АМАЗОНИЙ ОСТРОВ. УМНОЖЕНИЕ МАЛЬЧИКОВ

:) Место для самых отчаянных авторов-мазохистов, желающих испытать невероятные ощущения :)

А теперь серьезно.
В этом разделе есть два правила.
1. Будь доброжелателен.
2. Если не готов выполнять пункт 1. - ищи себе другой форум, не дожидаясь действий администрации.

Модераторы: Becoming Jane, просто мария

АМАЗОНИЙ ОСТРОВ. УМНОЖЕНИЕ МАЛЬЧИКОВ

Сообщение Владимир Воронин 13 Декабрь 25th, 2015, 2:00 am

Утром, встав с постели, Врачар подоил козу, накормил парным молоком малыша, позавтракал варёным пеликаном. Смешал немного отрубей с прокисшим молоком, снял сухую шкурку пеликана с камня, обильно смазал внутреннюю сторону подготовленной смесью. Сложив шкурку несколько раз, положил в укромное место в тень. Далеко от хижины не отходил – вдруг, ребёнок попросит есть, а его нет рядом?
Закончив второе кормление, присел на согретый солнцем камень с книгой. Читал о выхаживании грудных детей. От чтения отвлёк крик раненого зайца. Врачар вскочил. Сначала подумал, что это вчерашний найдёныш проголодался и просит молока. Тот спокойно посапывал в своей корзине. Крик повторился. Доносился он с реки.
Врачар, постоянно прислушиваясь, двинулся сквозь кусты к знакомому пляжику. Он не ошибся. На лёгкой волне колыхалась ещё одна корзина. Крик исходил из неё. С помощью длинной палки выловив корзину, отшельник нашёл в ней ещё одного младенца. На этот раз долго не раздумывал. Схватил в охапку малыша, выбросил корзину на берег, мягкими шагами, стараясь лишний раз не беспокоить ребёнка, побрёл к хижине.
Это тоже был мальчик. Врачар перепеленал его, накормил, положил в корзину к первому. Вдвоём в одной корзине было тесновато. Отшельник сходил к реке, приволок вторую. Пока занимался этими делами, пришло время кормить первого младенца. Он уже искал губами заветную трубочку с молоком. Так, по очереди, лекарь и кормил мальчиков. В перерывах успевал поесть сам.
На третье утро он, с некоторой тревогой, ждал детского крика с реки. И он раздался. Перед этим Врачар увидел столб белого дыма далеко вверх по течению реки. Спустившись к воде, он увидел сразу две корзины, прибившиеся к берегу. В обеих были младенцы. Принесённые в хижину, жадно, захлёбываясь, глотали молоко. Новенькие тоже оказались мальчиками.
Покормив всю ораву, отшельник отвязал небольшой самодельный челнок, спрятанный в кустах, налёг на вёсла. Дым ещё виднелся. Но он был далеко. Местные жители, нуждающиеся в лекаре , желающие вызвать его с запретного острова, обычно разводили костёр прямо напротив его жилища. Колдун, увидев огонь и дым, садился в челнок и переправлялся к страждущим. На этот раз костёр развели люди, наверняка не знавшие о существовании врачевателя.
Когда Врачар прибыл на место, костёр ещё тлел, но дыма уже не было. Берег был пустынен. На песке виднелось множество отпечатков конских копыт. Между ними можно было рассмотреть следы босых женских ног. Мужских следов не было. Судя по следам пребывания женщин на берегу, можно было догадаться о ритуальном характере действа, недавно происшедшего на пустынном берегу.
Врачар удивился. Что это за женщины такие, что приносят в жертву реке, своих сыновей? Или чужих? Ведь понятно, что это не более, чем замаскированное убийство. Река никогда не отдаст то, что принесли ей в жертву. Лекарь совершенно случайно оказался на этом острове. Случайно нашёл мальчиков. У него случайно оказалась коза. У козы случайно оказалось молоко. Целая цепь случайностей, которую человек предвидеть не может по естеству своему.
Вернувшись на остров к своей хижине, отшельник занялся кормлением младенцев. Хотя отшельником, строго говоря, уже не был. Четыре орущих маленьких человечка, составляли теперь его компанию. Утром он ожидал увидеть пятого. С ужасом ожидал. Потому как с трудом управлялся и с этими четырьмя. Не дождался. Младенцы кончились.
Постепенно Врачар приучил мальчиков есть, в одно и тоже время. Это давало ему возможность хоть немного отдохнуть, поесть и постирать пелёнки. Питался эти дни он исключительно куриными яйцами и остатками молока, которые не съели мальчики.
Чтобы не перепутать, кого после кого кормить, Врачар дал мальчикам имена. Имена были простые: Первый, Второй, Третий, Четвёртый. Колдун стал считать парней своими сыновьями, подарком богов. Он сам должен был вырастить своих будущих учеников. Сильно похудел и осунулся. Мало спал, мало ел, много сил тратил на уход и кормление найдёнышей. Так жил почти месяц.
В одно из утр, увидел дым костра на берегу напротив. Его звали. Покормив свою ораву орущих, спустил на воду челнок, поехал к гостям. Двое мужчин и женщина привезли на телеге роженицу. Та несколько дней не могла разродиться. Обессилела от крика и боли, лежала пластом на овчином полушубке, уложенном на дно телеги, тихо стонала. Врачар помог. Напоил нужными отварами, проделал необходимые манипуляции.
Родился мальчик. Благодарный муж выволок из-под соломы полмешка муки, большой шмат сала, жбанчик мёда. Продукты пришлись как нельзя кстати.
Врачар попросил привезти ему пару дойных коз и козла. Он опасался, что молока вскоре будет не хватать. Его богатыри росли, требовали всё больше и больше еды. От нескольких монет, предложенных колдуном, селяне долго отказывались. Потом взяли, пообещав привезти всё, что требуется. Расстались, весьма довольные друг другом.
Вернувшись на остров, Врачар, первый раз попытался покормить малышей смесью муки с козьим молоком. Кормимые сначала отплёвывались, не желали глотать непривычную еду. Потом вынуждены были подчиниться. Лекарь научился варить нечто вроде каши из муки и козьего молока с мёдом. Сладкую, тёплую, немного тягучую жидкую кашу, дети стали есть с удовольствием.
Через неделю прибыли давешние гости. Привезли двух коз с козлятами, бородатого круторогого козла, продукты. С ними был мальчик лет двенадцати. Он очень сильно заикался, когда пытался произнести слово. Напрягался так, что на его шее вздувались синей кровью вены, рот перекашивала страшная гримаса, пальцы скрючивала судорога.
Парень тяготился своим недугом, был молчалив и застенчив. Со сверстниками не общался, взрослых боялся. Он вообще всего боялся. Особенно чего-то нового, чего раньше не знал. А не знал он многого. И мало чего умел. Ведь чтобы научиться чему либо, надо спрашивать. Спросить он не мог. Слыл за деревенского дурачка.
Родители спросили, не вылечит ли колдун этого недоразвитого? Толку от него в хозяйстве никакого, а кормить надо. Врачар пообещал попробовать. Но для этого нужно, чтобы мальчик пожил у него на острове месяц другой. Родители согласились сразу. Даже денег предложили за лечение. Дурачок был им обузой.
Кое-как затащили общими усилиями коз в челнок, погрузили продукты. Мальчику, которого родители звали Ясулом, с трудом объяснили, чего от него хотят. Тот заплакал, расставаясь с родителями, но покорно уселся на нос челнока. Переправились, разгрузились.
Парень помог загнать коз в загон. Самостоятельно, пока Врачар возился со своим выводком орущих, требующих еды младенцев, перетащил продукты в жилище колдуна. В хижине было тесно от расставленных повсюду корзин с мальчишками, но для устройства лежанки новому постояльцу место нашлось.
Управившись с малышами, колдун вышел на воздух. Загнал коз в загон. Из жердей соорудил небольшую отдельную загородку для козла. Встал вопрос, что делать с козлятами? Два сереньких козлика, были совсем малы. Они даже не пытались пробовать травку, питались исключительно молоком. Но молоко нужно было детям! Врачар вынул нож.
За его действиями следила внимательная пара глаз. Это были глаза его нового постояльца. Сын земледельцев и пастухов и раньше, конечно, видел, как режут скотину. Но не сказать, чтобы ему понравилось, как колдун разделался с козлятами.
Освежевав тушки, Врачар вынул небольшие желудки козлят, распорол их вдоль, вывернул наизнанку, положил сушиться на камни. Рядом пристроил растянутые тонкие шкурки. Мясо повесил подсушиться на сук рядом растущего дерева. Хотя, сколько там мяса в молочных козлятах?
Подошёл к парню, погладил его по голове. Тот сжался в комок под огромной шершавой рукой колдуна. Но сидел тихо, не пытаясь отстраниться или убежать. Врачар сразу понял природу болезни Ясула. Он и раньше встречался с такими случаями. Правда, не так ярко выраженными.
Он стал ждать полнолуния. Прошло несколько дней, Ясул освоился. Научился кормить малышей козьим молоком через костяную трубочку, научился готовить для них жидкую кашу. Чувствовал себя вполне комфортно в новой обстановке. Никто не пытался с ним разговаривать. Следовательно, и ему не приходилось даже пытаться делать это.
В полнолуние, глубокой светлой ночью, Врачар разбудил мальчика. Велел развести небольшой огонь в очаге. Поставил самодельный табурет на пороге хижины, в распахнутых настежь дверях. Набрал в большой ковш ключевой студёной воды. Другой ковшик, маленький и закопченный, пристроил к огоньку. В ковшике был потемневший от многократного употребления пчелиный воск.
Когда воск растопился, стал жидким как вода, колдун посадил притихшего, ничего не понимающего Ясула на табурет, лицом к луне. Велел не двигаться, сидеть тихо. Парень и так был тише воды. Той воды, что тихонько журчала у него над головой.
Врачар взял большой ковш с холодной водой и, держа его левой рукой над головой пациента, правой, из маленького ковшика, тонкой струйкой, лил расплавленный воск в студёную воду. При этом он бормотал известные только ему старинные заклинания.
Колдун «выливал испуг». Горячий воск, застывая в ледяной воде, под действием полной луны и заклинаний, должен был принять форму человека, животного, или предмета, когда-то давно испугавшего этого ребёнка. Испугавшего так, что он практически потерял дар речи.
Когда процедура была закончена, колдун, поплевав на все четыре стороны и на голову мальчика, закончил бормотать. Он подождал, пока воск окончательно застынет. Потом вынул отливку из явно потеплевшей воды и они, вместе с мальчиком, попытались расшифровать послание, отлитое в воске. Странным и страшным был этот кусок воска.
В нём явственно проступали черты бородатого и усатого мужчины, можно было увидеть рогатую морду козла, похожего на чёрта, крысиный профиль и голову петуха. Сбоку прилепилась завитушка, похожая на человеческое ухо. Всё это странное, объёмное изображение, перекрывали тонкие прерывистые линии, похожие на струи дождя. По периметру изображения выпукло чернели две зигзагообразные линии, похожие на молнии.
Врачар прожил на свете немало лет. Достаточно часто ему приходилось лечить испуг таким способом. Но он впервые в жизни видел столь сложную отливку. Колдун ввёл Ясула в транс. Тот спал с открытыми глазами и вспоминал.
Вспоминал то, что в обычном состоянии вспомнить не мог. То, что всеми силами старался забыть. Потому что ему было страшно. Страшно даже сейчас, через годы. Ужас, когда-то пережитый им, жил своей жизнью в ребёнке. Не позволял нормально развиваться, мешал разговаривать с себе подобными, мешал жить.
В бородатом мужчине и он, и лекарь, узнали родного отца мальчика. Это он был основной причиной жуткого страха. Ясул бормотал вполголоса. Он рассказывал о событии, произошедшем, когда он не разговаривал не от странной своей болезни, а по возрасту. Его болезненные страхи были родом из самого раннего детства.
Его любимый и любящий отец, в обычной жизни не употреблял горячительные напитки. Был спокойным, уравновешенным и даже кротким человеком. Но становился совершенно неуправляемым и буйным, если ему приходилось глотнуть «шайтан-воды». Алкоголь совершеннейшим образом преображал человека. Он мог ударить жену, детей и даже мать. Мог подраться с соседями, схватиться за нож. Он, в таком состоянии, мог убить. Так, по крайней мере, казалось.
Однажды, когда Ясулу было года четыре от роду и он только начинал что-то лопотать на своём детском языке, отец заявился домой поздно вечером в изрядном подпитии. Где он набрался и каков был повод, это, в данном случае, не имеет значения. На улице хлестал проливной дождь. Изредка сверкала молния, гремел гром. Усевшись на табурет посреди комнаты, отец потребовал сухую одежду.
Мать, безропотно и молча, стала рыться в сундуке. Ясула взяла на руки бабка. Отец, грозным мокрым истуканом сидел посреди комнаты. Он вырвал из рук жены сухое бельё, обругав её за нерасторопность, стал переодеваться. Переодевшись, пинком отшвырнул снятый как попало, смятый ком мокрой одежды в угол. Осоловелыми глазами повёл по комнате. Взгляд остановился на Ясуле.
Отец поманил мальчика к себе. Ясул, что-то радостно лопоча, протянул к нему руки. Бабка опустила внука на пол. Тот бросился к отцу. Он любил своего ласкового и доброго папаню. Но сегодня перед ним был совсем другой человек. Сурово насупив брови, отец решил повоспитывать мальчика, сделать из него настоящего мужчину. Для начала, стал громко рассказывать ему о своих подвигах.
Подвиги были мелковатые, часто просто мнимые. Но весьма значимые для пьяного героя. Отец грозно размахивал кулаками, вращал глазами, скалил зубы, громко хохотал. Мальчик испугался. Он бросился от отца, подбежал к матери, обхватил её ноги руками, зарылся лицом в подол и заплакал. Мать гладила его по белокурой голове, утешала, как могла.
Отец рассвирепел. Он обозвал сына девчонкой и маменькиным сынком. Не ограничившись этим, пошатываясь, встал с табуретки. Решив проучить сына, научить его мужеству и бесстрашию, схватил парня за шиворот, оторвал от материной юбки, потащил на улицу. На улице было холодно, мокро и страшно. Мальчик уписался.
Отец рассвирепел ещё больше. Его сын не должен вырасти ссыкуном! С этими словами он распахнул дверь в небольшой сарайчик и втолкнул сына внутрь. Дверь захлопнулась. Беспомощный одинокий ребёнок стоял в кромешной темноте. Никогда раньше такого с ним не случалось. Ясул протянул ручонки вперед, неуверенно сделал шаг. Потом ещё один. Руки ухватились за что-то твёрдое, шершавое и живое.
За окном сверкнула молния, разодрал небо близкий раскатистый удар грома. В неверном синеватом мигающем свете молнии, Ясул увидел перед собой страшную харю. Горизонтальные зрачки больших глаз блеснули в неверном свете, густая борода и длинные рога, украшали чудовище. Это был, всего-навсего, козёл. Но он показался таким страшилищем!
Козлу не понравилось то, что Ясул держит его за рога. Он мотнул головой, освобождаясь из детских рук. Освободился. Ясул закричал от ужаса и упал. Упал прямо на крысу, пробегавшую по своим крысиным делам у его ног. В неверном свете следующей молнии, он увидел серое тело и огромные, как ему показалось, жёлтые зубы.
В этот самый момент, испугавшись ора Ясула, с насеста слетел большой рыжий петух. Он упал на голову мальчика, оцарапав его своими шпорами. Мальчик заорал ещё громче. Потом замолчал. Замолчал надолго. Он почти потерял сознание, когда дверь со скрипом распахнулась. На пороге, прикрывая свечку от потоков дождя рукой, стояла мать. Она схватила сына в охапку, бросилась в дом.
На широкой лавке, разбросав руки в стороны, спал, мирно посапывая носом отец. Бабка развешивала на верёвке мокрую одежду. На столе стояла миска с молоком, лежала ложка. Мирно и уютно потрескивала лучина в поставце над корытцем с водой. Парня переодели в сухое, постарались успокоить. Он и так был совершенно спокоен. Эмоции выгорели. Выгорели до дна.
С этой ночи и начались несчастья Ясула. Из шустрого и весёлого мальчугана, он превратился в пугавшееся каждого громкого звука или резкого движения забитое существо. Разговаривать так и не научился. Если и пытался произнести слово, то испытывал при этом такие муки, что вскоре перестал и пытаться. Стал отставать от сверстников в развитии. Жался по углам, боялся незнакомых людей.
Как ни удивительно, отца не разлюбил. Даже наоборот, родитель стал для него большим и сильным богом, защищавшим от всех неожиданностей и возможных неприятностей. Но Ясул не был единственным ребёнком в семье. Подрастали многочисленные братья и сёстры, становились помощниками в хозяйстве.
Только Ясул был бесполезен. Бесполезен абсолютно. Более того, он был обузой для семьи. Единственное, что он умел и любил делать, это ухаживать за младшими братишками и сестрёнками. Но няньками могли быть и другие дети. Особенно девочки.
Постоянные попрёки куском хлеба, замкнули дурачка ещё больше в себе. Он стал нелюдимым. Выбирался из своего уголка только в случае крайней необходимости. Таких необходимостей становилось всё меньше и меньше. Ясул полюбил прятаться от людей в том самом сарайчике, который так напугал его когда-то. Он совершенно не помнил пережитого ужаса. Забыли и окружающие.
Теперь он всё вспомнил. И рассказал колдуну. Спокойно рассказал, без напряжения и заиканий. Некогда, в самом раннем детстве пережитый ужас, по прошествии многих лет, таким ужасом уже не казался. Многие моменты виделись даже смешными.
Ясул рассказывал историю, произошедшую с ним, с весёлым юмором. Ему было удивительно, как это он испугался козла? Точно такого же он кормил сеном каждый день! Или петуха? Возможный родственник которого будил его своим криком каждое утро?
Крыса существо, конечно, неприятное. Но не до такой степени, чтобы её бояться! А гром и молния, вообще природные явления, случающиеся по многу раз за год. И нет смысла их бояться. Ну, погремело, ну сверкнуло. Рассказав о своих страхах вслух, Ясул навсегда избавился от них.
Вылечив бывшего дурачка, Врачар получил внимательного и смышлёного ученика. Достаточно быстро освоив грамоту, Ясул стал читать древние книги, которые ему доверил Учитель. Сначала читал по складам, задавал много вопросов. Со временем стал читать довольно бегло. Но вопросы по-прежнему задавал.
На чтение и вопросы оставалось, за хозяйственными хлопотами, не так уж много времени. Парень развивался очень быстро. Он как бы навёрстывал то, что недополучил ранее. Навёрстывал с опережением. Через время попросил Учителя, как он уважительно называл колдуна, обучить его иным языкам, чтобы читать недоступные пока его пониманию книги.
За заботами о подрастающих найдёнышах, хлопотами по хозяйству, быстро летело время. Врачар заметил, что его старший ученик, как именовал он Ясула, сильно поизносился. Он и прибыл то на остров в одёжке не слишком новой. Теперь на нём висели настоящие лохмотья. Из которых торчали длинные руки и ноги растущего мальчишеского тела.
Колдун задумался. Соорудить обновку было не из чего. А тут ещё младшие дети подрастали. Взгляд случайно упал на шкурку пеликана, которую он тщательно выделал некогда от нечего делать. Помял шкурку в руках, попробовал на прочность. Подозвав Ясула, приложил пернатый лоскут к его спине. Шкурка явно была мала. Но мысль понравилась.
Следующие несколько дней Врачар посвятил охоте на пеликанов. Добыть птиц оказалось занятием несложным. На островных озёрах, да и на самой Великой реке, клювастые белые птицы водились во множестве. Подстрелив из лука десяток, охотник сложил их в короб, плетённый из тонких ветвей ивы, поволок домой.
Примостившись на пенёк у хижины, снял с птиц шкурки. Заодно научил этому несложному занятию Ясула. Часть мяса тут же приготовили в небольшом котле. Остальное засолили в большой глиняной макитре, неизвестно зачем валявшейся в углу хижины. Шкурки растянули на камнях для просушки.
Младших мальчиков, первый раз в жизни, покормили жёваным мясом. Сначала они не хотели принимать новую для них пищу, яростно отплёвывались. Но потом распробовали, потребляли с удовольствием. Запив непривычный деликатес привычным козьим молоком, мирно уснули.
Через несколько дней подсохшие птичьи шкурки, обильно смазанные прокисшим молоком с отрубями, свернули и сложили в плетёный короб. Когда они достаточно откисли, тупым ножом и обломком косы тщательно отскоблили внутреннюю поверхность от остатков жира и мяса. Скоблёные шкурки опять просушили на камнях. Осталось только хорошенько их обмять. Что Врачар с Ясулом и сделали.
Портной из колдуна, конечно, был не ахти какой. Но с иголкой он обращаться умел. Сшил Ясулу симпатичную курточку из белых птичьих шкурок. На спине, для украшения, оставил пару пеликаньх крыльев. Они смешно раскачивались при ходьбе. Немного помучившись, сшил ученику и штаны. Такие же белые, как и куртка. Из последней шкурки сообразил круглую шапочку. Ясул был весьма доволен обновкой.
Вопрос с обувью был решён тоже охотой. В одном из своих путешествий Врачар добыл небольшого кабанчика. Мясо пошло в пищу, а со снятой шкурой, колдун поступил так же, как до этого поступал со шкурками пеликанов.
Когда шкура кабана высохла, он вырезал из неё два прямоугольника по ноге ученика. Сложив вдвое одну из коротких сторон прямоугольника, прошил их тонким ремешком из той же шкуры кабана. Пробил по периметру прямоугольника небольшие дырочки, продел в них длинный кожаный ремешок.
Подозвав Ясула, надел ему на ноги получившуюся конструкцию, затянул ремни. Получилась очень удобная и прочная обувь по ноге. При этом кабанья щетина, торчавшая снаружи, придавала чирикам дополнительную прочность. Обувь не оставляла следов на земле.
Закончив с экипировкой Ясула, Врачар подумал о том, что не мешало бы сшить подобные костюмчики и для младших членов своей большой семьи. Да и ему самому не помешает новая и удобная одежда.
Перья совершенно не промокали на дожде. Белый их цвет, хорошо отражал лучи солнца, в птичьем костюме было не жарко. В то же время, пух хорошо держал тепло тела. В костюме было не холодно.
Один недостаток был у костюма из перьев. Он был хорошо заметен. Слишком хорошо. Отложив решение вопроса о новой одежде на неопределённое время, Врачар занялся другими, более насущными делами.
Владимир Воронин 13
 
Сообщения: 100
Зарегистрирован: Май 28th, 2015, 12:09 am
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Вернуться в Проба Пера

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 6