного врачу ярмарки, другие, хотели вызвать скорую помощь. Со стенда принесли стул, и мы с парнем аккуратно подняли и посадили на него Свету. Девушка-стендистка, испуганно тараща глаза, уже стояла наготове со стаканом воды в руке. Сделав большой глоток, Света начала убеждать всех, что с ней всё нормально и беспокоить врачей не имеет смысла.
- Посижу немного, и пойдём на воздух, - сказала, уже обращаясь ко мне и тихо добавила:
- В сумочке есть пластинка с зелёными таблеточками, дай мне одну.
«И всё же это не просто обморок от духоты», подумал я, передавая ей таблетку.
Через какое-то время она встала. Поблагодарив стендистов, мы вернули им стул и, взявшись за руки, будто боясь вновь потеряться, лавируя в потоке посетителей, направились к большим, распахнутым дверям. Ближе к воздуху. И только тут заметили, как всё изменилось вокруг: палящее солнце исчезло, было сумрачно, прохладный сквознячок начал гулять по залу.
- Сейчас ливанёт! Помнишь, какие ливни бывают у нас в Сочи летом? Пойдём быстрей, а то пропустим начало, - и, ускоряя шаг, она потянула меня за руку.
Как бы в подтверждение её слов, высоко в небесах уронили огромную железную бочку, и она покатилась, громыхая по булыжной мостовой. А следом, над крышей павильона, раздался сильный треск и грохот залпа молнии, осветившей на мгновение всё вокруг, неживым, электрическим светом. Женщины вокруг нас, испугано взвизгнули. Шарахнуло, действительно, знатно.
- Конечно, помню и, даже хорошо помню, что мы вытворяли с тобой в таких водопадах, - прокричал я Светке в ответ, ускоряя шаг.
Мы успели с ней к началу представления от природы.
Первые, редкие, но крупные капли ливня врезались в горячий асфальт и, показалось, что даже заскворчали, как капли воды, попавшие на раскалённую сковородку и, моментально испарились не оставив о себе следа. Но через мгновение заслонка небесного шлюза была поднята и на землю обрушились потоки воды, превращая дорожки и зелёные лужайки между павильонами в сплошное озеро с торчащими из него лавочками.
Обнимая друг друга за талию, мы стояли в толпе, наблюдая за буйством стихии.
- Спасибо тебе Господи! Сколько же можно над нами измываться?! - тихо произнесла Светка.
Я расслышал, но переспрашивать её не стал, за что она благодарит. За освежающий ливень, или за судьбу, позволившую нам ещё раз встретиться? Да и так ли это важно – адресат один. Он поймёт.
Чуть отстранившись от меня, она подбородком указала направление и сказала:
- Смотри, вон маленькая лавочка под деревом, наверняка сухая и потом к нам никто не подсядет.
Я перевёл взгляд, ещё не подозревая, что она затеяла. Лавочка была под деревом, но, ещё и с козырьком. Светка, быстро нагнувшись, сбросила с ног босоножки. Улыбаясь и озорно щуря глаза спросила:
- А что, слабо пробежаться по лужам под дождём, как в детстве бегали?
- Да запросто! – я нагнулся, снял кроссовки, носки, закатал до колена джинсы и протянул ей руку.
- Пошли.
- Пардон мадам, пардон, пардон, - плечом вперёд, не отпуская моей руки, Светка начала протискиваться через толпу к выходу.
Люди послушно расступались, удивлённо поглядывая на босых, взрослых мужчину и женщину. На пороге мы немного задержались. Ливень иссякал, превращаясь в обычный дождь с редкими и крупными каплями. Они звучно, с брызгами шлёпались о воду, вздували пузыри. Переглянувшись, мы со Светкой одновременно сильно выдохнули, как когда-то прежде, перед тем, как нырнуть и, держась за руки, побежали по глубоким лужам, вздымая веером брызги, что-то громко горланя и хохоча. Вослед нам летели свист, улюлюканье и аплодисменты. Задохнувшись от бега и смеясь, плюхнулись на лавочку.
А из толпы у дверей, как горошины их лопнувшего стручка, посыпалась под дождь французская молодёжь. Крики, девичий визг, прыжки и всевозможные ужимки сплетались в какой-то причудливый танец, напоминающий ритуальный. А почему нет? Кто может с уверенностью сказать, что в нас до сих пор не бродит ген, кровь и соки далёких-далёких наших предков язычников. И вот в такие моменты, даже малейшего единения с природой, всё и выплёскивается из нас наружу.
"Всё,что было, то и будет" - царь Давид
Oleg
 
Сообщения: 1489
Зарегистрирован: Январь 29th, 2013, 7:09 pm
Откуда: Из-за бугра.
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2
Проза. Реал.
"Букмастер".
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Christopher Октябрь 16th, 2017, 12:11 am

Наконец-то встретились :) . О чём говорили в этот раз?
Аватара пользователя
Christopher
 
Сообщения: 293
Зарегистрирован: Февраль 4th, 2017, 6:40 pm
Откуда: Москва
Число изданных книг/Жанр/Издательство: Начинающий
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Oleg Октябрь 16th, 2017, 12:26 pm

Всё будет.
Приболел немного, вот очухаюсь и ...
"Всё,что было, то и будет" - царь Давид
Oleg
 
Сообщения: 1489
Зарегистрирован: Январь 29th, 2013, 7:09 pm
Откуда: Из-за бугра.
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2
Проза. Реал.
"Букмастер".
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Christopher Октябрь 16th, 2017, 8:57 pm

Выздоравливайте, Олег.

Вам, как человеку опытному, видней, но, мне кажется, в следующем предложении можно обойтись без потери смысла без 2 слов: направление и пришлось.
Oleg писал(а):Я сделал пару шагов от импровизированной пепельницы по направлению к ней, собираясь громко окликнуть Свету и, понял, что не смогу. Гортань пересохла. Пришлось, дёрнув кадыком сглотнуть и даже прокашляться.
Я сделал пару шагов от импровизированной пепельницы к Свете, собираясь громко её окликнуть и понял, что не смогу. Гортань пересохла. Дёрнув кадыком, я сглотнул и даже прокашлялся.

Как-то так :)
Аватара пользователя
Christopher
 
Сообщения: 293
Зарегистрирован: Февраль 4th, 2017, 6:40 pm
Откуда: Москва
Число изданных книг/Жанр/Издательство: Начинающий
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Oleg Октябрь 17th, 2017, 12:33 am

Здесь слово "пришлось" указывает(подчёркивает) на некоторое усилие (следствие волнения).
В Вашем варианте, этого нет. Обычное движение кадыка при глотательном движении.
Спасибо, что читаете.
"Всё,что было, то и будет" - царь Давид
Oleg
 
Сообщения: 1489
Зарегистрирован: Январь 29th, 2013, 7:09 pm
Откуда: Из-за бугра.
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2
Проза. Реал.
"Букмастер".
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: "На нашей улице в три дома"

Сообщение Christopher Октябрь 17th, 2017, 12:49 pm

Спасибо, что пояснили, теперь вижу разницу.
Читаю, интересно. Но внимательно, честно сказать, не с самого начала.
Аватара пользователя
Christopher
 
Сообщения: 293
Зарегистрирован: Февраль 4th, 2017, 6:40 pm
Откуда: Москва
Число изданных книг/Жанр/Издательство: Начинающий
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Пред.След.

Вернуться в Проба Пера

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 3