Клюква. (Бабушкины уроки)

:) Место для самых отчаянных авторов-мазохистов, желающих испытать невероятные ощущения :)

А теперь серьезно.
В этом разделе есть два правила.
1. Будь доброжелателен.
2. Если не готов выполнять пункт 1. - ищи себе другой форум, не дожидаясь действий администрации.

Модераторы: Becoming Jane, просто мария

Клюква. (Бабушкины уроки)

Сообщение Владимир Воронин 13 Сентябрь 14th, 2015, 8:04 pm

Зимой в Сибири немного радостей. Не более двенадцати лет от роду мне было, когда бабушка Марфа Григорьевна преподала очередной урок жизни. Была она долго женой врага народа, впоследствии реабилитированного моего деда, Григория Фёдоровича. Быть женой врага народа с пятью детьми на руках, хуже, чем самим врагом народа быть.

Баланды, которой выживал мой дед, Марфе Григорьевне никто не предлагал. Работы, чтобы добыть копейку, тоже. Жилось не просто тяжко, а невыносимо тяжко. Она превозмогла. Выкормила-выходила четверых детей. Пятый умер в полуторагодовалом возрасте. Простудился и умер. Старшие сёстры не доглядели. Старшим было десять лет на двоих. Близнецы пятилетние. Вечно голодные.

Сталин умер. Дед вернулся. Восемнадцать лет его не было дома. Вернулся, тоже толку никакого в хозяйстве. Парализована вся левая сторона тела. Выручал лес, тайга. Грибы, ягоды. Это добро у бабушки моей хранилось в погребе бочками, кадушками и мешками. Нелёгкий труд собирать таёжный урожай. Это кажется, что в тайге всё дармовое. Кланяться приходится каждой ягодке, каждому грибочку.

Большой я уже был. Лет двенадцати. Забежал как-то ярким зимним днём к бабушке. Заметил, что в сенях стоит полный мешок крупной мороженой клюквы. Я и нагрёб полные карманы. И самому полакомиться, и друзей угостить. Да ладно бы нагрёб, так ещё и просыпал. Немного просыпал, ягодок может быть с десяток. Что такое десять ягод, по сравнению с полными карманами? Тем более, с целым мешком?

Я так думал. Да и не об этом я тогда думал. Думал, как буду угощать пацанов (и соседскую девочку Светку), крупной красной кислой клюквой. Как будут они радоваться и смеяться, подставляя ладошки. Я всем отсыплю понемножку. А Светке отсыплю побольше.
Мечты мои прервала бабушка, неизвестно по какой надобности вышедшая из комнат в сени. Поджав губы, она молча принялась собирать просыпанные мною ягоды. Трудно нагибалась за каждой красной бусиной, поднимала, протирала пальцами, чуть ли не дула на них, складывала в мешок. Ничего не сказала.

Я, грешным делом подумал, что ей жалко клюквы. Попытался опростать карманы обратно в мешок. (Бог с ней, со Светкой!). Бабушка воспротивилась моим попыткам. Она сказала, что есть клюкву можно и нужно, это еда. А вот разбрасывать нельзя. Потому что это еда. И труд. Какой это труд, я узнал после весны и лета, поздней осенью.

Однажды, в пятницу вечером, бабушка объявила домочадцам, что с утра идёт за клюквой. И берёт внука с собой. Внук у неё тогда был только один. Ни у кого, в том числе и у меня, не возникло сомнений, кого она имела в виду. Спорить с Марфой Григорьевной было не принято. Бесполезность возражений была столь очевидна, что даже попыток вступить с ней в полемику, я не припомню. Хотя прожила она до восьмидесяти шести. В описываемую пору была она гораздо моложе. Как, впрочем, и я.

Подъём в пять утра молодой организм перенёс сравнительно легко. Тем более, что процесс был значительно растянут во времени. Ведь "встать" и "проснуться", это далеко не одно и то же. Я, конечно, встал. Оделся с практически закрытыми глазами. Даже сделал вид, что тщательно умылся. Пока бабушка молилась, подремал сидя на стуле. Потом подремал на ходу, пока она меня тащила за руку по непроснувшимся улицам посёлка и пыльной дороге к лесу.

Проснулся я окончательно, когда мы отмахали уже два раза по шесть километров. Два раза по шесть, потому что бабушка каждые шесть километров присаживалась отдохнуть. На привале полагался один глоток воды из алюминиевой военной фляжки с деревянной пробкой. Ни в коем случае не два.
Мне уже пять раз по двенадцать, но до сих пор, при длительных пеших переходах, я отдыхаю каждые шесть километров и не пью много воды в походе.

Почти к обеду мы добрались до заветного мохового болота усыпанного клюквой. Клюквы было очень много. Невообразимо много. Но она была рассыпана по моховой подстилке, как яркие бусы. Как клюква, которую я когда-то просыпал в бабушкиных сенцах.

И за каждой клюковкой надо было нагнуться. Положить её в железное эмалированное ведро. Нагнуться за следующей. Можно, конечно, это делать на коленях, как я и поступил. Но мох мокрый. Таскать тяжёлое ведро неудобно. Оно становится всё тяжелее. Комары и всякий прочий гнус жалит и кусает без усталости. И конца этому не видно. Потому, как и полведра ещё не собрано.
А все знают, что с пустыми, или неполными вёдрами, Марфа Григорьевна домой не возвращается. Всех присутствующих это тоже касается.

И тут я перевернул своё ведро. Почти полное. Разумеется случайно и ненарошно. Ягоды рассыпались.

Если бы вы знали, как обидно собирать уже однажды собранную клюкву!
Владимир Воронин 13
 
Сообщения: 100
Зарегистрирован: Май 28th, 2015, 12:09 am
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Вернуться в Проба Пера

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Google [Bot] и гости: 11

cron