Азиман, 8000, отрывок, городское фентези

:) Место для самых отчаянных авторов-мазохистов, желающих испытать невероятные ощущения :)

А теперь серьезно.
В этом разделе есть два правила.
1. Будь доброжелателен.
2. Если не готов выполнять пункт 1. - ищи себе другой форум, не дожидаясь действий администрации.

Модераторы: Becoming Jane, просто мария

Азиман, 8000, отрывок, городское фентези

Сообщение Пашка В. Июль 16th, 2017, 6:59 am

На двери было написано “8”, и Николай Иванович, сверившись с блокнотом, постучал.
Успел подумать, что дверь слишком уж не солидная, да и помещение в целом какое-то дешевое… И вывесок почти нигде нет.
Дверь открылась, и перед Николаем предстал самый обычный офис. Стол, кулер в углу, неопределённый цветок на подоконнике.
Помятый молодой человек сидевший в кресле за ноутбуком, при виде гостя приподнялся.
Ноут, к слову, оказался неизвестного бренда — очень большой, чёрный, с незнакомым логотипом на крышке.
— Здравствуйте, — произнёс молодой человек, — вы кого-то ищете?
— Агентство Аргус, это здесь?
Юноша снова сел, показал Николаю на стул. Прикрыл глаза.
— Слушаю вас.
Николай сел.
― Извините, как к вам обращаться?
Юноша удивленно открыл глаза.
― Извините, а почему вы обратились именно в наше агентство?
― Мне посоветовала обратиться к вам… эээ… Ну… Понимаете, я никогда во все это не верил, но ситуация такова, что…
Юноша понимающе кивнул.
— Родственница, которая верит во всякую мистическую мишуру, настояла на обращении к гадальщику, и вы нашли наше агентство.
Николай кивнул, и юноша продолжил.
— Сами вы ни во что этакое не верите, но для спокойствия… жены? — Николай открыл было рот возразить, но юноша уже поправился — Сестры жены, и жены за компанию…
Николай закрыл рот. Юноша ловок, и язык подвешен неплохо.
— Что ж, давайте вы расскажете о вашей проблеме, раз уж вы все равно пришли. Меня можете называть Азиман, — молодой человек улыбнулся, — Сами понимаете, нам же надо держать марку.
— Да, вы понимаете, Юля, она… Она чувствует себя виноватой в этом. Поэтому очень переживает и заводит Лену, суетится и вообще... Дело в том, ― Николай заметил, что Азиман откинулся в кресле и закрыл глаза, ― что мы оставили с ней, с Юлей, то есть, Вику…
― Дочку? ― уточнил Азиман, не открывая глаз.
― Да, мы шли в театр и попросили Юлю присмотреть за ней. У нее свой мальчик, и она отпустила их обоих вместе гулять. И… Ну… Там что-то такое произошло, Саша не понимает, когда и что именно, но Вика теперь не разговаривает, почти не ест, делает только то, что ей говорят, и самое простое… Если ничего не говорят, сидит неподвижно, как… ― Николай сглотнул подкативший к горлу ком. Глянул искоса на Азимана, тот по прежнему сидел закрыв глаза. Украдкой достал платок, вытер глаза, ― Как кукла…
― Врачи?
― Разводят руками. Прописали кучу всякого, процедуры, третья неделя идет, но результата никакого. Делали энцефалограмму, активность мозга в норме, даже слегка повышена… Врачи не понимают, что происходит, но девочка худеет, у нее понижена температура, она… ― Николай сделал паузу, решаясь произнести вслух то, чего произносить пока не решался, но Азиман резко открыл глаза.
Заговорил просто и спокойно.
― История грустная, и ситуация неприятная. Но, раз уж вы пришли, давайте что нибудь поделаем с этим. Или вы не хотите?
Николай взял себя в руки, возвращаясь в действительность. Бывает такое ― держишься, спокоен, прячешься за прозой будней от беды, а один вопрос, и все, слова потоком бегут, не удержать… Не хотел ведь этому мошеннику рассказывать такое… Гадальщик, пусть сам и гадает…
― Я, признаться, не верю во все это.
― Да, вы говорили, ― в голосе Азимана ни тени насмешки, вежливое, чуть отстраненное, понимание.
― Я собирался сходить, посмотреть, и…
― А вот рассказывать, что я ничего не смог с этим сделать будет слегка нечестно, вы не находите? Это, в конце концов, моя репутация, моё дело. Вы можете рассказать, что вы отказались от моих услуг, я не могу вам ничего навязывать, но не надо подрывать мой бизнес.
― А вы можете с этим что-то сделать?
― Ну, я могу дать вам совет. И это приведет нас к следующему пункту нашего разговора ― к финансовому.
― Совет… И сколько вы хотите за свой совет?
Азиман поднялся из-за стола. Заложил руки за спину, запрокинул голову к потолку, словно бы что-то вычисляя.
― Тут есть сложность. Вы во все это не верите, и поэтому обычная схема оплаты не сработает…
― А какова обычная?
― Обычная? Ну, я просто даю совет, а человек платит, когда совет сработает столько, сколько сочтет нужным.
— Если сработает…
— Если совету следуют, он сработает. Но так выходит только с теми, кто верит в могущество тайных сил ― последние слова Азиман произнес внезапно таинственно, мрачно и карикатурно-волшебно, после чего цинично усмехнулся.
― И как же мы поступим?
― Давайте сделаем так ― вы выплатите мне 500 рублей вот прямо сейчас за консультацию. Я дам вам совет, и вы будете делать с ним, что вам заблагорассудится. Если вам захочется потом заплатить еще ― вы придете сюда же. Думаю, это будет честно.
Пятьсот рублей… Дороже, чем за цирк, но все-таки не слишком. Николай подумал, и полез за кошельком.

Николай чувствовал себя идиотом. Повелся на болтовню этого клоуна, отдал деньги… Бизнес у него, репутация…
Однако, что-то такое было в этом мошеннике. Непонятная уверенность. Циничная лёгкость отношения к мистике и одновременно — заразная уверенность в неизбежности чуда.
И поэтому Николай припарковал машину недалеко от дома Юли и шёл теперь пешком, высматривая на стенах детские рисунки.
Машинки, домики, традиционное слово из трёх букв…
Не найдётся, конечно, и можно будет с чистой совестью сказать, что агентство Аргус — обычный жулик…
И тут он увидел рисунок. Домик, человечек рядом, человечек внутри — девочка, судя по косичкам… и несколько значков вокруг головы девочки и вокруг домика…
Девочка выглядывает из окна и радостно улыбается, мальчик стоит снаружи и машет рукой…
Нет, мальчик убегает от домика. И рама окна — это решетка...
Азиман видел этот рисунок? Описал довольно похоже, хоть и без конкретики…
Значки похожи на буквы, накарябаные детской рукой, кривые, неправильные, искаженные.
Николай осторожно коснулся стены рукой.
Штукатурка, все самое обыкновенное. Полное отсутствие чудес, только Вика превратилась в куклу… Словно бы она сама где-то не здесь.
В этом домике?
Огляделся по сторонам, никого не увидел и решился.
Быстро ножиком с брелка проколол палец, не заметив боли, выдавил кровавую каплю на платок, стёр платком верхний значок. Мир не дрогнул, не заиграли флейты, не ударили колокола…
Стер нижний. Вспомнил, что не стоит увлекаться.
Убрал платок в карман.
Отошёл посмотреть на результат и вздрогнул всем телом.
Девочка из окна домика больше не выглядывала.
Ушла…
Николай посмотрел на свои дрожащие руки, нервно выдернул платок, собрался вытереть ладони, вспомнил о крови на нем.
Достал зажигалку, уронил её на землю, присел, со второй попытки подобрал.
Поджог платок, подождал, пока он догорит, обжег пальцы, бросил на землю вместе с зажигалкой.
Быстро отвернулся и пошёл шатаясь, деревянной походкой к машине.
Сел и минут десять сидел, глядя прямо перед собой и слушая звон в ушах.
Достал сигареты, вытряхнул одну, вспомнил, что зажигалка осталась рядом с остатками платка.
Выкинул сигарету.
Завёл машину и медленно поехал.
Домой.

Перед дверью долго стоял, вертел ключ в руке, вслушивался в тишину.
Наконец открыл и вошёл.
— Папка! Папка приехал!

— Понимаете, в нашем деле приходится мириться с кучей условностей.
Азиман сидел за своим ноутом, не глядя на собеседника. Футболка с надписью “Born to be be-be!”, гладко выбритое лицо, руки лежат расслабленно на клавиатуре.
— Я не могу назначить цену за свой совет. Не имею права.
Николай Иванович сейчас спокойнее, солиднее. Ушли мешки под глазами и краснота из глаз. Затравленность ушла. Зато появилось простое человеческое недоумение и любопытство.
— Лицензию отберут?
— Почти, — Азиман улыбается, — Поэтому вам придётся самому все взвесить и заплатить столько, сколько сочтете нужным.
— Но разве не находятся те, кто вовсе не платит?
— Конечно. А что поделать…
Николай Иванович задумывается. Вопрос денег — серьёзный вопрос.
Что, в сущности сделал этот Азиман? Совет дал… Делать-то все пришлось самому…
Николай уже мысленно прикинул, как незаметно вытащить из приготовленной пачки купюр пять, но тут вспомнил, как Вика сидела безучастно, глядя пустыми глазами перед собой, вспомнил, как разводил руками профессор Семёнов, советуя обратиться в Германию или Израиль…
Вспомнил слезы Лены, которая молча с улыбкой смотрела, как Вика, вернувшаяся, радостно рассказывает странный сон про домик, и ест кашу…
Глянул на Азимана, тот все также молча сидел, сосредоточенный на экране своего ноута.
Достал из кармана всю пачку в банковской упаковке, положил на стол.
― Больше не могу просто, много потратил на медиков, если надо, позже…
Азиман поднялся, молча взял пачку, взвесил на руке.
Выдернул одну купюру, посмотрел на свет, положил в металлическое блюдо, стоящее на столе, зажег. Выдернул еще четыре купюры, сложил пополам, сунул в нагрудный карман.
Остальную пачку протянул обратно.
― Император обидится на меня, если я стану зарабатывать слишком много.
Пашка В.
 
Сообщения: 57
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Азиман, 8000, отрывок, городское фентези

Сообщение просто мария Июль 16th, 2017, 6:47 pm

Интересно.
Книгу с таким началом я бы продолжила читать.
Аватара пользователя
просто мария
Автор Экслибриса - 10 книг/Почетный гражданин форума / Модератор
 
Сообщения: 6328
Зарегистрирован: Апрель 12th, 2005, 5:56 pm

Re: Азиман, 8000, отрывок, городское фентези

Сообщение Пашка В. Июль 17th, 2017, 6:13 am

просто мария писал(а):Интересно.
Книгу с таким началом я бы продолжила читать.

Тогда вопрос - я тут совсем новичок (наверное, по числу моих сообщений заметно :) ), в правилах увидел ограничение на кусок текста, выкладываемый одним разом и послушно выложил только начало.
Можно просто в теме здесь выложить продолжение, или договариваться о рецензии с кем-то в личку?
Есть и продолжение и окончание, и знакомые уже нашли некоторое число багов и нестыковок в тексте (и их было намного больше, чем я ожидал), но знакомые ко мне предвзято относятся и только хвалят (особенно жена).
Пашка В.
 
Сообщения: 57
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Азиман, 8000, отрывок, городское фентези

Сообщение Татьяна Ка. Июль 17th, 2017, 10:22 am

Продолжение лучше выкладывать здесь, чтобы все было в одной теме. Так удобнее искать. Размер куска - неважно, просто иногда читателю легче отзываться о небольших кусках, так глаз не замыливается, успеваешь мысль ухватить.
Пашка В. писал(а):только хвалят (особенно жена).

И правильно делает! Каждому автору нужен "пряник", ну, иногда, и пендаль, чтобы не стоял на месте. :D
«Есть в моей книге хорошее. Кое-что слабо. Немало есть и плохого. Других книг не бывает, мой друг». Марциал
Аватара пользователя
Татьяна Ка.
 
Сообщения: 9382
Зарегистрирован: Октябрь 26th, 2006, 6:46 pm
Откуда: Москва

Re: Азиман, 8000, отрывок, городское фентези

Сообщение Пашка В. Июль 17th, 2017, 11:10 am

Татьяна Ка. писал(а): Каждому автору нужен "пряник", ну, иногда, и пендаль, чтобы не стоял на месте. :D
Вот с этим нисколько не спорю! :)
Но все же одними пряниками сыт не будешь, надо и критики.
Есть там пара сомнительных моментов, про которые мне все знакомые, кто читал, говорят, что нормально, а мне с одной стороны кажется, что можно сделать лучше, а с другой - не знаю, как.

Тогда продолжение:

Азиман вышел на улицу и дверь за ним закрылась. Достал телефон, заговорил
— Ну, все, я вышел из офиса, только, боюсь, мне придётся задержаться… Не, может и успею, но если что, не сильно жди… Я постараюсь, но обещать не могу… Я тебя тоже.
Убрал телефон в карман, осмотрелся как то настороженно. Вздохнул, пошел, сутулясь, по улице.
Шёл не спеша, внимательно глядя по сторонам. Остановился, глядя на стену. Там детским почерком написано “С не днём рожденья!”
Улыбнулся. Подошёл, достал из кармана кусок мела, завернутый в платок. Поднял руку, примериваясь рисовать, и тут с негромким хлопком рука превратилась в кровавую кашу. На штукатурку брызнула кровь, полетели ошметки…
Азиман быстро шарахнулся в сторону, и вовремя — ещё одна пуля оставила глубокую выбоину там, где только что была голова.
Побежал, пригибаясь, по улице, зигзагами. Из машины, стоящей на противоположной стороне улицы, выскочил здоровяк в кожаной куртке, крикнул — “Стой!”, и побежал следом.
Азиман быстро свернул во двор, перепрыгнул через заборчик, метнулся по детской площадке.
Преследователь, размахивая на бегу большим пистолетом, нагонял, и юноша попробовал перепрыгнуть через второй забор, высокий и кирпичный. Свалился. Оглянулся на преследователя, который уже не бежал, шёл быстрым шагом.
— Привет тебе от Чёрного Господина, Азиман! — поднял пистолет, выстрелил. И попал в рисунок человечка мелом на стене.
Негромкий хлопок, осколки штукатурки летят во все стороны.
— Проклятье! — пробормотал Кожаная Куртка и быстрым шагом пошёл обратно к машине.
На стене осталась большая дыра от пули и кровавое пятно. Никакого рисунка…

Полумрак и тишина. В темноте угадывается огромное помещение, почти пустое и очень пыльное. В середине появляется Азиман, морщится, разглядывая раздробленную пулей руку, стискивает зубы. Садится прямо на пол, хрипло зовет
― Ститха… Ститха, ты слышишь меня?
Тишина. Затем в дальнем и темном конце огромного зала угадывается какое-то шевеление, слышен металлический лязг.
― Евгений Борисович, это вы? ― голос тихий, приглушенный, приятный.
― Ститха, меня ранили…
― Что же вы, Евгений Борисович, так неосторожно? Разве вы не предвидели этого? ― кусок темноты в темноте приближается, проясняется силуэт, и становятся видны лапы с когтями, горят желтые глаза, поблескивают ряды зубов.
Дракон.
На шее шипастый ошейник, тянется толстая цепь, лязгая металлом по камню пола.
― Я не думал, что он так решительно…
― Разве не говорил я вам, что эти игры нередко смертельны? Да вы, Евгений Борисович, совсем бледны…
― Да, ушел в последний момент… И, похоже, потерял много крови…
― Да, кровью от вас пахнет на весь зал… И пол заляпали, непорядок…
― Ты поможешь мне, Ститха? Больше мне некого просить, а сам отсюда я не выберусь.
― А не забоишься поближе ко мне подойти? ― в голосе дракона слышна легкая насмешка.
― Не смогу. Я не уверен, что смогу сейчас сам встать.
Дракон подходит так близко, что цепь натягивается, но остается еще метров восемь. Поворачивается, так что черный чешуйчатый хвост оказывается прямо рядом с Азиманом. Тот здоровой рукой хватается за гребень. Дракон подтаскивает его к себе.
― Вкусно пахнет… Кровь, мясо… ― тихо говорит дракон. Наклоняет голову к Азиману, выдыхает какое-то длинное и невнятное слово, которое звенит по всему залу, отдается в каждой косточке, и тут же, немедленно, выпадает из памяти. Слово было, слова нет.
Азиман удивленно смотрит на совершенно здоровую руку.
Поднимает глаза на дракона, видит прямо перед собой заслоняющую всё приоткрытую пасть. Осторожно отползает, не вставая. Дракон ухмыляется, показывая множество зубов, и отходит назад.
― Не боись, не укушу.
― Спасибо, Ститха, ― Азиман встает и низко кланяется.
― Не за что, Азиман, ― дракон отполз метра на три назад, теперь видна вся морда. Дракон огромен, чешуя черная, потертая, в шрамах. Глаза пронзительно желтые. Пасть полутора метров в длину, множество желтых зубов, небольших, размером с ладонь.
― Прошу снисхождения мудрого к невежде, скажи мне Ститха, чем мне отплатить тебе? Ты спас мою жизнь.
Дракон ухмыляется.
― Осторожнее с такими словами, Азиман. Можно ведь и в самом деле задолжать больше, чем у тебя есть.
Азиман кивает.
― Ты пока не обижал меня, Ститха, даже когда я делал глупости.
― Я развлекался. Мне скучно здесь, Азиман. А ты играл со мной в шахматы, хотя до сих пор и не решался подойти ближе.
― Я уже почти не боялся тебя, Ститха, но ты сам учил меня быть осторожным.
― И ты не усвоил урока…
― Но я погиб бы, если бы не подошел…
― Нет, тебя не подстрелили бы, если бы ты был осторожен, ― дракон ухмыляется.
Азиман молчит, думает. Потом кланяется еще раз.
― Я чуял опасность, знал, что она велика, но не поверил сам себе, думал, что простой ловкостью смогу избежать её.
― Ну, ты избежал…
― Да, и все таки, чем я могу помочь тебе, Ститха? Хочешь, я принесу болгарку и срежу твой ошейник?
Дракон молча и странно смотрит на Азимана.
― Я прощаю тебя, Азиман. Твои слова порождены невежеством. Я служу Императору, и буду стеречь его покой, до тех пор, пока он не проснется.
― Слава Императору, ― тихо говорит Азиман.
― Воистину, ― дракон кивает громадной головой, молчит пару секунд и снова произносит какое-то слово, так же быстро улетучивающееся из головы.
Прямо перед ним появляется шахматная доска с фигурами, искусно вырезанными из нефрита и слоновой кости.
― Хочешь расплатиться, Евгений Борисович? ― улыбается дракон, и Азиман кивает.
Дракон берет белую пешку двумя когтями и двигает её на две клетки вперед.
Азиман секунду колеблется, затем подходит к доске, берет черную пешку, перетаскивает её на две клетки вперед.
Дракон смотрит, как Азиман с трудом тащит каменную фигуру, высотой ему до колена, и фыркает.
― Я ценю демонстрацию доверия, Азиман, но, мне кажется, тебе проще будет, как прежде, диктовать мне ходы, чтобы я двигал фигуры. Или ты собрался совместить качалку с интеллектуальными играми?

Юля плачет, Лена плачет, Вика спит. Нормальным, человеческим сном, а не странным ступором. Поела, рассказала про странный сон, в котором она играла в домике, и уснула.
Устала. Истощена за эти две недели, ведь и не ела почти, и спала условно… Но вообще — все ведь кончилось!
Странная беда — неизвестно откуда налетела, непонятно как прошла.
Жестоко ударила по семейному бюджету — медикам ушли все сбережения и пришлось ещё кредит взять… Хорошо, хоть колдун этот обошёлся всего пятеркой…
Елене Николай рассказал все. Юле… Надо подумать. Она и так после всей этой истории нервничает… Надо ли ей рассказывать, как Николай, дрожа коленками, кровавым платком колдовские руны стирал?
Колдовские руны… Кто, интересно, их нарисовал?
И откуда, интересно, этот Азимут, или как там его, про них узнал?
Это же ведь не просто “порча”, это ж чуть не умерла девчонка!
Сперва, вгорячах, Николай даже подумал, что Азиман (да, не азимут, Азиман… погуглить, что-ли, что это значит?) сам и навел порчу, но… Тогда зачем он из пачки только пять купюр достал? Мог и всю забрать, или, если уж хотел впечатление произвести, половину.
Значит, в городе есть, как минимум, ещё один колдун, не гнушающийся наводить смертельную порчу.

Николай сидел с Женькой в баре, оставил баб плакать и радоваться, пошёл отмечать выздоровление… а на самом деле как-то упорядочить бешеный поток мыслей, непонимания, удивления… и ужаса.
Женьку встретил прямо в баре, и как-то так вышло, что рассказал ему все. Надо было кому-то выговориться, а кто в этом деле лучше школьного друга? Не виделись с ним лет десять, а в школе, вроде, дружили. Потом, как это обычно происходит, каждый побежал своей дорожкой, и остались только случайные встречи. Так что, если Женька решит, что Колька двинулся крышей, не страшно.
А выговориться надо. Иначе в самом деле, крыша уедет.
— А кто нарисовал этот домик? — Женька, как и прежде, смотрел в корень.
— Да хрен бы знал.
— Поймать бы этого умника, и по жопе ему напинать. Чтоб не рисовал всякую дрянь.
Николай посмотрел на Женьку внимательнее. Солиден стал Женька… Серьёзный, солидный дядька, а разговор прежний — “напинать по жопе”...
— Как в старые годы, Жень… Помнишь, как мы Валерку и его корешей по одному вылавливали и беседовали?
Женька хохотнул.
— Ещё бы… Вот и этого художника надо бы выловить и поговорить. Дело-то серьёзное. Вот только милиции нечего предъявить будет.
— Да, я тоже про это подумал. Только как все это сделать? Как найти ублюдка? И не выйдет ли, что я его найду, и в тот же домик попаду…
— А если первым делом с этим Азимутом потолковать? Как думаешь, он дорого за консультацию возьмёт?
— Он не назначает цену, платишь, сколько считаешь нужным.
— Много заплатил, если не секрет? За инструкцию с кровавым платочком?
— Принёс все, что осталось. Сто. Но он взял пять, остальное вернул. Сказал, мол, кто-то там обидится, если он жадничать будет.
— Итого, пять… Интересно, насколько у него твердые расценки…
— Ну, у меня, считай, ничего не осталось. Кредит погасил, на медицину брал, думал, придётся в Израиль ехать, обследовать…
— Адрес скажи, я попробую завтра зайти, спросить. Любопытно мне.
— Любопытно ему… С чего вдруг такое участие?
Женька отхлебнул пива. Задумчиво посмотрел куда-то вверх.
― Помнишь, мы когда-то ржали со всяких ужастиков? Мол, вот, белый-пушистый идет, а все делают вид, что ничего нет… Так вот, я на тебя гляжу, и верю. И за своих балбесов боюсь, и вообще, как-то неуютно мне, что такое уродство непонятное где-то рядом бродит…
― Ты чем сейчас по жизни занимаешься-то?
― Ты смеяться будешь ― я сантехник. Установка всего ― от кранов до бассейнов и всякой такой ерунды.
― А чего смеяться, выглядишь ты вполне солидно, прямо бизнесмен и буржуй…
― Ну, так я ж таки буржуй и есть. Частный предприниматель, визитку дать? Понадобится кран поменять, или там сортир ― скидку сделаю.
Николай взял визитку.
“Евгений Васильевич Агапонов. ЕВА - Райская Сантехника”
И телефон.
Глянул на Женьку.
― Слоган у тебя идиотский, ― произнес, вспоминая, что Женька не был заводилой и организатором хулиганств, но уж если решил, что что-то надо сделать, то его было не остановить.
Тот хохотнул.
― Племяшка придумала. Мне все равно, а ей приятно.
― Племяшка… ― как-то Женька решил, что надо подтянуть математику. И шпынял, и погонял, пока не прорешали весь задачник к олимпиаде… Мол, математичка дура, и этак, мол, ничего знать не будем…
Женька молча смотрел прямо в лицо, ждал. Понимает, о чем Колька сейчас думает? Скорее всего.
― Дело-то серьезное, Жень. Не пожалеть бы потом…
― Страшно на тропу войны выходить?
Тропа войны. Точно.
Вот она, прямо под ногами.
― Война – это великое дело, это почва жизни и смерти, это путь существования и гибели… Помнишь, кто сказал?
― Ну, где мне, сантехнику, знать Сунь Цзы?
― Может, вместе сходим к этому Азиману? Только завтра я не могу, надо всякие мелочи, запущенные, пока Вика болела, подтягивать. А то деньги сами себя не заработают…
― Да не боись, я без тебя морду колдуну бить не пойду. Схожу, поговорю, позвоню тебе вечером.
― Хорошо. Советская 22, офис 8, агенство Аргус. Удачи. И позвони мне сразу.

Светка злилась. Вот что толку быть таким типа-прозорливым, если не можешь так прозреть, чтоб прийти и поздравить будущую тёщу с днём рожденья! А Светка решительно была настроена именно на этот вариант будущего. До вчерашнего вечера.
Может, он догадался об этом? Может, специально придумал себе срочное дело, чтоб не “охомутали”?
Фу, как противно! Не хочешь — так и скажи!
Обычное, говорят, дело — трахаться хочет, жениться нет. Все мужики одинаковы.
А ведь казалось, что Женя совсем не такой…
Серьёзный, но с юмором, не спортивный, но при этом сильный. Умный, очень умный. Проницательный, что твой Шерлок, но при этом вежливый и спокойный.
Может, в самом деле, какие-то внезапные дела у него?
Чем он вообще занимается?
Работает в каком-то агентстве…
Надо серьёзно поговорить.
Потому что так невозможно — вокруг Жени сплошные тайны, он ловко переводит разговор от себя. В разведке он, что ли, трудится? Или, скорее, жуликом…
Нельзя доверять тому, кто о себе ничего не рассказывает. Да и надо ли доверять?
Светка пришла. Частный домик, почти заброшенный огородик, клумба около крыльца. Ключ под крыльцом… Значит, Женька не дома… А ведь раннее утро ещё! Она, как дура, к восьми приперлась, чтоб успеть до работы. А он, похоже, и не ночевал дома…
Вот это дела у него!
Нехорошо так шпионить, но злость взяла верх.
Она же рассказала маме, что будет с Женей, что он такой, что он этакий, и потом сидела, как дура, весь вечер, и пыталась отмалчиваться в ответ на вопросы “А когда же Женя придет?”
Она решительно вошла.
Прихожая, в ней обычный бардак. Тапочки, куртка на вешалке…
Шапка валяется на полу, уронил и забыл поднять. Или не заметил. Подняла, встряхнула, положила на полку.
Пошла дальше.
Спальня никак не изменилась, только что кровать заправлена. На стене мелом нарисован какой-то значок. Женька прошлый раз сказал, что это так, для спокойствия души.
Закрытая дверь в кабинет, прошлый раз он сказал, что там он работает, и там, мол, ничего интересного.
Можно глянуть, над чем он таким работает…
Почему-то вспомнилась сказка про Синюю Бороду, и по спине пробежали мурашки.
Ерунда.
Вошла, включила свет.
Он что, художник?
Стены разрисованы, на столе какие-то каракули…
Шкаф с книгами, на корешках надписи на непонятном языке. Даже непонятно, что за алфавит…
В дальней стене еще одна дверца, не то встроенный шкафчик, не то чулан.
Пригибается, заглядывает. Темнота, но места явно больше, чем просто для чулана.
Заходит, шарит в поисках выключателя, и тут слышит впереди голоса.
― Ладно, довольно на сегодня, мне пора, утро, наверное, уже.
Женька! Он что, всю ночь тут, в чулане просидел?
Светка быстро отступила в сторону и присела. Авось в темноте не заметит.
Неловко как-то выйдет… Так, впрочем, тоже не очень. Как она потом из этого чулана будет выходить?
Прежде, чем она решилась как-то сообщить о своем присутствии, мимо нее быстро прошел темный силуэт, и пропал. Не открыл двери, не вышел… просто пропал.
И тишина.
Пару секунд Светка просидела на корточках, вслушиваясь.
Потом встала и пошла приоткрыть двери и попробовать прислушаться, далеко ли Женька ушел… Но двери не было. И стены не было. Оказывается, в темноте она оказалась в середине огромного какого-то зала.
Сперва она собралась было паниковать. Явно произошло что-то, не укладывающееся в нормы, что-то странное.
Но ведь с кем-то Женька говорил перед тем, как уйти!
― Эй, есть тут кто-нибудь?
― Светлана, ― отозвался приятный, чуть хрипловатый, голос из темноты, ― вы-то сюда как попали?
Почему-то даже не мелькнуло удивления, как обладатель голоса узнал её в полной темноте. Слишком уж обыденно-прост был голос. Чуть удивлен, чуть любезен.
― Случайно, поверьте, я совсем не хотела…
― Бывает, бывает. Подойдите ко мне, попробуем сделать какой-нибудь свет.
Она осторожно пошла на голос по гладкому, каменному, похоже, полу.
Уличные туфли остались в прихожей, тапочки не надела, и представляла себе, на что будут похожи чулки ― пыль здесь, похоже, не убирали целую вечность.
― Вы хотели посмотреть, чем занимается Евгений, верно? ― неожиданно спросил голос, и Света покраснела. Хорошо, что темно, и не видно.
― Нет, что вы, мы вчера договорились с ним пойти в гости, он не пришел и никак не объяснил, я пришла спросить что и как, и случайно… Может, включите свет? Сколько тут вообще идти-то надо?
― Вы уже пришли, Светлана.

И стал свет.
И увидела Света прямо перед собой морду чудовища.
И завизжала.

Ститха спокойно взял не прекращающаяся визжать девицу в зубы и отнес в свой уголок. Положил на пол. Вздохнул.
― Знаете, Светлана, что приятно при общении с современными девушками? Они визжат, но не пытаются убегать. Они так редко сталкиваются с настоящими опасностями, что не знают, что делать. Визгом они зовут на помощь, но кто здесь слышит, кроме меня? А я уже здесь…
Голос приятный, чуть хрипловатый, негромкий. Просто не может быть, чтоб он исходил из полутораметровой пасти. Светлана замолчала, сперва потому, что перехватило дыхание, потом от услышанного.
― Что вы собираетесь делать?
― Ну, как же, дева и дракон, практически классика. Вы не находите?
― Вы же, наверное, знакомы с Женей?
― С кем?
― Парень, ушел отсюда за минуту до того, как я окликнула…
― Ах, этот… А вы разве не знаете, как его зовут? Видимо, я знаком с ним лучше, чем вы.
― А что, его зовут по другому? Не Евгений?
Дракон поднес голову прямо к лицу Светланы, она попробовала отползти, но обнаружила, что упирается в стену.
― В магии имена ― это сила и власть. Ваш вопрос об имени я ведь могу расценить, как попытку взять контроль над моим шахматным партнером.
Светлана собралась было завизжать снова, но вовремя вспомнила слова о том, что звать некого, кроме самого этого чудовища…
Вместо этого она сказала, как можно более учтиво
― Я не имела в мыслях навредить Евгению, извиняюсь, если мои слова восприняты как-то неправильно. Но я хотела бы связаться с Евгением, как бы его ни звали на самом деле.
Дракон чуть отодвинул морду и молча разглядывал бледную Светку, волосы слиплись от слюны, пиджак измят и грязен.
― Ну, свяжись с ним, если можешь, ― спокойно произнес он, и Света достала телефон.
Только бы получилось, только бы не сломался телефон, только бы… А где мы? Вдруг, здесь не ловит связь?
Глянула на экран смартфона, связь была, правда, логотип оператора незнакомый.
Какая-то ImperiaLine. Даже не слышала про такую контору… Похоже, далеко куда-то заехала, как так вышло? Хотя, сейчас не важно.
Сколько бы ни было за роуминг, лучше заплатить потом, чем узнать, что зубастое чудище считает классикой взаимоотношений дев и драконов.
Гудки. Еще гудки.
Наконец, взял трубку.
― Доброе утро, как вечер прошел? Извини, я не успел, пришлось задержаться допоздна…
― Женя, вытащи меня отсюда! ― Свете удалось не сорваться на визг, но она была очень близка к этому, и Женя замолчал.
Света собралась было объяснить, откуда именно её надо вытаскивать, но он заговорил снова, медленно и спокойно.
― Во-первых, не паникуй. Дракон страшен, но разумен, и бессмысленной жестокости делать не станет. Во-вторых, будь очень осторожна, он не добр, имеет своеобразные представления о том, что хорошо, а что плохо, и если сочтет нужным, то убьет мгновенно. Скажи ему, что Азиман очень просит тебя не трогать, и готов обсудить условия твоего освобождения. Хотя, он, скорее всего, слышит. А я постараюсь быть как можно скорее.
Светка облегченно вздохнула.
― Женечка, прости, я не думала, я совсем нечаянно…
― Пока ты там, называй меня Азиман, ― продолжил он строго, ― И еще ― если вдруг появится возможность… Там в зале есть небольшая дверь. Так вот ― ни в коем случае не пытайся приближаться к ней, дракон там сторожит именно эту дверь.
― Азиман? Почему ты никогда не рассказывал мне про всю эту… это…
― Ну, в начале нашего знакомства я как-то начал было говорить, но ты так решительно посмеялась над этим, что решил отложить эту тему на потом…
И тут дракон вмешался
― И это, Азиман, еще одно свидетельство того, что в вопросах безопасности ты вопиюще слаб! То позволяешь в себя стрелять, то допускаешь к секретным помещениям невежественных людей! Азиман, тебе стоит серьезно подумать и многое пересмотреть!
― Я обязательно подумаю об этом. Я в самом деле, многое пустил на самотек, но мне претит идея запереться в сейфе. Мне надо обдумать совмещение. А пока ― не мог бы ты позволить Светлане не сидеть прямо у тебя в зубах?
― Вы можете передвигаться по залу, куда вам хочется, Светлана, но ваш друг дал вам очень дельный совет. Я, в свою очередь, тоже дам вам совет ― сидите спокойно там, где сидите. Вы все равно не ориентируетесь в помещении, и так точно не забредете, куда не надо. Меня можете называть Ститха.
Пашка В.
 
Сообщения: 57
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Азиман, 8000, отрывок, городское фентези

Сообщение Пашка В. Июль 17th, 2017, 11:45 am

И еще продолжение:

Сперва стрельба, затем ночь шахмат… Совершенно выжат, просто совершенно.
Лучше бы, в самом деле, пошел бы на встречу с будущей тещей, хотя, еще вчера вечером думал, как бы этого избежать.
Не люблю дней рождений, а уж дней рождений, на которых нельзя вытянуть ноги и болтать о ерунде, просто приходящей в голову, не люблю особенно.
А тут ― настоящие смотрины… Надеюсь, Светка не сильно расстроилась.
Тем более, причина-то не ходить была самая что ни на есть настоящая.
Я так и не понимаю Стража Покоя Императора. Он учит меня, в своей язвительно-беспощадной манере, но все таки. Сегодня я намного могущественнее, чем был два года назад, когда впервые вошел в Зал…
И он же много раз намекал мне, что большое могущество несет опасность, но я как-то не слишком верил в это, до тех пор, пока не обнаружил свою руку, разнесенную пулей.
Как-то по-другому начинаешь чувствовать себя после этого. И старик СПИ ― Страж Покоя Императора, я давно научился называть его так вне Зала, ведь имени произносить нельзя ― я уверен, если ему станет скучно, он без труда сожрет меня, но пока он учит меня, и играет в шахматы. Средне, кстати играет. Я думал, тысячелетнее существо должно играть как-то более профессионально.
Зачем он делает то, что делает? Что он охраняет?
Иногда меня прямо подмывает, выждать момента, когда СПИ задремлет, а он нередко делает вид, что дремлет, и послушать около той дверцы… но нет. Во-первых, все равно ничего не услышишь. Во-вторых, все равно он не спит, а двигаться может очень шустро. А в-третьих… после общения с СПИ я как-то волей-неволей проникся уважением к Императору. Покоится Император, и пусть его. Зачем подслушивать, подсматривать… Невежливо, в конце концов. Может он там порнографические картинки смотрит, или бутерброды лопает ― кому станет приятнее, если он об этом узнает?
Мое же дело ― тайны людей, и просто удивительно, насколько у людей много глупых, скучных и странных тайн, неинтересных никому, кроме них самих.

Хм… а вот это неожиданно, но опасности пока нет. Витает какая-то вдали, но все же, сейчас нет опасности.
После предупреждения СПИ я начал постоянно просматривать ауру грядущего, это ужасно утомительно, но зато всегда есть время сбежать, если вдруг что-то пойдет не так.
― Здравствуйте, вы ко мне? ― кто же ты такой, мужчина с запахом отдаленной опасности? О, тоже Евгений, тезка, значит…
― Здравствуйте. Агентство Аргус, я правильно понимаю? А вы ― Азиман?
Знаток… Кто же тебе сказал?
СПИ еще в самом начале говорил, что безопаснее иметь дело с теми, кто уже знает о тебе что-то. Не сказал, правда, как раздобыть клиентов, если о тебе знают мало.
А этот, стало быть, от того дядьки, у которого дочка забрела куда не стоило…
― Садитесь, Евгений Васильевич, одну минуту, и я буду готов вас выслушать.
Сажусь, расчехляю ноут, еще один подарок СПИ ― довольно хитрый магический инструмент, я придал ему форму ноутбука, чтобы иметь возможность почти в любом месте уставиться в монитор. Делаю вид, что готовлюсь.
Тезка сидит, переваривает впечатление.
Цирк, просто цирк у меня тут. Произвести впечатление, удивить ― и легче станет выяснить, о чем пойдет речь.
Вот сейчас, например, тезка хочет что-то выяснить про ту же девочку, как её там, Вику, да… И про меня.
Ну, про меня-то ясно, стандартный набор вопросов ― колдун, шарлатан, психолог… Это все я, да. Прошу любить и не жаловаться.
― Слушаю вас, Евгений Васильевич, ― прикрываю глаза, готовлюсь слушать. Прикрыв глаза, да с руками на моем ноутбуке я хорошо слушаю.
― Сейчас. Вы, наверное, знаете уже, зачем я пришел.
Выдаю старый-добрый заготовленный ответ
― Это неважно. Вы говорите, как будто я ничего не знаю. Я мог что-то упустить, для вас что-то может раскрыться, пока вы будете говорить. Я вас слушаю.
― Понимаете, мы с Николаем друзья. Не виделись толком со школы, но все таки друзья. И тут я встретил его и он мне такое рассказал, ну, про дочь свою…
Опасность растет.
Его слова несут опасность, ту самую, что отдаленно грохочет где-то в будущем.
Слушаю, куда деваться.
― Понимаете, я вот подумал ― а ведь кто-то же должен был нарисовать тот домик, верно?
И я оглушен. Верно СПИ говорит ― теленок я, можно есть с любой стороны. И стрельба в меня складывается, и тот факт, что стреляли в первую очередь в руку с мелом, а не в голову… Проклятье, а ведь я и не подумал об этом. Не могла девочка сама, без чужой и очень злобной помощи, в такую ловушку угодить! И этот охотник сейчас очень зол, и зол на меня, я же почти не скрываюсь…
Тезка-Васильич продолжает что-то блеять, сбиваться, оговариваться, а я чую, сейчас меня еще чем-то приложит. Ну, хоть тоже не смертельно. Так, по самолюбию моему, по уверенности, что я хозяин своей жизни…
Вот сейчас.
― Извините, Евгений Васильевич, минутку подождите, ― и тут звонит мой телефон. Тезка впечатлен, конечно, хотя трюк-то дешевый…
А вот мне не до трюков ― Светка звонит.
Сейчас начнет мне объяснять, что я есть мудак, и мог бы…
Беру трубку, говорю
― Доброе утро, как вечер прошел…
И тут она, всхлипывая и сбиваясь на скулеж какой-то, кричит
― Женя, вытащи меня отсюда!
Даже не верится, что такой жалобный скулеж может быть от Светки, всегда уверенной, всегда красавицы…
Верно, может. Она же у Ститхи, а тот на кого угодно впечатление может произвести…
Прямо вижу, как она пришла, достала ключик из под крыльца, и пошла смотреть, меня искать… Беспокоилась? Ревновала? Неважно!
Ститха, конечно, её впустил, и изловил, ему такие девочки на один зуб.
Зачем? Конечно, чтоб преподать мне урок, как ключики прятать.
Утешаю, объясняю, обещаю, как смогу, прийти.
Ничего страшного с ней Ститха не сделает, раз до сих пор не съел. Раз разрешил мне позвонить.
Просто попугает её, попугает меня… Во, и сам голос подал, пеняет мне на безопасность.
Отключаюсь.
Проклятье, совершенно меня выбили. У меня ж тут клиент сидит, тезка-Василич, про урода, что домики рисует спрашивает.
А мне уже и самому интересно, кто так рисовать умеет. И нет ли у него пистолета и кожаной куртки.
Что же сказать дяденьке?
Дело стремительно становится более личным, чем бизнесом.
Правду. Скажу правду, и да славится Император.

― Вы знаете, так получилось, что мне тоже внезапно стало интересно, кто так домики рисует. Понимаете, я прежде не задавался этим вопросом, просто увидел, что девочка попала в ловушку, и сказал, как из нее выйти.
― Разве вы не знаете других… эээ… волшебников?...
― Нет, у нас нет профсоюза, да и с товариществом как-то не сложилось.
Улыбается. Неплохой дядька, беду чужой девочки близко к сердцу принял, мне, дураку, глаза раскрыл.
А то ведь даже после пули и привета от… Кого там он назвал? Что-то типа черного господина… Тоже мне, Темный Лорд, Вольдеморт…
Так вот, мне же даже после пули и привета в голову не пришло, что ловушка на девочку и мой “привет” связаны.
Кладу руки на клавиатуру.
Сосредотачиваюсь.

По монитору “ноутбука” бегут разноцветные пятна, я всматриваюсь.
Пятна темнеют, сгущаются в фигуры.
Начинает проступать какая-то человеческая фигура, и тут прямо в монитор из глубины тьмы вылетает птица. Черно-багровая, с зазубренным клювом, и летит мне прямо в глаз.
Ну, чему-то меня все таки Ститха научил, птица вспыхивает, кричит что-то отвратительное, чего я не слушаю, и все же прихожу я в себя на полу.
Клиент мне в лицо брызгает водой, набрал в кулере и плещет в лицо.
Сажусь, обнаруживаю себя на полу.
― Спасибо.
Тезка набирает в стакан еще воды, ставит рядом.
― Что это было?
Встаю, ноги подкашиваются, тезка придерживает под локоть.
― Похоже, наш художник защитился от внимания коллег.
― Не вышло?
Сажусь за стол, первым делом смотрю на экран. Выключен ноут, и славненько. Не зря все таки Ститха меня натаскивал.
― Мне надо обдумать. Кое-что я успел разглядеть, но мне надо понять, что именно.
Молчит, думает, оценивает, говорит
― Дело-то выходит, совсем серьезное?
― Да, пожалуй, ― отвечаю, и неожиданно для себя добавляю, ― Похоже, художника надо уничтожить, иначе он не оставит в покое меня, будет убивать детей, и похоже, кроме этого, еще где-то что-то мерзкое он делает.
― Если надо будет помочь, хоть чем-то, вот моя визитка, говорит тезка и кладет на стол кусочек картона.
Райская сантехника…
Жаль, что он не спецназовец с ножом, топором и в берцах…
― Спасибо, ― говорю, ― Я свяжусь с вами, как только станет хоть что-то понятнее.
Он идет к выходу, и у двери останавливается.
― Вы знаете, что когда вы упали, вы шептали что-то о том, что император мертв, и покои пусты?
― Император мертв? ― стараюсь не выдать ничего лицом.
― Да. И покои пусты. Мне показалось, что это может оказаться важным.
Дядька не дурак. Дядька молодец. Не знаю уж, ключ это, или так, сопутствующая ерунда, но…
― Возможно, важно. Но вы лучше запомните, что Император просто отдыхает. Он жив, здоров и деятелен. Слава Императору.
Наивная вышла проповедь. Я б не поверил, но тезке хватает такта не смеяться.
Смотрю на него как можно более внушительно. Почему-то я уверен, что это очень важно.
Похоже, он понимает.
― Слава Императору, ― говорит он и выходит.

И мне пора ― вызволять у Ститхи недоеденную Светку… И разбираться с внезапной волшебной войной, свалившейся мне на голову.

Света, отмылась, переоделась в халатик и старые шлепанцы, и теперь сидит за столом, держит двумя руками большую кружку с крепким чаем. Перед ней плошечка с вареньем, рядом лежит хлеб, нарезанный толстыми ломтями. Очень свежий.
Напротив сидит Азиман, болтает ложечкой в своей кружке, говорит тихо и спокойно.
― Ведь, в сущности, никто толком не знает, что такое магия. Что можно сделать с её помощью. Какую она берет оплату. Как объяснить то, чего сам не понимаешь? Или только догадываешься и надеешься, что угадал правильно?.
― Вот ты и не сказал…
― Ну, извини, я в самом деле не ожидал, что все так повернется.
― Ты же вроде бы, я так поняла, прорицатель?
― Ну, не совсем, но около того, да. Просто чтобы что-то увидеть, надо посмотреть. А смотреть в будущее на каждый шаг ― ужасно утомительно.
― Значит, ты заглядывал на наше будущее? И что ты видел?
Азиман задумывается, молчит. Потом говорит.
— Слишком много того, что может легко поменяться, в тех или иных условиях. Вот, как сейчас, например.
— А что, все-таки, случилось?
— Ну… Я почуял, что мне грозит какая-то серьёзная опасность. Но решил, что моей обычной осторожности хватит. За что меня, кстати, ругал Страж.
— Страж — это дракон?
— Да, он Страж Покоя Императора. Так вот, на меня напал какой-то тип, выстрелил из пистолета, раздробил мне кисть… Я убежал…
— Но рука выглядит совсем здоровой…
— Страж меня исцелил. Он, в сущности, неплохой парень, но со своими странностями. И вот за это исцеление я ему задолжал. Он изъявил желание играть в шахматы, и я всю ночь играл. Я не мог отказаться, потому что Страж мой учитель, исцелил меня, да и в целом, настолько близок к тому, чтобы быть другом, насколько это возможно для древнего дракона, сторожащего непонятный Покой непонятного Императора.
— Твой этот самый “друг” чуть не сожрал меня! — Света содрогается всем телом.
Азиман отхлебывает из своей чашки.
— Моя вина. Мне нельзя было оставлять открытым проход. И ключ хранить под крыльцом, пожалуй, неразумно.
— Или надо было объяснить мне все, не дожидаясь таких приключений.
— Надо было, но все как-то откладывал…
Света медленно пила чай и молчала.
Азиман внимательно смотрел на неё и молчал.
— Женя… или не Женя?
— Как тебе больше нравится.
— А кто в тебя стрелял?
— Какой-то мерзавец. Он похитил душу одной девочки, а я отцу рассказал, как её достать обратно. А похититель расстроился. Но, к сожалению, он защитился… защищен от моего зрения. Стрелял не сам, кого-то то послал. Рассказал обо мне достаточно, чтоб тот стрелял первым дело в руку с мелом, а не в голову, например.
― А если бы стрелял в голову, то что, ничего бы не вышло?
― Вышло бы, конечно, ― Азиман улыбнулся, и почему-то при этом в лице появилось что-то драконье, ― но он испугался, что я что-нибудь наколдую и выстрелил в руку.

― Коль, привет. Ага, встретился. Слушай, давай поговорим где-нибудь толком, ты как? В обед? Хорошо. Я подъеду через полчаса, подожду тебя.
Отключил телефон, вынул платок, утер пот со лба.
Немного нервное утро, точно. Спокойный молодой человек, по виду студент-филолог, чистенький, аккуратненький, только помятый слегка, как после ночи рассуждений о тонкостях словесности, задержался минут на пять с открытием своей конторы, зато сразу продемонстрировал способности, угадал имя… А потом… это было шоу? Или его в самом деле долбанули прямо из его ноутбука?
Неприятно… Как бы не оказалось, что этот “художник” нам не по зубам…
Евгений не спеша шагал по улице, решил прогуляться. До условленной встречи с Коляном оставалось ещё больше часа, на работе он велел звонить только в крайних случаях, можно было спокойно подумать.
С центральной и шумной улицы свернул во дворы. Девятиэтажки, детские площадки, гаражи…
Интересно, вот такое место должно быть удобным для “художника” — закуток за гаражами, вокруг множество людей, но все заняты своим, никто ни на кого не обращает внимания. Кажется, что ты в безопасности, ведь люди же вокруг, а на самом деле…
Эта мысль словно что-то взвела внутри. Пара детей играет между гаражами. Прятки? Похоже.
На стенах рисунки. Надписи.
Ценная информация о том, что Танька шлюха. Сообщение, что Цой жив, очень рад за него. Корявое, но старательное изображение женского тела с сиськами, ни головы, ни ног. И рядом же солнышко, нарисованное мелом. Солнечный круг, небо вокруг…
Дерево, домик, солнышко. Мальчик любуется картинкой, похоже, думает, не пририсовать ли чего нибудь…
Домик? Пружина внутри напряглась до предела.
Домик…
— А ну, малец, брысь отсюда!
Пацан оглядывается на странного дядю и убегает.
Женька подходит к стене гаража.
Ну, точно, рядом с домиком какие-то буквы. Издалека похожи на кривые-косые буквы, но вблизи ясно, что это просто другие знаки. Незнакомый алфавит, или вообще просто рисунки…
Женька провёл рукой по стене, коснулся пальцами дверцы…
И дверь открылась.
— Заходи, малыш, поиграем…
Женька стоял на солнечной полянке, перед кривым, но ярким и праздничным домиком. Дверь открыта, внутри никого.
Оглянулся.
Вокруг странная муть, неприятный на вид туман.
Кроме как в домик, идти некуда. Женька сунул руку в карман, стиснул в кулаке здоровенный болт, который носил с собой для бравады, никогда не дрался… Ну, после школы. Не, было пару раз в армии, но в целом обходился словами. Но спокойнее как-то ощущать в руке тяжесть железа.
Заглянул.
На полу куча игрушек, куклы, солдатики, железная дорога. Очень доброго вида тетя сидит в кресле, улыбается, как все добрые бабушки и мамы мира…
― Заходи, малыш, поиграй!
― Какой я тебе малыш, стерва? Ты что тут делаешь, тварь?!
Мама-бабушка продолжает улыбаться, встает и меняется. Становится более худой, зато грудь выпирает значительно сильнее. Улыбка становится развратной и многозначительной, юбка сама собой соскальзывает с длинных ног, обнажая крошечные кружевные трусики.
― Поиграй со мной, малыш
Женька приоткрывает рот в удивлении. Девушка делает шаг, изящно переступает через юбку босой ногой. Розовая ступня с накрашенными ногтями на изящных пальчиках наступает на игрушечного солдатика, что-то тихо хрустит, девица тихо ойкает... И в голове проясняется.
Почти голая развратная девка не сочетается по атмосфере с ярко раскрашенными солдатиками на полу. С бабушкиным креслом, с тапочками, лежащими рядом, с очками в толстой оправе на носу…
Не задумываясь ни о чем, Женька сильно бьет кулаком с зажатым в нем болтом, снизу в челюсть.
Боль бешеная, в кулаке что-то хрустит.
Слезы туманят взгляд, перехватывает дыхание, но, когда Женька промаргивается, он обнаруживает, что со всей дури ударил стену гаража. Неудивительно, что так больно…
Никакого домика на стене. Зато видна небольшая вмятина… И кулак пульсирует болью, похоже, все таки, что-то сломалось…
― Проклятье… ― шипит Женька сквозь зубы.
Кое-как разжимает кулак, роняет болт, садится на корточки, поднимает его, кладет в карман. Теперь для левой руки.
― Тропа, мммать её, войны…

Поляна, цветы, тихая музыка. Светлана танцует в лёгком платьице, босая и весёлая.
Тепло, солнце, аромат цветов.
Очень приятный сон. Тихий, радостный… и чуточку волшебный.
Светлана улыбается.
Конечно, она вернулась домой. Женя-Азиман обещал позвонить на её работу и как-то договориться про отгул. А она прилегла. После таких переживаний очень хотелось расслабиться.
И теперь она дремала, одновременно понимая, что спит и наслаждаясь сном.
Интересно, такой по-детски радостный, приятный сон — это Женькин подарок? Может быть, сама она не видела таких снов с детства. И тут её окликнули.
— Светлана?
Танец замедляется, она оглядывается.
Ститха. Он-то как сюда попал?
Огромный, зубастый, при свете солнца чешуя горит золотом.
Почему-то почти не страшно. Это же сон.
— Извините за вторжение, Светлана, но мне очень надо с вами поговорить.
— Слушаю вас.
— Видите ли, Светлана, мне кажется, я мог напугать вас неправильно, и я пришёл уточнить и, возможно, объяснить.
— Напугать меня правильно? Но я здесь вас не боюсь — это же сон, здесь не может произойти плохого.
Дракон улыбается.
— Ну, строго говоря, может, но я не имею таких намерений. А напугать — да, вы должны бояться правильно.
Светлана улыбается в ответ, взмахивает стрекозиными крылышками, взлетает и повисает прямо в воздухе чуть выше драконьей головы.
— Слушаю вас.
— Я не хотел бы, чтобы вы считали, что подвергались какой-то невероятной опасности. Конечно, опасность была, но…
— Вы хотите сказать, что это не вы схватили меня зубищами, утащили в тёмный угол и там пугали?
Дракон ухмыляется.
— Я хочу сказать, что не имел намерения вам навредить. Я допустил невежливость, но не допустил бы вреда. А главное, что я хотел вам сказать, чтобы вы не держали обиды и страха ни на меня, ни на Азимана. Я знаю, что вы чем-то важны для него, и ему было бы тяжело пройти грядущие битвы с осознанием, что он погубил ваши отношения своим недоверием и небрежностью. Азиман оставил проход открытым, но без специальных знаний открыть его нельзя. Поэтому я его открыл. Я слышал, как вы подошли к нему в доме Азимана, как вы пытались заглянуть, и впустил вас.
― Вы? Но зачем?
― Более того, я укрыл вас в темноте от глаз Азимана, когда он уходил.
Вокруг несколько потемнело. На солнце набежали тучи. Музыка вдали утихла. Запахло близким дождем.
Светлана с некоторым удивлением поняла, что по прежнему не боится. Она зла. Что этот ящер себе позволяет?
Подглядывает за домом Женьки, вовлек её в это странное приключение…
Может, он и за постелью Женькиной подглядывал?
Дракон кивнул.
― Верно. Я хотел преподать Азиману урок, он слишком беспечен. Его беспечность может причинить вред как ему, так и его окружающим, и через это ему же.
Светлана молчала и злилась все больше.
Явился, испортил такой сон. Явился читать нравоучения, а сам подглядывал, как они с Женькой…
Тучи сгустились в плотный полог, набрякли грозой.
Стрекозиные крылышки превратились в орлиные. Темные перья, плавные взмахи, легко держащие её на весу.
― Но в мои намерения вовсе не входило причинить вам вред, и тем более, разрушение личной жизни Азимана…
― Что тебе до личной жизни! Какое ты имел право подглядывать! Какое ты имеешь право вмешиваться!
Светлана яростно взмахнула рукой, и оглушительно ударил гром. В руке она с гневной радостью обнаружила сверкающий меч, который она направила прямо в чешуйчатое рыло.
― Как ты посмел!
Светлана атаковала, яростно и безрассудно.
Ститха легка уклонился от удара, отступил.
― Я действовал во имя безопасности, как вашей, так и Азимана. Теперь я ухожу.
И исчез прежде, чем Светлана ударила мечом вторично.
Она вздрогнула и проснулась.
В ушах звучал последний гром и тихий шепот.
― Азиман идет в смертельную битву, прикрой его или хотя бы не доставляй ему лишних забот… И постарайся не сдохнуть сама… Слава Императору!
Вздрогнула, поежилась.
Странный сон. Не сон.
Гнев прошел, зато появился страх.
Азиман идет на смертельную битву…
В него уже раз стреляли, раздробили руку…
Как она может прикрыть его? Она же не волшебница, ничего не знает…
И тут заметила, что сжимает в правой руке что-то твердое и колючее.
Маленький брелок в виде меча.
Задумалась.
Взяла телефон.
Набрала, послушала гудки.
“В настоящий момент абонент не может ответить на ваш звонок, оставьте сообщение после сигнала”
И пришел страх.

Женька сидел и ждал своей очереди к врачу.
Рука пульсировала болью, шевелить пальцами невозможно. И распухло чуть не вдвое.
Колька взял отгул на работе, приехал, сидит рядом.
Испуган.
― Что, тропа оказалась военнее, чем думал? ― Женька говорит хрипло, но делает вид, что весел. Так проще, так боль отступит.
― Ты знаешь, я в самом деле, как-то не думал, что оно так обернется.
― Не боись, прорвемся. Вот увидишь, через недельку рука будет, как новенькая. Глядишь, там пока и этот Азиман чего разглядит…
― Ты в самом деле думаешь, что он настроен на драку с нашим “художником”?
― Ну, вроде бы. Вообще, парень он, вроде, ничего, хотя и выпендрежа много. Наверное, в его деле без этого никак. Но, когда он встал с пола, он был во-первых, намного больше похож на человека, а не на воплощенную таинственность, а во-вторых, вроде, не сдрейфил, и собрался отвесить ответную плюху.
― Неделька… мало ли, что за недельку произойти может… “Художник”-то, похоже, деятельный парень… или девушка…
Помолчали.
Женька почувствовал, что надо еще о чем-нибудь поговорить, а то боль уже начала выжимать слезы из глаз.
И тут в коридор въехала каталка с телом на ней.
Равнодушный здоровенный санитар, накрытое простыней тело…
Из-под простыни торчит рука, скрюченные судорогой пальцы, испачканные мелом.
Николай вдруг встает и откидывает простыню с лица. Санитар сердито начинает говорить что-то о том, что не положено так, имейте уважение…
Николай оборачивается к Женьке.
― Кто? ― спрашивает тот.
― Азиман, ― тихо отвечает Николай.
Женька с силой трет лицо левой рукой.
Николай говорит
― Сиди тут, я попробую выяснить, что с ним и как.
― Ваш знакомый, что ли? ― спрашивает санитар и Николай кивает.
― Друг и соратник. Что с ним?
― Ну, врач разберется. Пока дышит.
Санитар катит дальше, Николай уходит вслед.
Женька ждет очереди.

Женька улыбается сквозь слезы. Чуть щурится, и уверен, что и слез не видно.
― Да глупость сделал. С корешем поспорили, что я не смогу кулаком в стене гаража вмятину сделать.
Врач хмыкает.
--Ну, вам повезло. Кости целы, просто ушиб очень сильный. Вы в юности занимались, а потом бросили?
― Ну да. Потому и уверен был, что смогу. И смог ведь!
― Ну, вы же поймите, мышцы надо держать в форме, чтобы такие фокусы проделывать!
― Да, я уже понял, доктор. Понял прямо сразу. И честно пожалел.
Доктор вздохнул, глядя на великовозрастного мальчишку. Подвинул к нему бумажку с выписанным рецептом.
― Мажьте как можно чаще, старайтесь не беспокоить лишний раз, через пару дней начинайте разрабатывать. Если будет сильно беспокоить, обратитесь к врачу по месту жительства, пусть пошлет на повторный рентген. Но думаю, не понадобится.
― Спасибо, доктор.
Выходит. Задевает двери правой рукой, морщится.
Левой рукой, достает телефон. Чуть не роняет, прижимает к животу, перехватывает.
― Коль? Я на воле. Все в порядке, кости целы, прописали по первое число, сказали больше так не делать. Меньше тоже. Как там наш колдун? Хорошо… Ну, неплохо… Когда? Грустно… Ладно, жду тебя на крыльце.
Запихивает телефон в карман, и, наконец, роняет. Начинает неловко наклоняться и обнаруживает, что какая-то девушка уже подняла и подает ему.
― Спасибо, ― берет телефон, девушка заглядывает ему в глаза.
― Извините, что чуть подслушала, вы сказали “колдун”?
― Это прозвище одного нашего…
― Речь шла не об Азимане?
Женька замолкает, опускает левую руку в карман, нащупывает болт.
― А вы, простите, кто?
― Меня зовут Светлана, я его невеста. А вот вы кто?
Рука девушки тоже в кармане, и тоже что-то сжимает.
Женьке внезапно становится смешно.
― Давайте разоружимся, если вы хотите поговорить. А то, похоже, мы друг-друга боимся, и того и гляди, подеремся.
― Вы не знаете, что с ним? ― Светлана выглядит растерянно, испуганно и чуточку сердито.
― Я ― не очень, но мой приятель вот прямо сейчас угощает сигарой санитара, и надеется узнать, откуда его в таком виде привезли. Врача он уже окучил, и знает, что Азиман в коме, но дышит, и жизнь вне опасности. Его перевезут в Областную Клиническую.
― А меня тут все посылали только…
― Предложенная сигара творит чудеса. От сигаретки еще можно отказаться, от сигары ― никогда. Колька специалист по таким вещам. Кстати, я Евгений.
― Тоже?
― Что тоже?
― Ну, Азимана зовут Евгений…
Женька делает удивленное лицо.
― Надо же, а я думал, не бывает людей с одинаковыми именами.
Светлана пару секунд недоуменно смотрит, наконец улыбается.

Подошёл Николай.
— Эта милая девушка говорит, что она невеста нашего волшебника, и её зовут Светлана. Света, перед вами непревзойденный мастер мыша и фотошопа, проливший каплю крови в борьбе против зла, Николай.
— Очень приятно. Не обращайте на Женькино балабольство внимания, он, когда волнуется, всегда болтает.
— Взаимно. Что там с Женей?
— С Женей?
— Наш колдун — мой тёзка.
— А… Да, точно, Евгений… Ну, ничего хорошего. В коме, но видимых повреждений нет. Полное обследование проведут в ОКБ, врач, кстати, ругается, что его не повезли сразу туда. Привёз его, кстати, какой-то проезжий, ехал мимо, увидел, как приличный парень без видимой причины валится, решил, что надо бы отвезти в больницу. Санитар говорил, что мужик странный, сказал, что, мол, просто почувствовал, что надо везти, причём именно сюда. А сам сдал тело санитарам и уехал. Даже документы отказался показать.
— А при теле документы нашлись?
— Да, Евгений Борисович Драгунов, 24 года, не женат. Больше мне, при всем моём обаянии не сказали.
— В полицию обратились?
— С чем? Он же сам упал, без видимой причины. Пока подозревают что-то с сердцем, длинное и непроизносимое, на медицинском наречии.
— У Жени никогда не было проблем с сердцем… Мне, наверное, стоит поговорить с врачом…
— Света, возьмите нас с собой, мы вам пригодимся.
— А другие родственники у него есть в городе?
— Нет… Не знаю. Он не говорил.
— Ясно. Страшные волшебные тайны.
— Кстати, — Женька морщит лоб, — Света, а как вы так быстро нашли именно эту больницу?
Света колеблется, потом говорит
— Наверное, можно вам сказать… Не знаю… Я ему позвонила. Он не ответил. Страж говорил, что он идёт на смертельную битву, и я заволновалась. Тогда я проколола палец мечом, намазала кровью телефон и позвонила ещё раз. Ответил автоответчик, голосом Жени сказал, что его привезли сюда. Я слишком сумбурно рассказываю, да?
— Есть маленько. Вы тоже волшебница?
— Нет-нет, я вообще только сегодня узнала о его… эээ… профессии.
— Хитро…
— Да, я сама в полной растерянности. Я боюсь кому-то верить, но вам, мне кажется, доверять можно… Но я не знаю, почему я так решила.
— Давайте вы сходите, все таки, сами к врачу, нам там, наверное, делать нечего. А мы пока подумаем, что делать дальше.
Женька левой рукой протянул Светлане свою барсетку.
— Там в кармашке сбоку есть визитка, освободитесь — звоните.
— А что у вас с рукой?
— В домик нарисованный на стене заглянул, и там от изнасилования отбивался.
— Шутите опять? — Света посмотрела Жене в глаза, но тот был совершенно серьезен. И даже, похоже, слегка испуган.
“Вот поэтому,” — подумала Света, — “я им верю. Они напуганы непонятным так же, как я”.
Взяла визитку, воздержалась от шуток про райскую сантехнику.
— Обязательно позвоню. До свидания.

Визг тварей рвал перепонки, но Азиман уже не обращал на это внимания. Небольшая комната в башне, небольшой балкончик, с которого можно было осмотреть панораму осады, карта на столе, утыканная булавками с условными значками войск в замке и предполагаемых войск вне замка. Но с балкона смотреть удобнее, видно, как громадный зверь, то ли бык, то ли носорог, утыканный стрелами, раз за разом бьется в ворота. Как догорают под стенами остатки лестниц. Как войска противника быстро отходят, унося с собой остатки осадной башни. Похоже, собрались переделать и попробовать еще раз. Упорные ребята.
Штурм отбит, враги отходят, появилось время призадуматься.
Азиман стоял, глядя на поле недавней битвы, и решал сложное уравнение.
Силы врага и не думали убывать, и штурм за штурмом приходилось все тяжелее.
А вот свои силы уменьшались, и подкреплений ждать неоткуда.
Еще три-четыре штурма и силы сравняются. А дальше придется прятаться в закоулках замка, таиться в тенях, воевать из под тишка… А потом? Запереться в тайной комнате и посадить никогда не вылазящее чудище охранять тайное место? Как Император? Возможно ли, чтобы с ним произошло что-то подобное?
Пожалуй, даже думать так слишком непочтительно.
Поэтому Азиман вернулся к первоначальным мыслям. Резервов нет, сил нет, подкреплений нет. А значит, надо звать на помощь.
Кого можно позвать? Кто остался в реальности? Кто вертится около его тела?
И цело ли вообще еще это самое тело?
Может такое быть, что трупик валяется в морге и ждет, пока кто-нибудь закопает его?
Хотя, это тоже вопрос, над которым сейчас лучше не задумываться. По большому счету, сейчас вопрос можно сформулировать самым примитивным способом ― экономить ли силы для того,чтобы тянуть время, или попробовать как-то дать знать возможным союзникам в реальности?
Звать на помощь ― значит, снизить число наверняка отбитых штурмов до двух. Сколько это по времени в реальности? Неизвестно.
Не звать на помощь ― значит, тянуть больше времени… Но для чего? Может ли он сам выйти отсюда?
Сам собой вспомнился Ститха. У того не было бы таких вопросов, только полагаться на себя, только самостоятельная битва…
Ститха и Азимана звал по имени-отчеству лишь тогда, когда хотел подчеркнуть его слабость, мол, всего-навсего сын своего отца, а не самостоятельная единица…
Но тут стоит признать — самому не выбраться. В конце концов, мы, люди, сильны стаей и взаимовыручкой.
Или все же зажать, сэкономить и попробовать все сделать самому?

— Итак, на повестке дня вопросы — что делать, кто виноват, и с кем мы. Верно перечислил?
Кафе, веранда, на столике чай и блины. Женя бережет руку, неуклюже ковыряется в своей тарелке левой. Николай свою порцию уже съел, сидит, откинувшись на спинку стула. Светлана задумалась, почти не ест. При словах Николая вздрагивает, поднимает голову.
— Я хочу спасти Женю! Но я совершенно не знаю, как.
— Он сейчас чем-то похож на Вику… — задумчиво тянет Николай, — тоже ни видимых повреждений, ничего… Просто человек в отключке.
— Думаешь, где-то есть домик, который можно стереть кровью?
— Возможно. Найти бы ещё одного волшебника, да такого, чтоб с нашим непониманием ничего, ему можно было бы доверять…
Света неуверенно произносит
— Кажется, я знаю, кого можно спросить…
Её перебивает звук смс. Недоуменно хмурится, глядит на телефон, затем взволнованно смотрит на своих собеседников.
― Это он! Это Же… т.е., Азиман!
Показывает телефон.
Николай смотрит на телефон, пожимает плечами, бормочет
― Маги-маги… ― отдает телефон глянуть Жене.
Тот смотрит, хмыкает, спрашивает
― Света, а что вы прочли тут? ― и возвращает телефон.
На телефоне черный экран, при попытке включить показывает, что батарея полностью разряжена...
Пашка В.
 
Сообщения: 57
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Азиман, 8000, отрывок, городское фентези

Сообщение Пашка В. Июль 17th, 2017, 11:48 am

— Наталья Валерьевна, а где Сергей?
— Вышел, сказал, будет через час, поехал домой завтракать.
Шеф стоял в дверях своего кабинета, тяжело дыша и придерживаясь за косяк.
— Вам помочь, Анатолий Александрович?
Он сердито зыркнул на Наталью
— Сидите! — оторвался от двери, быстрым шагом пересек приемную, налил в стаканчик кипятка из кулера.
Наталья достала пакетик чая, но, пока вставала, пока, цокая каблуками, подошла, Анатолий Александрович уже залпом выпил. Глянул на неё, ухмыльнулся.
— Достаньте лучше коньяку, — и смотрел, как она, изящно покачивая бедрами, шла к бару.
— Наталья Валерьевна, а вы за рулём? — спросил, когда она налила в широкий бокал.
— Да, — чуть удивлённо ответила она, полуоборачиваясь.
— Отлично! Дело срочное, и ждать, пока вернётся Сергей, некогда.
Наталья не спеша подошла, давая возможность шефу полюбоваться походкой спереди, подала бокал.
— Быстренько садитесь, и едьте на пересечение Розочки и Бердской. Там будет милый молодой человек в отключке, — шеф неожиданно довольно хохотнул, — Так вот, привезите его сюда. Если будут вопросы, скажите, что вы его сестра, невеста, жена — неважно, главное привезите.
Шеф быстро выпил коньяк, отчего лицо его порозовело, и сурово глянул в лицо Наталье.
Та так и стояла, приоткрыв в удивлении ротик.
Шеф резко рявкнул
― Быстро! Шевелите своей очаровательной попой!
Наталья покраснела, как всегда, когда шеф внезапно свирепел, и выскочила за дверь.
Цоканье каблучков удалилось и стихло.
Анатолий Александрович удовлетворенно кивнул, и ушел обратно в кабинет.

Наталья Валерьевна вышла из машины, хлопнула дверью. Огляделась.
Где этот тип?
Перекресток почти пуст, мимо проносятся машины, какой-то дед ковыляет через дорогу, сердито пыхтит на машину, остановившуюся, чтобы пропустить его.
На обочине стоит Калина, какой-то хмурый мужик помогает сесть в нее…
Вот же он! Молодой человек в отключке!
Подбежала, цокая каблуками.
― Мужчина! Мужчина, что вы делаете? Это же мой… Мой муж! Что с ним?! Куда вы его?
Мужик замер. Мужик выпрямился, оставив безвольное тело свисать из машины.
С силой потер лицо, словно пытаясь стряхнуть какое-то наваждение.
Обернулся к Наталье. Рыкнул негромко, но от голоса Наталью отбросило назад и усадило прямо на асфальт.
― Прочь! Во имя Императора!
Быстро загрузил тело в машину, хлопнул дверью и уехал, пока Наталья вставала и ковыляла на сломанном каблуке к нему.

Обидно до слёз. Болит ушибленное об асфальт бедро, болит лодыжка, потянула, пока хромала на сломанном каблуке, пытаясь догнать машину…
И шеф смотрит волком, зло и беспощадно.
― Просто взял, и просто уехал?
― Да, Анатолий Александрович, он сбил меня с ног, и пока я вставала, он уехал.
Глаза наполнены слезами, голос дрожит.
И тут в глазах вспыхнуло, лицо слева обожгло, и Наталья обнаружила себя лежащей на полу.
Анатолий Александрович потер правую руку. Задумчиво поглядел на копошащуюся на полу девку. На морде вспухает синяк, глаз стремительно заплывает, юбка задралась, голые ноги смешно дрыгаются. Девочке явно редко достается хороший, крепкий удар.
Подошел, с силой пнул ногой в живот.
Полюбовался, как она скрючилась в комок, послушал всхлипы перехваченного дыхания. Подумал. Пнул еще раз, просто для души.
Затем подошел к своему столу, достал из ящика кожаный футляр. Достал из футляра небольшую булавку из черного металла. Осторожно взял за головку, сделанную из полупрозрачного темного камня. Подошел к Наталье, присел.
― Ничего, Наташенька, не бойтесь, сейчас все будет хорошо, ― тихо, утешительно произнес он.
Чуть сдвинул ткань платья, обнажая левую лопатку и туда, под лопатку, одним ловким движением вогнал иглу по самую головку.
Наталья тут же обмякла, расслабилась, замерла.
Анатолий легко поднял тело на руки, уложил на диванчик, поправил юбку, поправил блузку. Поднялся, полюбовался результатом.
С силой ударил кулаком в лицо справа, отчего голова мотнулась и стукнулась о спинку. Справа начал наливаться симметричный синяк.
― Неудачница, сука, профукала, дура, ходит тут с голой задницей, глазками хлопает… ― тихо прохрипел Анатолий Александрович.
В дверь постучали.
Анатолий обернулся
― Войдите.
Вошел крупный молодой мужчина в черной кожаной куртке.
― А, Сергей, ты почти вовремя ― Анатолий Александрович чуть расслабился, ― У нас тут, видишь ли, небольшая неприятность, а тебя где-то носит.
― Я же всю ночь тут, при вас, дежурил, съездил позавтракать…
― Я же не в упрек, Серёженька, не в упрек. Но сейчас ты поел и надо поработать. Подними наших безмозглых агентов, запряги всех, кого надо, но найди мне, куда увезли тело нашего прозорливого гадателя. Магов его уровня нельзя оставлять, если уж нанес удар, надо добивать. Иначе он вывернется и добьет нас, такова, Серёженька, суровая правда жизни.
Серёженька кивнул
― Вы уж не беспокойтесь, Анатолий Александрович, я уж постараюсь. А с Наташей что-то случилось? У неё так лицо распухло…
― Глупость у нее на лице проступила, и похабность. Хочешь себе забрать? Я ж вижу, как ты на её походку смотришь.
Сереженька кивнул.
― Ну, и заберешь, значит, вечером. Только учти, она скоро кончится, так что торопись использовать. А сейчас приступай к делу.
Сереженька снова кивнул и вышел.
Шеф обернулся к диванчику, приказал
― Встань.
Наташа неуклюже, деревянно встала, замерла.
― Поворачивайся. Стой. Иди. Стой.
Анатолий Александрович подвел безвольную куклу к большому стенному шкафу, завел внутрь, закрыл дверь. Запер замочек.

— Может, вам здесь подождать? Я всё-таки с ним уже говорила, кто знает, как он отнесется к вторжению незнакомцев.
Женька кивнул.
— Можем и подождать. Но не получится ли у нас игра в испорченный телефон, к тому же с крайне важной информацией?
Николай, почему-то бледный, как привидение, возразил
― Во-первых, думаю, что если он не захочет нас видеть, мы просто не пройдем. Как он сказал в твоем сне, ― как-то незаметно они все перешли на ты, Светлане было немного неловко называть на ты дядек, старше себя лет на двадцать, но называть их по-другому было еще более неловко.
― А во-вторых, я почему-то уверен, что нам надо идти вместе.
― Ты чего бледный такой? Боишься что-ли?
― Ну и боюсь. Ты, можно подумать, не боишься!
― Подумать ― можно! Пошли. Света, открывай ворота!
Света невольно улыбнулась, слушая перебранку. Подошла к дверце в дальнем углу, осторожно постучала. Подождала ответа, не дождалась и легонько толкнула.
Дверь открылась.
Осторожно вошли, первой Света, затем Николай, последним, сжав в левом кулаке болт, Женька.
Полумрак, просторный и пыльный зал, впереди громоздится неясный силуэт.
― Здравствуйте, Ститха! ― громко говорит Света, и у силуэта вспыхивают желтые глаза.
― Здравствуйте, Светлана. Представьте меня вашим друзьям.
Друзья несколько оторопели, и тут только Светлана сообразила, что так и не предупредила их о природе Стража. Они успели поговорить о его таинственности и возможной жестокости, о магическом могуществе и способности не то угадывать мысли, не то попросту читать их. Но так и не нашлось минутки сообщить о зубах, когтях и пронзительных желтых глазах. И теперь Женька нервно вертел в руке свой импровизированный кастет, а Николай нервно ежился.
― Друзья, это Ститха, ― Светлана говорила ровно и громко, ― Страж Покоев Императора. Ститха, это Николай и Евгений, очень хорошие люди.
― Мир вам, очень хорошие люди, Николай и Евгений, ― Ститха, звякнув цепью, улегся на брюхо, опустив голову так, что огни глаз оказались лишь ненамного выше голов людей.
― Здравствуйте, Ститха, ― почти хором ответили ему.
― Знаете, Светлана, я должен вас поправить. Не покоев, а Покоя. Нарочито двусмысленно и неясно, как и многое в магии. Непонятно, то ли речь идет о помещении, где сидит Император, то ли о спокойствии самого Императора, и смею вас уверить, это сделано нарочно. Кстати, если вы нервничаете, то могу напомнить вам о моей цепи ― пока вы не приблизились, вы в безопасности от моих зубов.
Помолчали, подбирая слова.
Николай набрался храбрости и заговорил
― Ститха, мы к вам с просьбой. Нам нужна помощь…
― Извините, но я Страж Покоя Императора, а не помощник людей.
― Значит…
― Ребята, Азиман славный парнишка, и очень украшал мою жизнь, но есть правила. Я ― Страж Покоя Императора.
Женька заговорил тихо, словно задумавшись о чем-то
― Императора?
Ститха пронзил его взглядом, и ответил торжественно и размеренно
― Суть Императора не подлежит изложению невеждам, лишь просветленные и мудрые могут постичь ея.
― Дело в том, что когда Азиман пробовал погадать на “художника”, он упал, как я понимаю, пораженный какой-то защитой. Пришел в себя практически сразу, но пока был без сознания, он успел прошептать, что Император мертв, и покои пусты.
Ститха медленно поднялся.
Женька счел необходимым напомнить
― Это не мои слова, и не его…
― Я знаю, ― голос дракона громыхнул, заполнив весь зал, откуда-то сверху посыпалась пыль, ― это эхо того удара, что он получил.
Ститха замер, возвышаясь над ними, ощерив пасть.
В зале зажигался свет. Туманное светящееся облако вверху, пыль, возможно, паутина, за ним угадывается купол. Уходящие в высоту стены, покрытые резьбой и пылью.
Дверь, в которую с легкостью прошел бы двухэтажный дом, рядом огромное кольцо, к которому прикреплена цепь.
И цепной дракон в золотой чешуе обводит взглядом все это великолепие.
Тишина.
Наконец, дракон ложится вновь и тихо говорит
― Все не так просто. Правила есть правила. Я мог бы обучить вас магии, но пройдут годы, прежде, чем вы доберетесь хотя бы до уровня Азимана. Я могу вам немного помочь советом, но чего стоит совет того, кто смотрит на все сквозь призму чужих рассказов?
― Нам хорошо бы знать, что в вопросах колдовства возможно, а что нет, ― решительно сказал Женька.
― Будьте так любезны, подойдите ко мне, Евгений. Я намерен сделать небольшую любезность, просто для удобства дальнейших разговоров.
Женька оглянулся на товарищей, пожал плечами и подошел. В конце концов, древний ящер, вроде бы, союзник, а если он враг, то найдет способ убить их и не дотягиваясь когтями.
Ститха подождал, пока Женька подойдет поближе, опустил голову почти вплотную к нему и произнес Слово.
Женька почти бестрепетно смотрел на надвинувшуюся вплотную полутораметровую пасть, но когда дракон выдохнул ему в лицо что-то невнятное, обдав лицо смрадом и почему-то запахом полыни, отчего казалось сами кости на миг размякли, а в животе вспыхнуло пламя ― рефлексы взяли верх. Правая рука сама собой выстрелила вверх и вперед, и пребольно стукнулась о чешую.
В тот же миг он оказался прижат к полу когтистой лапой.
И только тогда пришло понимание, что ударил он правой рукой, которая больше не болела. Вернее, теперь снова слегка побаливала от удара о каменно-твердую челюсть дракона, но не более того.
Ститха издал странный звук, то ли рык, то ли хрюканье.
Убрал лапу, отполз немного назад.
― Отличная реакция, Евгений.
— Вы очень любезны, — произнёс Женька поднимаясь с пыльного пола и отряхиваясь.

— Итак, совет. Первое — вам надо решить, что для вас важнее, спасать Азимана или уничтожить “художника”.
— Спасти Азимана, наверное, — оглянувшись на Светлану, сказал Николай, но та покачала головой.
— Мне кажется, одно невозможно без другого, а значит, надо делать все одновременно.
Ститха кивнул.
— Браво, воительница. Тогда вам надо лишь подумать, и решить, как ловить.
— Мне пришла смс от Азимана… Наверное, от Азимана. Там, правда было только два слова — “Белая башня”...
Дракон ухмыльнулся.
— Ну, значит, быстро его не возьмут. И потом я расскажу вам, как до туда добраться. А пока надо не дать противнику заполучить тело, чтобы Азиману было куда возвращаться.
Николай подумал и спросил
― Значит, он придет в больницу и попробует добраться до тела?
― Они. У вашего “художника” наверняка есть сообщники.
― Значит, можно попробовать их изловить около больницы и поговорить, где их шеф?
― И еще один важный вопрос, ― Женька выглядел встревоженным, ― А что мы сделаем с ними, когда изловим? Не можем же мы их убить ― нас посадят за убийство, и мы никому ничего не докажем!
Дракон покачал громадной головой.
― Наивность и глупость вашего человеческого гуманизма… Ну, хорошо, научу вас одному трюку. И дам артефактов, а то в самом деле, совсем вас голышом против волшебников выпускать ― гиблое дело. Но потом все вернете!

Поехали на машине Николая. Женькина телега осталась около травмпункта, а Светлана ездила на автобусе.
К ОКБ приехали быстро, повезло с отсутствием пробок. Света выскочила и пошла в регистратуру, выяснять, куда сложили Азимана, Николай поехал искать, где можно припарковаться, а Женька бродил по стоянке, высматривая потенциального противника.
Заодно высматривал место для засады и размышлял, как кого в эту засаду заманивать.
Получалось плохо.
Тяжелый браслет, золотой, усыпанный крупными камнями, мертвым грузом висел на левой руке. По идее, если рядом будет кто-то, недавно касавшийся магии, браслет должен как-то просигналить. И даже, кажется, как-то может защитить от чар, если вдруг кто попробует наслать их… Но из зубастой ухмылочки Ститхи можно было сделать вывод, что защищаться от чар с помощью этого браслета, возможно, придется ударом в челюсть. Уж слишком адресно ухмылялся Ститха.
Зазвонил телефон.
Сашка? Господи, совершенно выпал из реальности.
― Да, Санек? Не, сегодня меня не будет, постарайтесь без меня. Да, ерунда, небольшие проблемы личного характера, надеюсь, к вечеру управиться, и завтра с утра, как штык… Не, ничего такого. Да, потом расскажу. Ну, если утром не смогу ― постараюсь отзвониться… Да, не пропадайте там совсем без начальника, не пропивайте все в конторе. Бывай.
Отключился, осмотрелся, словно пытаясь понять, куда его занесло.
Реальный мир. Нормальный реальный мир.
Трава зеленая, одуванчики желтые. Тополя вот-вот осыпят все вокруг пухом. В небе редкие облака, солнце и синь.
Пока тут бродил, разглядывая все подряд, зашел за главный корпус, тут тишина, дворик, машин не видать. Через двор другой корпус, а тут клумба, правда, цветов пока нету.
На асфальте нарисованы классики…
Мммать их…
Присмотрелся. Нет, вроде бы, обычные классики.
Но чувство нормальности и безопасности растаяло.
Нащупал сквозь рукав ветровки браслет, холодный и тяжелый. Молчание и тишина.
Чуть подумал, вспоминая инструкции Ститхи, достал из кармана кусок мела…

Николай припарковал машину, поправил рубаху, проверил, чтоб тяжелое ожерелье нигде не торчало. Золото, настоящее золото, при этом холодное и тяжелое. О цене этого ожерелья Николай старался даже не задумываться. Мало того, что впереди битва с беспощадными колдунами, к тому же вооруженными огнестрельным оружием, так еще и таскать на груди украшение, стоимостью в хороший автомобиль…
Вышел. Подумал, не позвонить ли Женьке, спросить, что он успел найти, но увидел, как он вдали огибает главный корпус.
Идет и идет, ладно.
Подумал, и решил занять наблюдательный пост на крылечке.
Встал, облокотился на перила, достал сигаретку, закурил.
Вдохнул горький дым, осмотрелся.
Если считать, что противник будет искать Азимана, то либо он, ведомый магическим чутьем, пойдет прямо на место, либо в регистратуру. Ститха считал, что они не должны знать заранее, потому что Азиман должен защититься.
Скорее всего Ститха прав.
Когда они должны появиться? Либо вот недавно, либо вот-вот. В конце концов, им надо найти травмпункт, выяснить, откуда и куда повезли Драгунова… Но времени прошло уже много, так что, они либо уже были, либо вот-вот подойдут.
А когда подойдут, как они будут выглядеть?...
Николай внимательно смотрел на стоянку. Ясно, что силы зла подъедут на машине, как они иначе тело будут перевозить?
Вот, к примеру, подъехал микроавтобус с надписью “Здоровое похудение для всех!”.
Из него быстро вышел высокий парень в кожаной куртке, мужичок средних лет в пиджаке и девица в миниюбке.
У девицы и мужичка на груди прицеплены яркие, видимые издалека пятна, скорее всего, значки с теми же словами. Кожаная Куртка оглядел спутников, что-то им сказал, они быстро сняли значки, открыли двери, закинули их в салон.
Ясно. Враг прибыл.
Удобная штука современные смартфоны, заранее создали конференцию в вайбере, и вот уже почти армейские рации. Пришлось, правда, Светин телефончик заряжать в машине ― а то от волшебной смс-ки он совершенно разрядился.
Буркнул в гарнитуру
― Прибыли трое, на автобусе с логотипом какой-то ерунды для похудения, идут к крыльцу главного, парень в кожаной куртке, мужик в пиджаке и девка в мини.
Конференция тут же отозвалась голосом Светланы
― А я узнала, что его положили в третьем корпусе, это почти сразу за главным, пройти через дворик и обойти здание.
― Очень удачно, я там почти рядом нарисовал картинки, как крокодилушка учил, ― продолжает конференция голосом Женьки. Как обычно. Из всего норовит устроить цирк.
Троица врагов проходит мимо Николая, не обращая на него внимания. Тот спокойно говорит
― Они зашли. Я стою тут на случай чего нибудь, Света, помогай Женьке заводить их в капкан.
― Как договаривались, я помню, ― отвечает Света, и слышно, как она скрипит дверью.

Светлана вышла. Окинула взглядом двор, увидела, где Женька нарисовал капкан. Неплохое место, выглядит все естественно, но придется их туда вести.
В коленках легкая слабость, но в голове ясно и светло. Вести, так вести.
Пошла по дорожке, присела на скамейку.
Минут десять спустя Дверь резко и решительно открылась, и вышла медсестра. Сразу после этого серьга в ухе внезапно нагрелась и в ухе раздался звук колокола.
Магия.
Медсестру решительно втащили обратно, оттолкнули прочь, и вышел Кожаная Куртка. Решительно потопал вниз по лесенке с крыльца. Следом за ним ― Миниюбка, рядом с ней Пиджак.
Мгновение она думала, как начать разговор, и тут.
― Ой, здравствуйте, ― радостно сказала Света, обращаясь к Пиджаку, ― Как удачно вас встретить! ― И затараторила, не давая Пиджаку опомниться.
― Вы знаете, ваши пилюли просто чудо! Я сама похудела, и подругам советовала, вот только муж запретил мне покупать продолжение курса, прямо вот даже не знаю, как быть. Вот просто не знаю. А я уже Ленке посоветовала, и Наташке...
Пиджак остановился, всмотрелся, явно силясь вспомнить, Миниюбка изобразила на лице профессиональную улыбку агента по впариванию ерунды, но Кожаная Куртка рявкнул
― Какие пилюли, что ты несешь, дура?!
И тут Светлана завизжала
― Ты кого, урод, дурой назвал? Ты что, совсем с катушек съехал, вот так честную женщину при добрых людях обзывать?
Она подскочила к Кожаной Куртке почти вплотную, и он чуть отступил.
Но тут же взревел яростно и громко, извергая потоки ругани, и размахивая руками.
Неприглядная сцена.
Кожаная Куртка орёт и наступает, Светлана, визгливо отругивается, следом за ними, несколько растерянные, медленно идут Пиджак и Миниюбка.
Вдруг Светлана хватает Кожаную Куртку за грудки и… Со стороны может показаться, что она плюет ему в лицо. Или целует.
Слова, что она шепнула ему почти в губы, все равно никто не слышал.
И они пропадают.
Пиджак и Миниюбка остаются одни, их лица вытягиваются, и тут сзади к ним подходит Женька, обнимает за плечи и тоже произносит что-то невнятное.

На дорожке остается лишь рисунок мелом. Кружок, по контуру написаны какие-то невнятные буквы. Несколько секунд спустя мел бледнеет и пропадает.

Снова зал — пыль на камне и откуда-то сверху свет.
Громадный дракон, у передней лапы скрючилась Светлана.
Перед ним, совершенно обалдевший, стоит Кожаная Куртка. Он только что оттолкнул чокнутую дуру, выдал ей крепкого пинка в живот, и собирался подскочить и пнуть ещё пару раз тяжелыми ботинками, но внезапная смена обстановки остановила. Он пытался сообразить, на что именно опирается, силясь встать Светлана, но поверить в когтистую лапу, способную накрыть небольшой автомобиль, пока не получалось.
Рядом с ним появляется Женька, обнимающий за плечи Пиджак и Миниюбку.
Пиджак вырывается, оборачивается, Женька отскакивает.
Пиджак падает, подсеченный невероятно длинным чешуйчатым хвостом. По камням звенит нож. Миниюбка так и стоит, открыв рот и стремительно бледнея.
― Отлично ― гудит Ститха, ― Кто из вас главный?
Миниюбка, очень вяло поднимает руку, указывая на Кожаную Куртку. Тот медленно опускает руку в карман, стараясь сделать это незаметно.
― А ты тут кто? ― дружелюбно спрашивает Ститха у девицы, и та шепотом начинает причитать
― Я тут случайно, меня заставили, я не знала, я не хотела…
Кожаная Куртка уже почти добрался до кармана, и тут причитания девицы превращаются в пронзительный визг. Который тут же тоже обрывается влажным хрустом.
Движение дракона почти неуловимо, вот он спокойно смотрел сверху вниз на людей, и вот он снова почти в той же позе, только из пасти свисают ноги девицы.
Ститха проглатывает обмякшее тело. Вздыхает.
― Ужасно давно не ел нормально.
Кожаная Куртка выдергивает из кармана большой пистолет с длинным глушителем, жмет на курок, раз, другой… Совершенно безрезультатно. Пистолет только тихо щелкает.
Ститха смотрит на него.
― Сергей, как можно осквернять чертоги пороховым дымом и грохотом.
Сергей бросает пистолет.
― Я сдаюсь! Я готов к сотрудничеству! Я все расскажу.
― Несомненно, ― отвечает Ститха равнодушно, ― Присаживайтесь пока на пол.
Опускает голову к Светлане, которая так и сидит, глядя на все это невероятно расширившимися глазами.
― Вам, вероятно, все это неприятно? Но, уверяю вас, это необходимо. Они шли убивать, и попали в ловушку. И лишь вашею волею, вашей ловкостью, вашей мудростью Азиман спасен от гибели. Эти люди шли убивать Азимана. Вы их остановили.
Светлана с видимым трудом, кривясь и опираясь на лапу Ститхи, поднимается.
― Вы шли убить Азимана?
Кожаная Куртка вздрогнул и промолчал.
Пиджак спросил
― Вы нас всех убьете?
Ститха кивнул.
― Я ― Страж Покоя Императора, иногда, по необходимости, выполняю обязанности палача.
― А если мы все расскажем?
― Вы в любом случае все расскажете.
Дракон пронзил взглядом Женьку, который так и стоял в стороне, вертя в руке большой болт.
― Если хотите, можете вернуться пока домой, я вам потом передам всю ценную информацию.
Женька убрал болт в карман, подошел к Светлане, взял её под руку.
― Пошли. Незачем нам на это любоваться.
― Секунду, если вы не против, ― говорит Ститха, опускает голову к Светлане и произносит Слово. Та вздрагивает, когда прямо перед лицом оказывается зубастая пасть, но молчит. И тут же становится ровнее, и дышит свободнее.
― Возвращайтесь через час, ― говорит Ститха, Женька кивает, и они исчезают.

Пиджак, он же Владимир Станиславович Огарев, с тоской смотрел в то место, где только что исчезли эти двое. Подумал, что пожалуй, Таньке повезло сдохнуть первой. Один хрен, всех сожрет, хоть не ждать и не мучаться.
― Приступим к разговору, ― произнес дракон...

― Итак, много интересного я пропустил? ― Николай так и стоял в задумчивости на крылечке, когда к нему подошли Женька со Светланой.
― Пойдем, на лавочку сядем, Свету, похоже, ножки не очень держат.
― Были проблемы? ― Николай сделался серьезен и насторожен.
― Да не особо… Все проблемы, что были, мы решили. А какие не мы, те крокодилушка справился.
― А куда делись…
Они подошли к лавочке и присели.
Светлана тихо сказала
― Их дракон пытает. Девку проглотил, остальных пытает.
Николай помолчал. Вздохнул. Посмотрел на Свету.
Та нахмурившись, разглядывала свои руки.
― Сурово… ― тихо сказал Николай.
― Я в порядке, мне просто надо привыкнуть к этой мысли, ― словно сама себе произнесла Света.
― Ты не представляешь себе, ― бодро, но негромко заговорил Женька, ― Света просто молодцом, она же их всех троих завела в ловушку, мне почти ничего и делать не пришлось.
И начал рассказывать, подробно и красиво, приукрашивая все, что только можно.
Николай кивал, ахал, пока Светлана, улыбнувшись не остановила этот цирк.
― Все в порядке, просто мне надо слегка избавиться от осадка гуманизма в душе.
― Тогда серьезно ― что делаем дальше?
Светлана встала.
― Я пойду и проведаю Женю, то есть, Азимана. А вы как хотите. Страж сказал, через час приходить.
Женька тоже встал.
― Двадцать минут уже прошло, думаю, пока прогуляемся, будет уже и пора.
Светлана ушла.
― Как в самом деле прошло? ― тихо спросил Николай.
― Как я и рассказал. Ну, почти так. Она в самом деле их завела и заманила, а дракон в самом деле демонстративно сожрал девку и обещал убить всех остальных.
― Миленький крокодилушка…
― Не то слово.
Молча шагали по дорожке в роще.
Женька дышал, медленно набирая полную грудь воздуха и резко, шумно выдыхая. Николай иногда открывал рот что-то спросить, но молчал.
Наконец спросил
― Мы убийцы?
― Для полиции или так? ― спросил Женька, подумав.
― Так конечно, что мне полиция?
― Убийцы. Как солдаты. Они шли убить нашего товарища, они чуть не убили твою дочь… И мы… ― помолчал, снова глубоко вдохнул, резко выдохнул, ― убили их.
Николай встал, глянул на часы, достал из кармана кусок мела.
― Пошли?
Женька слегка встряхнулся, ответил
― Дальше по тропе войны? Пошли.

Они пошли по дорожке вокруг главного корпуса. Вдруг Николай остановился.
― Слушай, я тут подумал…
Женька немного подождал продолжения и спросил
― Понравилось?
― Не слишком. Я подумал, что мы так легко доверяем дракону…
― Ты хочешь сказать, в ситуации, совершенно непонятной, ввязавшись в драку с ребятами, природа силы которых нам не ясна, нам надо опасаться еще и дракона, который поделился с нами всякими золотыми штучками, чтобы мы привели ему трех человек на съедение?
― Ну, примерно… Наверное… Ладно, забудь.

В зале горел свет.
В пыли было множество следов, а недалеко от Ститхи ― большое бурое пятно.
Рядом аккуратная стопка одежды, кожаная куртка, пиджак, брюки, армейские ботинки, туфли…
Ститха неподвижно лежал на брюхе, глядя куда-то в пространство.
Обернулся, глядя на появившихся людей, произнес
― А, добро пожаловать, добро пожаловать. Рад вас видеть.
Николай покосился на аккуратно сложенную одежду, на большое бурое пятно рядом с драконом, нервно сглотнул.
Женька спросил
― Какие новости?
― Новостей куча. Во-первых, имена. Адреса. Куча важного и не очень. Вон там в куче тряпок лежат документы, но это вам, людям, лучше разобраться, что там к чему.
Женька глянул на Николая. Тот подумал, покосился на бурое пятно, потом на аккуратную стопку одежды.
Осторожно подошел, поглядел. Залез в карман кожаной куртки, достал ключи от машины, водительские права на имя Сергея Эдуардовича Штольца, бумажник с кредитной картой и тощей пачкой сотенных бумажек.
Повертел в руках права.
― Вот все, что осталось от Сергея Эдуардовича…
Ститха не обращая внимания на него продолжил.
— Так вот, эти милые ребята нашли или заново изобрели Знаки Г’Разха. И нарисовали их по всему городу. И уже больше года их периодически обновляют.
— Больше года?! — Николай уронил права и поднялся, — Этого не может быть! Сколько же детей погибло?!
— Не так и много. Знаки Г’Разха просто тянут силу из наиболее впечатлительных людей, находящихся поблизости. Из детей. И только те, у кого есть особые способности, но нет навыка, рискуют перейти Грань… Кстати, я бы советовал вам обратить внимание на вашу дочь. Может оказаться, что у неё талант.
— Больше года эти уроды…
— Надеюсь, вас больше не расстраивает участь несчастного, сожраного свирепым драконом?
Пашка В.
 
Сообщения: 57
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Азиман, 8000, отрывок, городское фентези

Сообщение Пашка В. Июль 17th, 2017, 11:52 am

Наталья плакала на дне колодца собственных глаз, в бесконечной глубине собственного тела. Бессилие, обида, понимание неизбежности отвратительной участи…
— Я же хотела, как лучше… — проныла она в темноте.
Безмолвие и глубина.
Мрак и отчаяние.
Глянуть вверх — там затхлый запах шкафа.
— Как вещь… Меня положили на полку, как вещь…
Можно попробовать выглянуть наружу, нашарить в темноте свои чувства, но от этого только обиднее, только острее ощущение кукольности.
Наташа вспомнила глупые статусы во вконтакте, в одноклассниках ― “В темноте корни растут вглубь”. Вот она, самая настоящая темнота.
И в этой темноте пришло иссушающее понимание никчемности собственной жизни, наивности надежд, пошлости желаний…
― Я и есть кукла… Я все время была куклой…
Она мысленно поднялась и осмотрела темницу собственного тела. Как вырваться?
Из щели между дверцами шкафа проблеск света, где-то в кабинете слышен разговор. В шкафу голос шефа отдается гулко и мрачно ― инструктирует Сергея.
Отправил его выполнять задание, которое провалила глупая кукла.
― Я кукла и принадлежу Хозяину, а потом он отдаст меня Сергею…
Что будет Сергей делать с куклой? Как играть?
От Сергея всякого можно ожидать.
Она давно опасалась Сергея, но вот что шеф такой же ― не ожидала.
Нечего туда смотреть. Там, снаружи, только боль и унижение, отчаяние и глупость.
Наташа попыталась мысленно отвернуться и отползти назад.
Темнота поглотила её полностью. Мгновенная и бесконечная тьма накрыла…
Вспомнились слова “тьма, пришедшая со Средиземного моря накрыла ненавидимый город” ― она не помнила точно, но было кажется, так.
Ненавидимый? Да, пожалуй.
Отвернуться и пойти прочь.
Прочь.
Куда?
Она шла во мраке, с каждым шагом возвращалось ощущение тела.
Сперва было лишь движение, потом босые пятки стали ступать по холодному, затем потянуло прохладой по всему телу, стали слышны ритмичные шлепки ног по камню.
― Куда я иду? Зачем? ― подумала Наташа, но не стала останавливаться. Зачем? Ведь все равно, участь одна, хоть лежать и плакать, хоть идти в темноте.
Слева послышался какой-то звук, и она повернула посмотреть.
Приблизилась, и заметила небольшую щель во мраке, подсвеченную чем-то похожим на свет.
Подошла, заглянула.
Ребенок лет пяти, сидит на полу, играет в железную дорогу. Ребенок тощий, изможденный, таких показывают в кино про голодающих детей Африки или про фашистские лагеря…
Железная дорога странная ― она словно бы состоит из множества зубов, которые постоянно кусают ребенка за пальцы, постоянно что-то откусывают, что-то жуют, но ребенок не кричит, не истекает кровью, даже не отдергивает пальцы, лишь становится все более и более изможденным.
Присмотрелась, и увидела, что у вагончиков с зубами есть лицо, полупрозрачное, словно бы проступающее сквозь яркую картинку.
Чем-то знакомое лицо.
Отшатнулась, узнав Анатолия Александровича.
Шарахнулась прочь и побежала. Тихо, стараясь ступать бесшумно.
Отбежала довольно далеко, перешла на быстрый шаг и тут под ноги попалось что-то мягкое и покрытое шерстью, большое и теплое…
Наташа споткнулась и свалилась прямо на него.
В темноте раздался звук
― Арррр, ну кто тут еще?!

Трофеи… Не ограбление, а боевые трофеи.
Женька сел за руль, Светлана пристроилась рядом, Николай пошел к своей. Пока Женька выруливал со стоянки, Света рассказывала, что у Азимана все в порядке, насколько это возможно в такой ситуации. Лежит, ни на что не реагирует, улучшений нет, ухудшений тоже, врач Василий Васильевич, проявляет осторожный оптимизм, надеется на улучшение в ближайшие дни. Сожалеет, что так и не понял причины такого состояния. Светлана выслушала, умеренно переживала, удивлялась обилию бюрократических сложностей с лечением. Оказывается не так и просто положить взрослого человека в больницу, если он сам не может ничего сказать, и кто его опекун ― неясно. К сожалению, штампом в паспорте они не успели обзавестись, а где какие-либо родственники Азимана… вернее, Евгения Борисовича, Светлана не знала. Впрочем, пока никто его из больницы выкидывать не собирался, и Светлана обещала главврачу поискать решение этой проблемы.
Женька молчал, выводил здоровенную дуру, микроавтобус, со стоянки, стараясь привыкнуть к габаритам. Ничего сильно сложного, но слегка мешало осознание того, что это чужая машина… Вернее, боевой трофей. Дракону хорошо о таком рассуждать, он застрял в лучшем случае в XIII веке, а у нас так не принято. Но рациональное зерно в словах Стража было — надо осмотреть машину, выяснить, нет ли чего-то, относящегося к личности хозяина.
— С бумагами может Страж помочь, наверное, — ответил, наконец, Женька на Светины переживания по поводу документов, — Документы на машину он поправил, чтоб можно было не стесняться полиции показать.
― Поэтому мы едем в их автобусе? Неплохой способ грабежа…
― Страж считает, что это не грабеж, а конфискация. Заявил, что, мол, по закону Императора, за те фокусы, что эти ребята откалывали, им положена смертная казнь с конфискацией всего.
― Удобная позиция… Адвоката к ним не позвали? Для лучшего подобия справедливости?
― Не шути так. Страж, во всяком случае, не советовал на эти темы шутить. Говорил, что, мол, это суррогат справедливости, который, конечно, необходим убогим, что не знают высшего знания, но он прекрасно обойдется одной лишь волей Императора.
― А если серьезно, что вам Страж сказал хорошего? Куда мы едем, что хотим делать?
― Мы собираемся заняться чем-то типа вуду. Найти личную вещь нашего “художника”, к слову, его зовут Анатолий Александрович, и он организатор и главный деятель компании “Худеть здорово!”, сетевая фигня по впариванию мусора. И заодно ― колдун, агенты которого рисуют веселые картинки на месте детских игр. Рисунки сосут жизненную энергию из детей, а наиболее впечатлительные дети попадают прямо туда, где их пожирают и перерабатывают на магию.
— Какой милый дяденька…
— Да, Коля сперва что-то слегка нервничал о том, что наш крокодилушка кого-то там слопал, а как узнал подробности, так успокоился.
― Да, я и сама слегка понервничала, когда он девицу ту проглотил, но потом поняла, что, наверное, так надо. Единственное, что меня смущает, так это не возникнет ли у нас потом проблем уголовного характера?
― Не знаю. Но пока что я не вижу, куда мы можем дернуться по другому. Вот сейчас мы угоняем их автобус, в надежде, что в нем может оказаться что-то, что даст нам возможность подобраться поближе к Анатоль-Александрычу, и тихо свистнуть его бритву, или хотя бы трусы…
― Колдунство? А что с этим потом делать?
― Господин Дракон говорят, что надо будет добраться волшебным способом до злодея, победить его там, и заодно освободить душу Азимана, которая сейчас осаждена в Белой Башне, где отбиваться он может долго, но без помощи извне не сможет вырваться, и рано или поздно погибнет.

Башня уже не была такой уж белой. Скорее, копченой. И постарался тут не столько противник, сколько сам Азиман. Импровизация была неплоха ― противник приволок каких-то огнедышащих тварей, Азиман почесал в затылке, подумал, чем именно они могут дышать и как это может гореть, постарался собрать всю полусотню мелких зубастых и визгливых дракончиков в кучу, и ударил заклинанием. Простенько, но со вкусом. Полюбовался со своего балкона на результат ― вспышка следовала за вспышкой, и через пару секунд от своры тварей осталась лишь копоть на стенах и мерзкая вонь.
― Цепная реакция, ― назидательно сказал Азиман в пространство, ― Торжество разумного мракобесия над неразумным.
Пространство молчало, вдали, там, где враг собирал силы, курились новые дымы и явно готовились новые пакости.
Азиман задумчиво прикинул, как долго он еще продержится. Выходило не слишком оптимистично. Конечно, пару штурмов он перенес без труда, но силы не прибавляются, а противник только крепчает. Иногда, правда, к счастью, делает глупости, но, увы, в целом, если так будет продолжаться, то война уже проиграна. Только вот пленных в таких войнах не берут.
Надо собрать все силы, сконцентрировать все резервы, и прорываться.
Кто может прийти на подмогу? Да никто, по большому счету. Куча знакомых разной степени доброжелательности к нему, но никто не обладает способностями к магии. Светлана, разве что, у нее есть потенциал. Потенциал вообще не такая большая редкость, встречается часто, но кто его раскрывает? Он думал когда нибудь заняться со Светланой образованием… Не успел.
А без знаний, без опыта, без беспощадности своего рода ― лучше бы Светлане держаться подальше от таких драк.
Из всех знакомцев способен к такой драке только Ститха, этому-то противник был бы на один зуб… Но он не покинет своего поста, разве что во имя своего Императора…
Да и сомнительно, чтоб он побежал спасать шахматного партнера, общение с Азиманом было для него скорее игрой, нежели чем-то большим.
Конечно, что-то большее все же было, но вряд ли настолько, чтоб он презрел свой долг, свой пост и своего Императора…
― Полное чучхе… Опора на себя… Все сам, все сам… ― пробормотал Азиман под нос.
Решено. Надо идти на прорыв.
Куда?
Вглубь. Наружу, к телу, к жизни ― не пустят.
Что там, в глубине?
Книги и мудрость древних магов слишком противоречивы. Чудовища, боги, боги-чудовища… Но выбирать не из чего. Либо погибнуть от рук мерзавца, либо схватиться с чудовищами Страны Снов…
Азиман склонился над картой, особое внимание уделяя своей башне ― что можно спалить, взорвать, разрушить, чтобы высвободить крохи силы для прорыва, ведь восстановить силы не получится, надо все запасти с собой.
― Следующий штурм… Попробуем устроить сюрприз. Если только он не ждет именно этого решения…

Наталья осторожно чесала развесистые и пушистые уши Храшша. Тот млел. Глаза прищурены, лапы раскинуты в стороны.
Когда он заявил, что у нее есть три секунды, чтобы придумать, что такое хорошее она может сделать, прежде, чем он её сожрет, она растерялась, но, глянув на почти кошачью башку, не раздумывая заявила, что может почесать его за ухом.
Неожиданно предложение было принято, и вот уже полчаса она сидела и чесала. Уши под стать башке ― здоровенные, слегка светящиеся, пушистые. Довольно приятные ны ощупь. Вот только к башке прилагалась еще и пасть, тоже светящаяся, с рядами зубов, здоровенная и страшная. Вообще, Храшш похож на котика, только размером со слона. А котики…
Наталья вспомнила Мурзика, кота своей мамаши, тот, когда его чесали за ухом, сперва мурчал и щурился в блаженстве, потом от полноты чувств, начинал грызть руку… Глянула на приоткрытую в блаженной улыбке пасть…
Этот не станет грызть, сразу пополам перекусит.
Вдруг Храшш резко открыл глаза, повернулся, поднял голову.
― Не надо! ― испуганно выдохнула Наталья.
― Чего не надо? ― рыкнул Храшш, ― Не стану есть тебя. Договорились.
Наталья тихо выдохнула. Что собирается делать эта тварь?
― Пошли. Пора выйти из темно, пора идти где добыча. Есть пора.
― Храшш, скажи, а можно отсюда обратно в наш мир пробраться?
― Ваш мир где? Отсюда есть мир туда, мир сюда, и путь к башне. Еще есть река и город, там есть похожие на тебя. Не любят Храшш. Храшш не пойдет.
― Как же мне быть… Мне надо как-то обратно.
― Пошли в мой дом. Ты чесать уши, я принесу мясо. Ты пойдешь в свой мир потом.
Наталья задумалась. Предложение слишком походило на такое, от которого нельзя отказаться, зубы у Храшша слишком внушительные… Да и путь одной по неизвестным местам уже не казался столь неизбежным. Когда она бежала от участи сексуальной куклы для Сергея, казалось, что терять нечего, и любая участь предпочтительней этой, но при взгляде на клыки Храшша становилось ясно ― не любая. Но и вечно чесать уши этому чудо-котику тоже не слишком хочется…
― Хорошо, но потом ты проводишь меня до города, ― предложила Наталья.
― В городе не любят Храшша. Храшш не пойдет туда.
― А башне кто живет?
― В башне ― колдун, но его скоро съедят, много-много тварей собрались, готовятся есть колдуна.
― Тогда проводи меня туда, где есть похожие на меня люди, хорошо? Или хотя бы приведи ко мне похожего на меня человека…
― Хорошо, договорились, пошли.
Храшш без лишних слов схватил Наталью зубами поперек талии и поволок. Та, может, и хотела бы высказать свое неодобрение такому обращению, но дыхания не хватало. Ноги сперва волочились по земле, потом Храшш слегка поднял голову, а Наталья чуть поджала ноги… Путь продолжился в тишине, изредка прерываемой кряхтением Натальи, когда зубы Храшша стискивали её сильнее перед особо дальними прыжками.
В конце концов Храшш принес её в свое логово, на громадном дереве.
― Жди, я принесу мясо, ― сказал Храшш и исчез.
Наталья огляделась и поняла, что придется ждать ― спуститься сама она не смогла бы.
Ждала и думала, есть ли у нее плоть, или это лишь воображение, и осталось ли в шкафу шефа её тело, или исчезло оттуда, и теперь его может сожрать Храшш…
Одежда точно осталась там, но тело… Сперва, пока она бежала, она не чувствовала ног, и не сбивалось дыхание, но сейчас ветерок обдувал влажную от слюны спину, зубы стучали то ли от холода и страха, болели сбитые во время бега ноги, и дыхание с трудом восстанавливалось после скачек в зубах чудища…
Наталья ждала…

Позвонили длинно и настойчиво. Тишина.
― Никого, похоже. Открываем?
― Не знаю, Жень. Как-то неловко. Совсем мы уголовниками делаемся.
Женька вздохнул.
― Откуда я знаю? Я думаю, раз уж встали на тропу войны, поздно убегать. Нас попросту порвут. Да и наш милый ящер будет недоволен.
Света отодвинула спорящих мужчин и вставила ключ в замок. Тихий щелчок, и дверь открылась.
Аккуратная прихожая, почти пустая и полутемная. Коврик на полу, вешалка на стене… полуголая девица сидит на четвереньках, на манер собачки, держит в зубах тапочки. На лице удивление и растерянность.
Женька заходит, оттеснив плечом Светлану, смотрит.
― Сергей Эдуардович дома?
Девица роняет тапочки, спрашивает
― А вы кто? Вы не из полиции?
― Не совсем, ― осторожно отвечает Света.
― Не знаю, где Сергей, он не сказал, когда вернется.
― А чего дверь не открываете? ― спрашивает Николай, старательно не замечая ни вывалившейся из под тоненькой рубашки груди, ни позы девицы, которая так и стоит на четвереньках.
― Хозяин не велит ничего открывать, он меня накажет, если я… Ой… Хозяин не велит с посторонними разговаривать… Он меня накажет… ― и девица начинает плакать.
― Мы уголовники? ― тихонько бормочет Женька Николаю.
Тот пожимает плечами.
― Тебя как зовут-то? ― спрашивает Светлана, стараясь говорить, как говорят с маленькими детьми ― тихо, спокойно, утешительно.
― Светка, ― всхлипывает девица.
― Сплошные тезки… ― Николай пихает в бок Женьку. Тот неожиданно задумывается.
― Сергей не скоро вернется, ― объясняет Света, ― И не станет вас наказывать.
― Станет, ― плачет девица на четвереньках, ― он всегда находит, за что наказать…
― Вы знаете, Светлана, ― начинает Николай, ― Сергей не придет. Он…
― Он арестован? ― с такой неожиданно яростной надеждой спрашивает девица, что Николай отвечает чистую правду.
― Он погиб.
Девица медленно встает.
― Это точно? ― машинальным жестом она поправляет рубашку, убирая грудь под полупрозрачную ткань.
― Точно, ― мрачно кивает Женька, ― Мы почти видели сами.
Девица вскидывает руки в торжествующем жесте.
― Ублюдка пристрелили? Как я рада! Какое счастье! ― девица почти прыгает от радости, вдруг останавливается и снова настораживается.
― А вы? Вы кто?
― Мы… ― Николай говорит медленно, тянет время, придумывая версию, ― В некотором роде, мы конкуренты Сергея Эдуардовича. Идеологические.
― В смысле? Я не понимаю…
― Ну, вы же знаете, что Сергей занимался всякой дрянью? ― спрашивает Светлана.
― Это типа черного колдовства? ― девица говорит тихо, словно бы таясь собственных слов.
Женька с некоторым облегчением вздыхает.
― Точно! Так вот, мы стараемся пресечь его чары. Не полиция, но что-то в этом роде.
― Так это вы его убили? ― спрашивает девица, Светлана и Николай переглядываются, Женька пожимает плечами.
― Не совсем мы, но мы его поймали.
― А теперь, ― решительно продолжает Николай, ― Мы хотим осмотреть дом, вдруг тут найдутся улики и средства, проливающие свет на его занятия.
― Вы ведь поможете нам осмотреть дом? ― спрашивает Светлана, и девица решительно кивает.
― Все, что угодно. Все, что угодно! Боже, боже, наконец-то ублюдок сдох! Надеюсь, он очень мучился!
― Видите ли, ― продолжает Светлана, ― у него остался его шеф, у которого он был всего навсего подручным. И вот на него-то мы и ведем охоту.
Девица ведет их по дому, показывает пыточную и кухню, спальню и садо-мазо инструментарий в ней, несколько комнат, заваленных разнообразным барахлом, то ли награбленным, то ли просто сваленным без системы и толку. Находится небольшой кабинет, в котором, как оказывается, Сергей Эдуардович вовсе не занимался магическими практиками, а гонял в компьютерные игры.
Огромный монитор, дорогой мощный компьютер, колекция порно на полках…
― А я смотрю, Сергей Эдуардович жил в свое удовольствие… ― Женька задумчиво вертит в руках диск блю рей. Судя по этикетке, на нем кого то насиловали и убивали…
― Скотина он был, ― решительно заявляет девица.
― Вы-то как сюда попали? ― спрашивает Светлана, и та рассказывает
― Ну, я познакомилась с ним, когда он в нашу контору пришел продавать какие-то пилюли для похудения… Слово за слово, он пригласил меня на свидание, все было весьма пристойно, хотя он мне не слишком понравился… А потом что-то произошло, и оказалась уже здесь… Я здесь сижу вторую неделю. Он чем-то заколдовал меня… Или не меня, а дом, не знаю. В-общем, я боюсь подойти к двери, к окнам, я не могу ослушаться его приказа, а он меня постоянно бил и насиловал… ― во время этой речи она начала всхлипывать, и, наконец, разрыдалась в голос, с подвыванием, с нечленораздельным бормотанием. Николай сходил на кухню, взял стакан. Набрал воды из затейливого кувшина, подумал, выплеснул воду, помыл стакан, набрал воду из под крана.
Пробормотал ― “Береженого бог бережет...”, принес девушке.
Та жадно выпила.
― Ну и дрянь же был покойник, ― с чувством прошептала Светлана.
― Думаю, его шеф не лучше, ― ответил так же, вполголоса, Женька.
Николай подождал, пока девушка слегка успокоилась, спросил
― А сейчас вы можете подойти к двери?
Та пожала плечами, решительно встала, пошла в прихожую. Остановилась.
― Но ведь не могу же я в таком виде… ― она показала рукой на себя.
Надето на ней в самом деле немного ― тонкая, прозрачная рубашечка, еле прикрывающая грудь и пах, и все. Ни белья, ни туфель.
― А где ваша одежда? ― Женька стал вспоминать, что они видели при осмотре комнат. В самом деле, женской одежды не было.
― Я не знаю, ― растерянно протянула девушка.
Светлана вернулась в комнату, достала из шкафа мужские джинсы с широким кожаным ремнем, принесла.
― Надевайте. Великовато, но лучше, чем с голым задом по улице бегать, ― попыталась сунуть в руки.
Девушка отдернулась, шарахнулись и тряпки упали на пол.
― Нет! Я не хочу, чтобы ЭТО касалось меня! Нет-нет-нет! ― на глазах снова выступили слезы.
Николай решительно стянул с себя куртку.
― До машины дойдете, а дальше я вас довезу. Куда вам надо?
― На Лермонтова…
― Пробуйте подойти к двери, ― сказала Светлана, и девушка, накинув куртку, сделала шаг.
― Ой, ну вам же, наверное, будет неудобно…
― Уверяю вас, со своими неудобствами я справлюсь сам, ― ответил Николай, а Светлана повторила
― Подойдите к двери. Или вам что-то мешает?
― Да нет, все хорошо, просто я подумала…
― А вы не думайте, ― с улыбкой добавил Женька, ― вы идите.
Девушка подошла к двери.
Взялась за ручку.
Осторожно, прикрыв глаза, повернула её.
― Свобода! ― закричала она громко.
И тут где-то в квартире замурлыкал телефон.

Анатолий Александрович устал ждать. Сколько можно ездить?
Сереженька забрал двух человек и автобус уже три часа назад, и где он? Говорил, что уже почти все ясно, обещал привезти тело этого прорицателя, и исчез. В условленное время не отзвонился.
Может, он просто собрался использовать до конца свою прошлую куклу, раз ему обещали отдать Наталью?
Анатолий Александрович прислушался. В доме Сергея не было его глаз, но уши были. Сергей глаза все же умел отслеживать, да и уши тоже, но хорошо спрятанные, они все же избежали внимания неумехи.
К сожалению, они не давали точной картины, но все же, но все же…
Слышно было голоса, мужские и женские.
Кукле запрещено включать что бы то ни было, а значит, это сам Сергей.
― Ну, Сергей, ну как не стыдно развлечение вперед дела пускать? ― сам себе пробормотал Анатолий Александрович, и потянулся к телефону...

Наталья задумалась, а что с её настоящим телом? И как вышло, что она здесь целиком?
Странное место… И странное происходит с ней самой.
Когда она встретила Храшша, он казался огромным, но по мере того, как она чесала его уши, огромные и пушистые, он, кажется, стал меньше. В конце она просто положила его голову на свое бедро и руками ласково гладила у основания ушей…
Но потом, непонятно, как это получилось, Храшш схватил её зубами, и пасть была огромной, он мог бы легко проглотить её целиком…
― Кажется, размер здесь не имеет значения, ― пробормотала она, ― Как ориентироваться в месте, где животные меняют размеры, причем неясно, как и когда это происходит?
Она задумалась. Все это похоже на сон. Во сне тоже не меняются размеры, просто ты видишь то, что видишь.
― Мир снов? Похоже…
Но снов подробных, очень натуральных…
На теле ссадины, оставленные зубами Храшша, пятки болели, сбитые о камни темного туннеля, кое-где выступила кровь…
― Интересно, смогу ли я приснить себе кроссовки? И хорошо бы, штаны…
Она попробовала. Закрыла глаза, сосредоточилась, напряглась.
Открыла глаза.
Ноги по прежнему босы, покрыты запекшейся кровью, болят и ноют. Синяки, ссадины и никаких штанов.
Выглянула наружу, осторожно, стараясь в основном держаться руками за ветви громадного дерева, посмотрела…
С такими ногами не спуститься. И нагишом тоже ― ветки покрыты шипами, если лезть без защиты, исцарапаешься до костей.
Остается только ждать Храшша.
― Надеюсь, он вернется с добычей, или хотя бы не голодный…
И тут она поняла, что сама голодна.
Поделится ли Храшш с ней своей добычей?
Сможет ли она есть то, что он принесет?
Надо будет поискать каких либо плодов… Есть ли здесь эти самые плоды?
И почему не хочется пить, ведь должно быть наоборот…
И тут она поняла, что пить хочется даже больше, чем есть.

Пламя, черный, удушливый дым, треск ломающихся камней. Башня величественно и неспешно рушилась сама в себя. Белые плиты чернели, оплавлялись, хрустели и рассыпались искрящейся пылью.
Азиман спешно собирал магию, и, пока мысленно, пробивал дорогу. Противник собрал серьезную оборону, но, похоже, не ждал, что Азиман решится на прорыв в глубину. Сзади выли трубы и ревели чудовища, визжали в небесах мелкие крылатые твари, но эти не решались приблизиться.
Оглядываться некогда, надо пробиваться.
Над головой Азимана висел огромный светящийся шар ― собранный запас магии. Больше задерживаться опасно.
Азиман взмахом руки сотворил себе коня, вскочил верхом и поскакал.
Спустя полторы секунды он понял, что этот способ передвижения не для него. Он еле успевал держаться за гриву вороного жеребца, и каждый прыжок отдавался во всем теле. Так очень быстро все тело будет в синяках.
Непредвиденные траты магии, первые, но, скорее всего, не последние.
Азиман сосредоточился и превратил жеребца в карт. Большие колеса, удобное сиденье, ремни безопасности.
― Да здравствует цивилизация, ― возгласил Азиман, и подумав, добавил ― и Император.
И неожиданно заметил, что твари, что уже подобрались близко, хоть и не спешили пока нападать, ждали, когда их соберется побольше, шарахнулись в стороны.
Азиман прибавил газу и покатил по ухабистой степи в сторону далекого леса. Если верить карте, то где-то за лесом будет река, и кажется, даже город.
Но, если верить расчетам, магия кончится намного раньше… надо успеть скрыться в лесу до того, как иссякнут чары. Без защиты Башни он будет уязвим, а чтобы восстановить силы, надо сперва воскреснуть. Но об этом думать пока не стоит…

Женька пожал плечами и взял трубку. Спросил нарочито хрипло, почти шепотом
― Алё?
― Сереженька, дорогой, ты почему до сих пор дома? Разве я не говорил тебе, что привезти это тело очень важно? Разве не говорил, что это срочно?
― Да, Анатолий Александрович, я спешу, ― прохрипел в ответ Женька.
― Что у тебя с голосом? Нарвались на неприятности? ― насторожился голос в трубке.
― Ничего серьезного, неаккуратность просто, сейчас уже выезжаем, через полчаса будем, ― уверил Женька и закашлялся. От нарочитого хрипа разболелось горло, но голос в трубке озаботился здоровьем своего “Сереженьки”
― Не спеши, пролечись как следует. Не стесняйся кровь куклы использовать, может быть, этот пророк чем-то ухитрился тебя обжечь. Куклу я тебе новую выдам, а эту можешь расходовать спокойно. Убедись сперва, что симптомы прошли, потом бегом ко мне. Остальные-то целы?
― Кхы-кхы-кхы, ― остроумно ответил Женька, надеясь, что кашель сойдет за ответ, и не придется придумывать, куда делись остальные члены команды.
― Лечись, Сереженька, лечись дорогой. Если будет очень нужно, можешь Танюшу использовать, не страшно.
Женька вспомнил ноги, скользящие в пасть Ститхи. Мда, выбрала девочка сторону… Не враги сожрут, так друзья…
― Хорошо, Анатолий Александрович, сейчас займусь.
― Жду тебя, Сережа, позвони, дорогой, как поедешь. Или если что-то не так пойдет. Не держи старика в неведении.
Женька начал хрипеть что-то оправдательное, но услышал длинные гудки.
Медленно повесил трубку.
Прокашлялся.
― Слышали?
― Скотина, ― с чувством сказала Светина тезка, ― Куклу, блин, использовать! Тварь мерзкая!
― Поехали отсюда, ― предложил Николай, слыша, как наверху кто-то хлопает дверью. Крик о свободе, похоже, привлек чье-то внимание. Или просто кто-то за хлебом пошел…
Неважно. Надо спешить.
― Наши планы? ― спросил Женька, когда все собрались в микроавтобусе.
Спасенная девушка молча села в салон, Николай стоял рядом, Света устроилась на переднем сиденье.
Все молчали, пытаясь что-нибудь придумать, и Женька сказал
― У меня предложение. Применим наш интеллект по назначению и займемся мелкой уголовщиной.
― Что ты имеешь ввиду? ― Николай насторожился. Женька, когда его несет, может придумать что-нибудь стоящее, а может и рискованное до предела.
Женька заулыбался, словно бы прочитав его мысли, и
обернулся к спасенной девушке.
― Вы не откажетесь нам чуть-чуть помочь?
Пашка В.
 
Сообщения: 57
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Азиман, 8000, отрывок, городское фентези

Сообщение Пашка В. Июль 17th, 2017, 11:56 am

Вечером, около восьми в кабинете Анатолия Александровича, наконец-то, зазвонил телефон.
― Я подъехал, ― прохрипел задыхающийся голос в трубке.
― Неужели ничего не помогло, Сереженька? Скорее беги в мой кабинет. И тело неси.
Женька повесил трубку, запахнул кожаную куртку, натянул поглубже шапку, вылез из-за руля. Подошел к салону, выволок оттуда Светлану, замотанную в кучу тряпья. Выглядела мумия неплохо, было, правда, опасение, что быстро размотаться она не сможет…
Взвалил на плечо мумию, поволок по ступенькам вверх.
Поднимаясь по лестнице, три раза останавливался, чтобы покашлять.
На площадке второго этажа ждал маленький, кругленький человечек, дорогой пиджачок, прилизанные волосики, прикрывающие небольшую плешь.
― Сереженька, да быстрее же, в кабинет иди!
― Сейчас, кхы-кхы, уже иду, ― сложившись под тяжестью мумии вдвое ответил Женька и поковылял почти на четвереньках дальше.
Анатолий Александрович стоял наверху и ждал, не делая попыток приблизиться.
Когда до Женьки осталось совсем немного, он вдруг отступил назад.
― Сереженька? Ты ли это, друг мой?
Женька понял, что его вот-вот узнают. Прислонил мумию к стене,
― Да-да, Анатолий Александрович, кхы-кхы-кхы.
Света, почувствовал под ногами твердую опору, перешагнула чуть в сторону, одновременно стараясь размотаться. На тренировке было даже труднее, сейчас вышло полегче. Естественно и легко.
Анатолий Александрович увидел, что тело не то падает назад, не то собирается убегать, и шагнул мимо Женьки, который стоял почти на четвереньках, жалкий и задыхающийся.
Женька тут же выпрямился, нанося снизу вверх мощный удар в челюсть. В кулаке снова вспыхнула боль, что-то хрустнуло, брызнула кровь.
Кругленький тип, вопреки надеждам, просто отскочил и взревел, как дракон…
Светка схватила с полу упавший зуб и прыгнула прямо через перила вниз. Ткань зацепилась за перила, затрещала, разрываясь. Бросилась бежать вниз, прыгая через ступеньки.
Наверху Женька увидел, как смешной и важный человечек, с покрасневшим и искаженным лицом, ныряет обратно в кабинет, подавил порыв погнаться и треснуть кастетом еще и по затылку, и бросился вслед за Светой.
Когда они выскочили из здания, из-за угла лихо вылетела машина Николая, притормозила рядом буквально на пару секунд и унеслась вдаль.

Света, бывшая кукла Сергея, завела микроавтобус, едва Женька с мумией на плече скрылся в здании. Как и договаривались, она не спеша, спокойно, завернула за угол, поехала прочь. Свернула раз, другой. Прикинула, что Женька, наверное, уже встретился с этим уродом ― начальником мерзавца Сергея.
Припарковалась. Потянулась, вздохнула.
― Надеюсь, ему понравится, ― мстительно пробормотала она, представляя, как Женька бьет в челюсть этого скота… И тут услышала странный звук…
― Император… Мертв… ― тихо повторила она.
В глазах вспыхнула яркая вспышка, и она вслепую стала нашаривать ручку двери.
Вспышка превратилась в боль, боль разлилась по голове, проникла в тело, казалось, что вся кожа горит в огне. Вместе с болью пришел страх, и страх помог.
Ужас разогнал оцепеняющий туман в голове, ручка наконец, поддалась, она вывалилась из машины и поползла прочь на четвереньках, царапая голые колени об асфальт. В голове гудят голоса, все тело рвут чьи-то зубы, когти, клювы… Слышен пронзительный визг, и через пару секунд пелену ужаса разрывает простой вопрос
— Ты что на дороге делаешь, наркоманка, что ли?!
Простой, человеческий голос, матерящийся и возмущающийся. И чуть испуганный — чуть не задавил ведь дуру!
Света расслабилась, потеряла сознание и не видела, что микроавтобус внезапно сгнил и проржавел.

Карт растаял неожиданно и быстро. К счастью, к этому моменту он уже шел очень медленно, почти ползком, огибая деревья, переваливаясь на ямах и корнях, продираясь сквозь кустарник. К тому же, уже здорово стемнело, и магию лучше приберечь для зрения.
Азиман встал с земли, куда свалился когда карт исчез, потер ушибленную ногу.
Окинул взглядом лес. Толстенные стволы, мягкая подстилка опавших листьев, перегнивших и свежих, редкая поросль кустарника там, где солнце может пробиться сквозь густые кроны… Подумал, подобрал с земли крепкую палку. Длинновата, но лес уж больно темный и мрачный. Оценил свои резервы магии, решил не жаться, напрягся и укоротил палку. Оставшегося хватит чисто на поддержку защиты от колючек и насекомых… Все равно на серьезную стычку сил не хватит, лучше полагаться на палку.
Азиман быстро пошагал вперед, в темноту. Хотя и почти сразу понял, что без тропы идти быстро не выйдет, придется продираться сквозь лес, огибать деревья. Кусты густые и жесткие, и оказывается, их тут очень много… Надо найти тропу… Магии жалко, но иначе не выйдет.
Отщипнул кусочек коры от палки, подбросил в воздух, посмотрел, куда он полетел. Вздохнул, полюбовался на заросли и пошел.
Время в темноте тянется непонятно, и Азиман полностью потерял понимание о нем, когда, наконец, вышел на тропу. Тропа, извивалась, огибала заросли, но, в целом, кажется, шла в нужном направлении.
Спустился к небольшому ручью, перешел его вброд, скользя сапогами по камням, поднялся на противоположный бережок и насторожился.
Не звук, нет, но чувство присутствия. Кто-то или что-то рядом.
Азиман прикрыл глаза, сосредоточился.
Совершенно точно кто-то есть рядом, но этот кто-то не испытывает враждебности. Большой? Маленький? Сильный или слабый? Непонятно…
Скрыт, спрятан… Хотя, возможно, попросту сам Азиман на пределе своих сил.
Пожал плечами, перехватил удобнее палку, пошел вперед, вслушиваясь в движения слева-сверху.
Вслушивался, чуял, знал, и все же почти пропустил момент прыжка.
С треском проламывая ветки сверху упала огромная тень с большущими зубами. Азиман ткнул навстречу палкой, попал куда-то в морду, отлетел от толчка, палка вылетела и упала куда-то в темноту. Азиман попробовал метнуться в кусты, надеясь скрыться среди колючек, но громадная пасть настигла его почти у цели.
Вонь никогда не чищенных зубов, вязкая слюна, мощные челюсти, стиснувшие тело так, что не вздохнуть.
Азиман отпустил собственные глаза, чтобы не тратить магию в пустую, все равно ничего жалкими остатками чудесного не сделать, но если сэкономить, то возможно, будет момент, куда можно будет ужалить…
Кромешная тьма. Качает, воняет, сдавливает…
Пришла запоздалая мысль, что хищник и не должен испытывать враждебность к жертве, скорее, он будет рад её видеть.
Тварь куда-то тащит беспомощное тело, прыгает, бежит, снова прыгает. Торопится.
Наконец отпускает, и Азиман, стараясь не слишком показывать своей готовности к действию, вываливается на жесткие ветки. Слышит, как хриплый голос, полурычащий-полумяукающий произносит
― Принес. Такой, как ты. Сейчас принесу мясо.
Звука движения нет, но чувствуется, как гнездо шатается, когда громадный зверь выпрыгивает из него.
Азиман растерянно поднимает голову, осматривается.
Темный силуэт, похожий на человеческий, чуть приближается, слышен голос
― Здрасьте, вы кто?
Азиман встает, обнаруживает. что несли его очень аккуратно, вопреки ощущениям, ничего не сломано, не разорвано, отделался синяками.
― Давайте знакомиться, я Евгений, ― говорит он и еле удерживается от истеричного смеха над нелепостью ситуации.
― Наталья, ― отвечает голос, и Азиман всматривается уже с помощью остатка своих чар.
Девушка в костюме Евы, тоже в синяках, со сбитыми ногами, но видно, что совсем недавно из цивилизации ― ногти и волосы накрашены, в ушах дырки для сережек.
― Как вы думаете, Наталья, ― Азиман старается воспроизвести непринужденность тона Ститхи, ― это животное не опасно?
― Не знаю, ― растерянно отвечает она, и Азиману становится стыдно. Девушка явно напугана больше него самого, а он выпендривается, изображая непонятно что… И ладно бы, была сила, как у Ститхи…
― Извините, Наталья, я слегка выбит из колеи…
Хихикает.
― Неудивительно, я тоже. Хотя, кажется, я уже начинаю привыкать.
― Как вы сюда попали?
― Мой шеф неожиданно для меня оказался волшебником, поручил мне одно дело, которое не выполнила, и он что-то такое сделал со мной, от чего мое тело перестало слушаться, и поставил меня в шкаф. Я слышала, что он обещал отдать меня в куклы одному из своих подручных, и решила не дожидаться этого, и попробовала уйти хотя бы так… Хотя, признаюсь, я не понимаю, как именно мне это удалось.
Азиман удивился.
― У вас должны быть очень серьезные способности, если вы такое смогли сделать. Хотя, это чрезвычайно опасно, ходить здесь, покинув собственное тело. Я, видите ли. тоже волшебник, повздорил с другим колдуном, и бежал от него сюда. Так что я не намного отличаюсь от вас, разве что чуточку больше знаю об этом месте.
― А как выбраться отсюда, вы знаете?

Тишина. Наконец-то, тишина. Можно спать спокойно, не слышно этого непонятного гудения, хруста, гула, воя на грани слышимости… В доме Ублюдка не было ни одного момента, когда в уши не лез бы какой-нибудь неприятный и мерзкий звук. Почему Света не замечала этого раньше?
А сейчас ― тишина, густая и спокойная.
Она вздохнула и оглянулась. И увидела силуэт какого-то существа, довольно большой, но совсем не страшный.
― Привет, ты кто? ― тихо спросила она, и силуэт отозвался приятным, чуть хрипловатым баритоном
― Меня зовут Ститха, я вам не враг, Светлана.
― А где это я?
― Вы спите, и видите сон. А я просто пришел предупредить вас об опасности.
― Опасности?
― Да. Поймите, Светлана, вы скоро проснетесь и будете выздоравливать. Ваши злоключения окончатся. Но если вы расскажете много лишнего слишком рано, то у тех, кто вас вытащил из беды, могут быть неприятности.
― Но… Но ведь они же ничего плохого не сделали, разве нет?
― Как вам сказать, Светлана… Ваше, человеческое правосудие так несовершенно… Им придется долго доказывать, что они не сделали ничего плохого… А кое-какие их деяния могут быть превратно истолкованы…
― Тогда я постараюсь не вспоминать про них в своем рассказе. Так можно? Но мне хотелось бы как-нибудь лично их поблагодарить. Можно же?
― Можно Светлана. Путь благодарности всегда свободен. Но не спешите. Сейчас к вам уже пришли, смотрите…
Силуэт выдыхает облако серебристого дыма, и в нем видно что-то похожее на больничную палату. На койке лежит тощее тело, укрытое простыней, щеки ввалились, глаза запали, кожа туго обтягивает скулы. Рядом на табуретке сидит мама, только очень седая почему-то. Рядом стоят двое мужчин в белых халатах, у одного видно, что халат накинут на какую-то форму, погоны приподнимают ткань на плечах.
Второй, наверное, врач, что-то объясняет вполголоса, поглядывая на блокнот в руке…
― Почему мама такая седая? Сколько прошло времени?
― Большое горе иной раз заменяет время…
Силуэт начинает темнеть, сливаясь с окружающей темнотой. Остается лишь серебристое облако, в котором видна комната, но точка зрения в нем начинает опускаться к кровати.
Она безразлично и спокойно смотрит, как облако с изображением растет, комната видна все отчетливее, и наконец тишину разрывает мужской голос
― Она проснулась? ― человек в форме под халатом смотрит прямо в глаза.
― Светочка, доченька, ― мама смотрела на врача, но обернулась и наклоняется поцеловать, обнять, прикоснуться. На лицо капает слеза.
― Живая, живая, счастье моё, Светулик, Светик, ― причитает мама, и Света чувствует, как начинает щипать глаза.

― Давайте, сейчас сдаем задание и по домам, ― Женька озабоченно глянул на часы, ― Время-то уже почти ночь.
Николай достал мобильник, глянул время.
― Точно, вот же денек выдался…
Светлана вышла из машины, быстро нырнула во двор дома Азимана. Как-то неловко в костюме полумумии ходить по улице. А в машине неудобно переодеваться. Потянулась. Верно, ноги ноют, плечи гудят, левый бок в синяках ― прыгала через перила с зубом…
Да и темнеет уже… Да и мама дома волноваться будет…
Да и вообще, слишком много за день произошло.
Николай вышел, подождал, когда выйдет Женька, пикнул сигнализацией.
― Пошли сдавать квест.
― Тебе бы все шуточки…
― А чего? Так и есть же! ― Женька улыбнулся.
Света зябко передернула плечами и сказала
― А вам не кажется, что мы можем опоздать? Что вот Женька выдал в зубы этому уроду, и он до утра спокойно спать пойдет? И Света что-то не перезвонила до сих пор…
― Погоди, а ты ей свой номер давала? ― Женька потер лоб, вспоминая.
― Нет, а ты тоже нет?
Николай покачал головой.
— Ну, вы даёте… Стратеги…
— Ччерт… Совершенно выпало из головы… — Женька явно расстроился.
— У меня и номера её нет… — ответила Света.
— Можно попробовать поехать туда, поискать… но времени прошло уже много, давайте-ка, раз уж мы здесь, заглянем к крокодилушке, расскажем, а потом я скатаюсь и поищу. Вопрос получаса максимум, а мы уже больше профукали.
Светлана оглянулась по сторонам, словно ожидая, что в калитку сейчас заглянет Сергей в кожаной куртке с её тёзкой на поводке. Женька молча наклонился к крыльцу, достал из под него ключ.
То ли все начали привыкать, то ли в зале в самом деле стало чище. Стены, покрытые затейливой резьбой, стали видны из под наносов вековой пыли. В глубине зала, ярко освещенный сиянием туманных огней откуда-то из под купола зала, лежал на брюхе огромный золотой дракон. Небольшие крылья аккуратно сложены на спине, длинный хвост подогнут, на нем лежит морда.
Свернулся калачиком и отдыхает. От шеи идет блестящая, начищенная бронзовая цепь, кольца блестят на полу, тянутся к большому крюку на стене.
Светлана делает шаг в сторону Ститхи, тот поднимает голову, громко произносит
― Ааа, я ждал вас! Рад видеть вас с победой.
― Мы принесли вот это, ― Света раскрывает ладонь, показывая крошечный зуб. Ститха кивает.
― Отличный результат. Вас можно поздравить с успехом.
― Мы хотели бы, если это возможно, продолжить уже завтра, ― говорит Женька, и Ститха качает огромной головой.
― Увы, я знаю, что вы устали. Я знаю, что вам тяжело, что вы не привыкли к битвам, но ждать нельзя. Вы слабее вашего врага, и ваша сила ― во внезапности, а также в том, что враг до сих пор очень мало знает о вас. К тому же, те, кого вы хотели бы спасти, в опасности, и тянуть с этим нельзя.
Люди переглядываются.
― Такая гонка… ― тянет Николай, ― Я должен хотя б жене позвонить…
― Вы можете сделать это прямо отсюда, все операторы работают в роуминге с волей Императора.
― Дорогой роуминг выходит? ― улыбаясь, спрашивает Женька, пока Николай смотрит на свой телефон.
― Бесплатный, ― отвечает Ститха.
― Юля? Привет, это я, ― Николай уже набрал свою жену и отходит чуть в сторонку.
Женька тоже достает телефон и отходит в сторону.
Света оглядывается по сторонам и спрашивает
― Тут что, генеральную уборку сделали?
― Сделали и делают, ― отвечает Ститха.
Света хотела продолжить спрашивать, но вспомнила надвинувшуюся пасть и почти неприкрытую угрозу в ответ на вопрос об имени Азимана, и она говорит
― Мне можно об этом спрашивать? Или…
Ститха улыбается
― Можно спрашивать, но увы ― не на все можно отвечать.
Мужчины возвращаются. Николай слегка чешет в затылке, Женька прячет телефон.
― Но хоть маленько передохнуть нам надо… Да и поесть не мешало бы.
Ститха кивает.
― Вам нужны будут силы, это верно. Но искать кафе некогда. Светлана, вы не могли бы немного помочь?
― Что я должна сделать?
― Возьмите в той куче кубок…
Светлана смотрит в ту сторону, куда указывает коготь, и видит там большую груду всякого золотого барахла. Подходит. Короны и вазы, монеты… Оружие и доспехи, все целое, начищенное и сверкающее. Ожерелья и кольца, сверкают драгоценные камни… Драконья сокровищница. Отсюда взяты те вещи, что им выдал Ститха, когда они отправились на это задание.
Чуть в стороне лежит большой кубок, похоже, литой из золота, усыпанный неправдоподобно огромными рубинами. Сверкает и искрится, пламенеет и светится.
Света берет его за ручку, несет к Ститхе.
― Подойдите ближе, не бойтесь, и ставьте кубок на пол.
Она подходит почти вплотную. Ставит. Ститха протягивает лапу над кубком.
― Немного магии, Светлана, вам придется сотворить немного магии. Достаньте свой меч и проколите мою чешую.
Света удивленно поднимает глаза на дракона, достает брелок-меч из своего сна.
Меч вырастает. Яростно горит рубин на рукояти, на клинке переливается надпись на непонятном языке. Как ни странно, меч чувствуется в руке легким и послушным, словно продолжением руки.
― Смелее, Светлана, колите.
Она тычет мечом, легко протыкая золотистую чешую, струей течет кровь. Света отступает на шаг, испуганно смотрит на результат легкого тычка, дракон улыбается.
― Не пугайтесь. Все в порядке, все идет, как должно идти, воительница. Возьмите кубок.
Ститха отодвигается, Света вертит в руке меч, думая, куда же его убрать, и тут меч вновь уменьшается до размера брелока.
― А там, в нашем мире, он тоже так будет работать?
― В ваших руках, воительница, это же ваш меч.
Света убирает меч в карман, берет кубок.
― Вам следует выпить это, ― говорит Ститха, ― по очереди, по одному глотку, начиная от Николая.
В кубке покачивается густая темная жидкость, незнакомый, острый запах кружит голову.
Николай молча берет кубок, морщится, отпивает глоток, молча передает Женьке.
Тот нюхает жидкость, отпивает, передает Светлане.
Так по кругу, потихоньку, они пьют.
Усталость отступает, перестают болеть синяки и ушибы.
Когда остается половина кубка, Светлана произносит
― Коля, ты знаешь, что у тебя светятся глаза?
Тот внимательно смотрит на Светлану, потом на Женьку.
― У вас обоих тоже.
― Немного уличной магии, ― бормочет Женька.
― Вам понадобятся силы, ― гудит дракон.
― Пока мы все равно отдыхаем, можно спросить, Ститха? А вы видели, что мы делали или просто догадываетесь? ― спрашивает Светлана, в очередной раз передавая кубок.
Дракон качает головой
― Кое о чем догадался, кое-что вижу.
Женька улыбается, чувствуя в голове легкий шум, а в груди горячий поток энергии
― А кое о чем не хотите говорить?
― Верно. Не все тайны следует рассказывать. Но, раз уж зашел об этом разговор, девушка в безопасности, попала в больницу, и её нашли родственники.
― Вы про Свету? Которая была…
― Которая была пленницей. Она помогла вам в трудную минуту, и милость Императора не оставит её.
Николай делает долгий глоток, чувствуя, что усталость и голод, страх и неуверенность растворяются в горьковатом потоке.
― Скажите, Ститха, а про Императора вы можете хоть что-то рассказать?
― Увы, это знание вам придется искать самим. Уверен, вы найдете.

― Сереженька-Сереженька, что же ты, падла, натворил? Как тебя, дурака, угораздило? На кого ты нарвался?
Анатолий Александрович осматривал Сережину квартиру.
Грабить её, похоже, никто не грабил. Следов куклы тоже не было. Сбежала тварь.
Он сел на корточки, не включая света, в полной темноте изучал коврик в прихожей. Следы. Должны быть следы.
Они ведь были здесь, когда он позвонил Сергею, они должны были оставить следы.
Ворс ковра распрямился, но Анатолию Александровичу не нужен был ни свет, ни запах, ни ворс… Вот и следы.
Только очень странные. Словно их оставил один человек, но тремя разными способами.
― Един в трех лицах? Хорошая маскировка, ребята, хорошая… Кто же вы, сволочи, такие?
Пошел по следу по комнатам.
Один из троицы ходил по всей квартире, похоже, обследовал. Другой несколько раз прошел по коридору, третий так и торчал в прихожей.
Вот следы куклы, она сорвалась с цепи и бегала, показывала… Трепалась, тварь, язык-то как помело.
― Говорил я тебе, Сереженька, не оставляй кукол… Вот что тебе стоило разделать её на необходимые части? Все бы тебе живеньких пользовать…
Хлопот-то теперь, хлопот. Найти этого Хриплого, и двух его друзей. Найти прорицателя. Найти, кто прикрывает Хриплого, ведь не мог же он сам поставить такую защиту, по следу видно, что сам он слаб…
Ну, кто из магов станет так унижаться, чтоб бить противника тупо кулаком? Значит, маг послал группу костоломов… Зачем?
Анатолий Александрович выпрямился, и вдруг догадался.
Потрогал языком кровоточащую дыру на месте левого клыка и догадался.
Вспомнил замотанное в тряпье тело, прыгнувшее через перила, оставившее клочья своих обмоток на прутьях перил…
― Вот, значит, как… Как же я сразу не подумал.
Не может этого быть! Наверняка, зуб лежит где-то под лестницей!
Надо вернуться и поискать. Не мог опытный и мудрый маг допустить такой промах!
Анатолий быстро пошел в прихожую, и тут услышал, как входную дверь кто-то открывает.

Дверь собрались открывать, но она оказалась открытой. Похоже, потерпевшая забыла закрыть, когда убегала. Неудивительно, в её-то состоянии. Бредит девка наяву, рассказывает какую-то наркоманскую ерунду.
Вошли. В квартире темно, нашарили свет. Двое в бронежилетах пошли по коридору шарить в комнатах, аккуратно и последовательно. Один остался в прихожей. Участковый пошел следом за операми. В квартире тишина, пустота…
Через минуту из кухни послышалось
― Вызывайте экспертизу. Тут такое…
Опер смотрел на открытый холодильник.
Человеческие руки с тонкими, женскими пальцами, аккуратно уложены в морозилке. Рядом какие-то пакеты, с чем-то похожим на печенки, по размеру вполне похожи на человеческие…
― Вот это мы удачно зашли… ― молодой опер деланными шутками пытается приглушить тошноту.
Участковый глянул, глубоко вдохнул, сдерживая тошноту, быстро ушел обратно в прихожую.
― Хозяина бы еще найти…

Анатолий притаился в шкафу. Магии осталось не густо, не взять четырех воинов враз, надо растащить их по одному, а пока прятаться. Опер заглянул в шкаф, посмотрел ему прямо в глаза, пробормотал что “Здесь никого”, пошел дальше.
Надо ждать. Как котик у мышиной норки.
Плохо, что их тут так много… Брать придется насмерть, а это улики, это внимание полиции, это суматоха…
Услышал голоса оперативников с кухни. Нашли Сереженькины запасы…
Дурак он, дурак, разве ж такое дома хранят?
Одно хорошо ― теперь в прихожей остается только участковый оперативник пошел посмотреть холодильник, а он и не воин почти, да и все таки один.
Тенью выскользнул из шкафа, подобрался сзади, поднял руку с отросшими длинными черными когтями…
И тут услышал
― Цернех, именем Императора я призываю тебя!
Голос, колоколом гудит в сознании, приказ, противиться которому невозможно.
Нашли, твари, зуб.

Виталий Иваныч, участковый, так и не узнал, что в этот день он родился вторично. Просто с удивлением смотрел на тело кругленького, солидного человека, неожиданно упавшее прямо за его спиной.
Позвал оперов
― Ребята, а это еще кто?

Странный город. Маленькие, куполообразные каменные здания, похожие не то на термитники, не то на прыщи земли. Потрескавшиеся каменные плиты на дорогах. Стертые рисунки, вырубленные на этих плитах.
Довольно светло, несмотря на ночь, в небе яркая, круглая луна.
Азиман медленно шагал по главной улице, Наталья шла следом. Одежда на Азимане тоже уже истрепалась, порожденная магией и воображением, она уже почти исчезла.
Чары кончаются, запасы сдулись. Однако, вот он, город.
― Не бойся, есть город, значит, есть хоть какие-то люди. Попробуем договориться.
― Чем будем договариваться? ― Наталья выглядит жалко, голая, грязная, сквозь тонкую кожу проступают ребра, все тело в синяках.
Азиман пожимает плечами,
― Придумаем что нибудь…
Садится на корточки, скребет рукой по камню, набирает небольшую горсточку песка. Бросает в воздух. Смотрит, куда ветер сдувает пыль, что-то вычисляет.
Решительно шагает к одному из куполов, останавливается, присматривается.
― Где же вход?
Наталья стоит и ждет на дороге. На лице ― усталость и тупое безразличие.
Азиман смотрит на нее, качает головой.
Решительно стучит прямо в стену.
Стена лопается прямо под рукой, расходится в стороны. В проеме показывается странное существо, человеческий торс на муравьином теле, на треугольном, но похожем на человеческое, лице, антеннки насекомого.
― Потерянные души? Чего вы хотите, потерянные души?
― Во имя Императора, прошу помощи и убежища.
― Императора? Он не властен здесь, парень. Он ушел, спит или умер, ― отвечает человеко-муравей скрипучим и странным голосом, но отходит в сторону, освобождая проход.
Азиман машет Наталье заходить, и заходит сам.
Стена за ними закрывается.

Их обоих одели в странное тряпье, просто полосы ткани, в которые можно замотаться и закрепить парой шипов. Обоих напоили странным напитком, горячим и терпким, чуть хмельным, отчего Наталья слегка взбодрилась, а Азиман почувствовал небольшой прилив магии. Впрочем, все равно ни на что серьезное сил не хватило бы, просто капелька бодрости.
Их привели к молчаливой старухе и велели рассказать, кто они, чего хотят, и куда и откуда идут…
Азиман сперва задумался, насколько много можно рассказывать, а потом мысленно махнул рукой ― слишком много неясного, слишком много опасностей… И стал рассказывать все, как есть.
Старуха-шаманка молчала, пока Азиман рассказывал. Непонятно, сколько она понимала, о чем уже знала, о чем догадывалась.
Наконец, пожевав губами, старуха заявила
― Слышала я про этого Стража, да… Как его звать, не скажешь ли?
― Извини, но его имя ― это его дело. Спроси его сама, ― твердо ответил Азиман, и старуха кивнула, словно бы он дал верный ответ.
Протянула руку куда-то вбок, и тут же ей кто-то вложил в ладонь крупный незнакомый плод. Поднесла ко рту, челюсти раскрылись как у насекомого, острыми лезвиями разрезая шкурку. Полился сок, старуха с хлюпаньем высасывала подношение, пока не осталась только шкурка.
― Вижу правду в твоих словах, но вижу и то, что силы в тебе нет. Вижу, что враг твой потерял твой след, но не вижу, чтобы друзья твои спешили тебе на выручку.
Замолчала, вслушалась.
Наконец сказала
― Мы дадим тебе убежище до утра, а дальше посмотрим. А вот самка… Знаешь ли ты, что она из числа твоих врагов?
Наталья тихо ахнула, прижимая руки ко рту. Азиман, не глядя на нее, сказал
― Догадывался. Она слаба и невежественна, она не причинит мне вреда, и она помогла мне. Сейчас мы вместе.
Старуха снова кивнула.
― Во имя Императора, пусть его слова звучат вечно, вы останетесь до утра, а там посмотрим.
Обернулась к соплеменникам, приказала
― Отведите их туда, где они смогут отдохнуть, но не смогут убежать. Быть может, за наше гостеприимство могут заплатить их друзья.
Азиман кивнул и произнес
― Если вы дадите мне возможность связаться с моими друзьями, возможно, я смогу договориться о разумной благодарности за ваше гостеприимство.
Старуха помолчала, снова протянула руку, получила еще один плод. Кинула Азиману.

― Готово, ― произнес Ститха. ― Первая часть ритуала выполнена. Он заперт в собственном теле, подобно тому, как заперт Азиман. Отступил в Земли Грез, надеется там отсидеться. Можно отправиться туда и выбить его, но это не по вашим силам. А можно попросту похитить его тело. А после этого уже можно будет отправляться за Азиманом.
― А где сейчас может быть его тело? ― спросил Николай, ― Как его похищать?
Ститха пожал шевельнул крыльями, словно пожимая плечами.
― У вашей стражи, само собой. Разве ты не слышал, что рассказал его дух во время обряда?
― То, что я слышал, было на непонятном мне языке.
― Так вот, он лежит в тюремной больнице. От себя могу заметить, что вашим стражам очень повезло, что они встретились с ним так своевременно.
И тут зазвонил телефон Светланы. Она коротко глянула на экранчик, и торопливо ткнула принять звонок.
― Женька! Женька, живой!
Ститха прикрыл глаза, поднял морду к потолку. Женька встрепенулся, оглянулся, вспомнил, удивленно поднял брови. Николай попытался было прислушаться, потом демонстративно отошел в сторону, сел прямо на пол, стал вытирать лицо платком.
Светлана, забыв обо всех, сосредоточилась на телефоне. Молча слушала. Лицо светилось таким счастьем, что становилось завидно. Затем лицо стало сосредоточенным, наконец она сказала
― Женька, солнышко моё, я постараюсь все сделать. Мы уже идем! И я тебя люблю.
И трубка умолкла. И телефон с коротким писком, снова отключился с полностью разряженной батареей.
Ститха перестал рассматривать купол, и сказал, прежде, чем Светлана успела что-то рассказать
― Прежде всего все-таки тело вашего “художника”. Я думаю, я могу связаться с этой девушкой, Светланой, и с её помощью сделать один фокус. А к Азиману придется идти вам. Я покажу дорогу.
― Ты подслушивал? ― возмутилась Светлана, и Ститха невозмутимо кивнул.
По лицу Светланы стало видно, что она перебирает ругательства… Но в конце концов она сказала
― Пожалуйста, не надо так делать.
― Хорошо, ― серьезно ответил Ститха, ― в следующий раз я подожду, пока ты перескажешь весь разговор своими словами.
Женька подошел ближе
― Куда за Азиманом-то идти?

Виктор Семенович, следователь, ведущий дело о похищении Светланы Сидоровой, засиделся допоздна, разбирая нарытые улики. Просматривал список найденного на квартире Штольца и поражался количеству дел, которые оказывались связанными с этим Штольцем. Похоже, они случайно вышли на мощную организацию, занимающуюся совращением, похищением и убийством людей, в основном женщин, и распродажей их имущества. Причем, судя по холодильнику этого самого Штольца, они еще и маньяки. Или сам Штольц ― маньяк.
И жертв-то подбирал как аккуратно, действия по трем областям, и даже дальше, приезжие, командировочные, студентки, одинокие девушки… не гнушались ловить даже не слишком богатых, лишь бы не хватились…
Вообще, мерзкая картинка.
Но больше всего Семеныча беспокоил тот тип, что потерял сознание и рухнул прямо за спиной Иваныча… Участковый, конечно, не молод и не спецназовец, но как он не заметил в освещенной и тесной прихожей, как тот тип, тоже не ниндзя по телосложению, вылез из шкафа и зашел к нему за спину? Или он вошел в дверь? Отпер, вошел, запер за собой и потерял сознание? Бред, бред.
И неуютно согласуется с бредом этой девицы, потерпевшей.
На первом допросе он решил, что девка просто перенервничала, и неудивительно. Но сейчас как-то её слова о том, что её заколдовали стали звучать по другому.
Какая разница, колдовство или тонкая работа с наркотой и гипнозом, факт в том, что трое оперативников чуть не прохлопали ушами действия какого-то ублюдка… И вряд ли он за спину Иванычу зашел, чтоб его по плечу похлопать и чистосердечно признаться…
Допросить бы эту Сидорову еще раз, а еще лучше ― провести опознание. Знаком этот ниндзя со Штольцем или так, мимо пробегал? Про колдовство дело мутное, но тоже стоит послушать… Вот только ночь, она, поди, дрыхнет…
Но… Почему-то он был уверен, что надо ковать железо, пока горячо. Брать квартиру Штольца надо было быстро, и при обыске было заметно, что кто-то до них хозяйничал там, возможно, что и этот ниндзя…
И сейчас тоже времени терять нельзя. Ночь, не ночь ― время уходит, преступники могут сбежать, собрать улики и исчезнуть в ночи…
Виктор Семенович почесал в затылке. Что же делать…
И тут зазвонил телефон.
― Это из больницы. Виктор Семеныча можно? Вы на месте? Как удачно! Девушка, которая, помните, вчера вечером вы разговаривали с ней? Она очень хочет вам что-то рассказать, говорит, очень срочно.
― Передайте ей трубочку, пусть сама скажет.
― Але, але, ― голос похож на эту Сидорову.
― Да, говорите, я вас слушаю.
― Вы мне не поверили, что я говорила, да? Про черную магию?
― Это неважно, во что я верю. Вы скажите, что вы хотели сказать. Уверяю вас, мы проверим и…
― Да, да, я как раз и хотела сказать. Вы ведь были на квартире у Ублюдка? Нашли там его сокровищницу?
― Ну, следствие идет, но я не могу рассказать вам…
― Да, наверное. Но вы ведь наверняка это уже сделали, потому и сидите в час ночи на работе…
Да, девушке не откажешь в проницательности. Судя по голосу, взволнована, но владеет собой. Ни следа той истерики, что с ней случилась, когда ей предложили на ту квартиру поехать, показать оперативникам, что и где. Тогда она совершенно вышла из себя, попыталась залезть под кровать, брыкалась, кусалась и только после укола смогла прийти в себя…
― Так вот, что я хотела сказать… Я уверена, что самого Ублюдка вы уже не найдете. Не спрашивайте меня, откуда я знаю, я уверена, он уже погиб, потому его чары и слетели с меня и я смогла бежать, но его начальник, он жив, и может натворить много мерзостей.
― У него был начальник? Вы ничего не говорили об этом.
― Так вы же не спрашивали… А потом… Мне, наверное, надо извиниться…
― Не берите в голову, в вашем положении вполне понятное дело…
В самом деле, её только и успели спросить про квартиру Штольца… Вернее, про Штольца, Сергея Эдуардовича, 32 года, менеджер по продажам в какой-то конторе по продажам фигни для похудения они узнали позже, а девушка именовала его исключительно “Ублюдок”, но назвала квартиру, а уж по ней выяснили хозяина… А потом попросили проводить и показать, а дальше была безобразная сцена. Девушка рыдала, мать причитала, сам следователь безуспешно пытался увещевать…
― Да, наверное, главное, что этот начальник очень опасен. Он сам черный маг, и… хотя, вы в это не верите…
― Знаете что, ― Виктор Семенович быстро глянул в свой блокнотик, ― Светлана, давайте я сейчас подъеду, и вы мне все расскажете лично.
― Да, хорошо было бы! ― неожиданно радостно и горячо говорит потерпевшая, ― Очень жду!
Ждет она… Симпатичная девушка, жаль, что такая ждет только по делу… Да и с головой у нее явно не все хорошо…
Пашка В.
 
Сообщения: 57
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Азиман, 8000, отрывок, городское фентези

Сообщение Пашка В. Июль 17th, 2017, 11:57 am

Дежурный санитар открыл дверь, посмотрел на предъявленные корочки, пожал плечами, пробормотал что-то типа “Порядочные люди ночью спят…” и впустил в корпус. Минут через двадцать он снова открыл дверь, выпуская двоих.
Сидорова шла, опираясь на руку следователя, тяжело, но решительно.
Потом, много позже, Виктор Семенович корил себя… Как можно было пойти на поводу у явной истерички? Купиться на сказки… Хотя, какие уж тут сказки…
Но это было потом, позже, а сейчас они вдвоем сели в машину и поехали проводить опознание того ниндзи.
Среди ночи найти еще два тела было непросто, и пришлось переодеть санитара и одного из охраны. Они легли рядом с кругленьким дядькой, сделали вид, что все трое без сознания. Опознание ― так хоть по правилам.
В понятые пришлось звать еще двух охранников.
Сидорова вошла быстро, огляделась по сторонам, словно не видя, где лежат тела. Виктор Семенович мягко подтолкнул её в нужную сторону и она подошла. Уверенно ткнула в подозреваемого.
― Этот.
Содрогнулась всем телом.
Виктор Семенович заметил, как у нее судорожно сжался кулачок, как она побледнела.
Подошел ближе, чтобы, если что, подхватить, или напротив ― воспрепятствовать. Кто её, истеричку знает? Ножа у нее с собой нету, но пнуть подозреваемого вполне может… Не то, чтобы колобочек не заслуживал, но это прерогатива специалистов.
― Скажите, следователь, а вы в самом деле не поверили ни в какую магию?
И вот тут бы Семенычу насторожиться, но… два часа ночи, усталость, тяжелый и странный день.
― Неважно, Елена, простите, Светлана. Мы действуем по правилам, и обычно добиваемся успеха.
― Можно, я вам покажу один фокус? Просто для убедительности…
И не дожидаясь ответа она берет за руку тело подозреваемого и громко и звонко кричит
― Ститха! Ститха! Я держу его Ститха!
И исчезает. Вместе с подозреваемым. На глазах у санитаров, охраны и следователя.

Пока рисовали, стирали и рисовали заново, все взмокли. Ститха заставил три раза переделывать все, а один хитрый завиток перерисовывали раз восемь, пока Ститха не согласился, что сойдет.
В результате на полу, откуда пропала вековая пыль, получилось три силуэта тел, окруженных хитрым геометрическим рисунком.
― Место преступления, за ограждение не заходить…
― Жень, а мы тогда жертвы или оперативники?
― Оперативник, которому не дают спать и гонят в ночь на операцию в неведомые е… ― Женька кинул короткий взгляд на Свету и поправился, ― в непонятную даль, конечно же, жертва.
Ститха хихикнул.
― Ложитесь, жертвы-оперативники, будете спать. И видеть сны.
Улеглись. Ручки на груди, массивные золотые украшения, выданные Ститхой еще перед походом в ОКБ, надеты, не спрятаны, но обязательно касаются кожи…
Из тел образуется что-то похожее на знак мерседеса ― трехлучевая звезда, ноги вместе, головы врозь.
Ститха сверху осматривает получившуюся фигуру. Забирает морду вверх, ревет куда-то в купол что-то невнятное, но явно очень душевное.
В глазах темнеет, потом светлеет, и они обнаруживают себя в лесу.
Женька в кольчуге и с кистенем в руках, Николай с арбалетом и в плотной кожаной куртке, Светлана в рыцарских латах с мечом на поясе.
― Красавцы удалые, ― бормочет Николай.
Женька осматривает местность ― небольшая поляна, вокруг лес, из середина поляны торчит три камня с полустершимся рисунком на них.
От поляны видно несколько троп в разные стороны.
― Светлана, куда нам надо? Ты же с Азиманом говорила по телефону?
Та молча осматривается.
Уверенно тычет пальцем в кольчужной перчатке в сторону стены деревьев.
― Спросим местного жителя.
Они оглядываются и видят прячущегося под кустами кота, дымчато-серого, крупного, размером с большую овчарку. Кот хорошо скрывается, но почему-то светится сквозь кусты, и поэтому отчетливо виден.
― Ты Храшш? ― спрашивает Света, не приближаясь к коту.
Тот пару секунд делает вид, что не слышит, потом с независимым видом выходит. Идет не спеша, но видно, что готов удирать в заросли.
― Ты знаешь, ― отвечает отчетливо, поглядывая на меч, на кистень, на арбалет. Николай как раз поправляет его, понимает, что это выглядит как намек, и поправляет еще раз, демонстративно.
― Ты встретил здесь две потерянные души, ― продолжает Светлана.
Кот прижимает уши, слегка приседает, готовый убегать, и отвечает
― Я их не трогал. Не кусал, не ел! Они ушли!
― Я знаю, ― успокаивающе говорит Светлана, ― Покажи нам, куда они пошли.
Кот слегка расслабляется, отвечает
― Я отведу, ― и, задрав хвост и нервно им подергивая, идет в сторону одной из троп. Оглядывается на людей.
Те шагают следом. Выходит с поляны под сень деревьев, говорит
― Вот эта тропа приведет вас, ― и, почти не закончив слова, прыгает в заросли.
― Похоже, мы произвели на животное впечатление, ― комментирует Николай. Убирает арбалет, сам не заметил, как он оказался в руках, уже взведенный и готовый к стрельбе.
Женька шарит в поясном мешочке, обнаруживает там горсть небольших шариков. Достает, рассматривает.
Темные, но слабо светящиеся, размером с ноготь.
Повинуясь наитию, кладет один на тропинку, кричит в заросли
― Спасибо, Храшш, что показал нам дорогу!
Затем кладет еще три и добавляет
― А это за то, что не обидел наших друзей.
Светлана обнаруживает у себя на поясе такой же мешочек, и такие же шарики в нем.
― Думаешь, это что-то вроде местных денег?
― Надеюсь. Мне показалось правильным сделать именно так, в конце концов, он в самом деле не слопал Азимана…
Николай хотел было спросить, как они поняли, что этот небольшой котик ― это именно тот Храшш, про которого говорил Азиман, но не стал. Он и сам, почему-то, был в этом уверен.
― Похоже, кроме доспехов и оружия, нам подкинули и способность ориентироваться в местных реалиях.
Женька кивает.
Они шагают по тропе.
Через короткое время выходят из леса и видят город.
Странные полукруглые здания-холмы. Куча полулюдей-полумуравьев, перегораживающих дорогу.
Николай поднимает руку, говорит громко
― Мир вам, мы пришли за своими друзьями.
Люди-муравьи молча стоят. Оружия в руках не видно, но их много, лица их непроницаемы.
Люди останавливаются, не доходя до передней шеренги муравьев шагов тридцать. Ждут.
Николай улыбается, Светлана держится, чтоб не положить руку на меч. Женька сложил свой кистень на плечо, придерживает рукоять.
Николай повторяет
― Мир вам. Мы пришли за своими друзьями. Мы знаем, что вы, во имя Императора дали им приют.
В рядах муравьев движение, вперед выходит молодой парень, останавливается. Говорит
― Кто вы такие? Откуда на вас эти знаки и знамения?
Светлана задумывается. Тихо спрашивает
― Это он про наши доспехи?
― Наверное, ― отвечает Николай, и продолжает громко
― Мы получили это в дар от Сти… от Стража Покоя Императора!
Парень-муравей подходит ближе.
― Можно мне посмотреть?
― Смотри, ― Женька шагает навстречу, снимает с плеча кистень.
Парень осторожно, не касаясь руками осматривает рукоять, небольшой шарик на цепи, маленькие бугорки шипов.
Отступает на несколько шагов, в глазах отчетливый испуг. Опускается, подгибает ноги насекомого, ложится на брюшко, склоняет торс. Остальные с секундной задержкой повторяют жест.
― А крокодилушка тут в авторитете, ― бормочет Женька.
― Что дальше? ― нетерпеливо спрашивает Светлана, и тут они замечают, что откуда-то из-за домов ведут двух человек.
Азиман шагает спокойно, поддерживает под руку какую-то девушку.
Следом шагает старуха-муравьиха. На некотором расстоянии за ней ― еще пять муравьев с чем-то похожим на копья.
Люди-муравьи расступаются, пропуская Азимана и Наталью, старуха останавливается рядом с тем парнем, что осматривал Женькин кистень.
Азиман подходит, вглядывается, лицо становится напряженным, и тут он, наконец узнает. Светлана бросается его обнимать, он хватает её.
― Светка, прямо воительница! И не узнать!
― Женька, я так волновалась!
― Тсс, ― шепчет Азиман, ― здесь ― только Азиман.
Старуха-муравей ждет. Николай смотрит на нее, говорит
― Благодарю вас за помощь нашим друзьям.
― Могу ли я просить? ― отвечает старуха.
Женька кивает
― Мы слушаем.
― Мы просим государя и владыку признать за нами право на эту землю, от леса и до реки, и от холмов до дневного перехода в другую сторону.
Николай удивленно смотрит на Женьку. Оглядывается на Азимана.
― Эй, колдун, тут, наверное, к тебе вопрос.
Тот отрывается от Светланы, и становится видно, что он вымотан до предела. Бледен, похудел, глаза запали.
― Ты слышал просьбу? ― спрашивает Женька.
― А, тезка… Ты вырос…
― Жизнь заставила. И крокодилушка твой чуть не за волосы тянул.
― Страж принял такое участие…
― Всю нашу битву координировал и направлял.
― Ладно, попробуем разобраться, что я ему еще должен… А просьбу ― обещай передать при возможности. Передашь Стражу, а он уж пусть передает Императору.
― А не будет ли это кидалово? ― спрашивает Николай, и Азиман смотрит на него.
― Вы отец той девочки? ― и Николай кивает.
― Не будет. Они просят передать просьбу с территориальными претензиями. Пусть Император, да будет его сила вечно неудержима, и разбирается с этим.
Николай оборачивается к старухе
― Мы передадим ваши слова.
Старуха оборачивается к своим и вещает
― Государь услышал наши слова!
И все быстро разбегаются обратно. Наконец уходит старуха, рядом с ней идет парень, следом пятеро воинов с копьями.
― Возвращаемся? ― спрашивает Света и Азиман кивает.
― Беремся за руки, ― говорит Николай, и все строятся хороводом. Наталья сперва теряется, но Женька решительно берет её руку, а с другой стороны за неё берется Николай.
Едва круг замыкается, все вздрагивают ― где-то вдали звучит беззвучный гром, не слышный ушами, но отдающийся во всем теле.
Женька оглядывается
― Что это было?
― Неважно, ― отвечает Азиман, ― пошли отсюда!
И произносит какое-то слово, которое не задерживается в памяти, но почему-то все они понимают его смысл.
Идти. Двигаться. Проходить.
Они исчезают.
Люди муравьи потихоньку выглядывают из своих укрытий. Несмело подходят к месту, где они стояли. Смотрят на следы.
Следы оплавили землю, превратили песок в темное стекло.
Только вместо следов пяти человек отпечатались две огромные подошвы огромных сапог.

Азиман удивленно смотрел на ярко освещенный зал.
Ни следа пыли, чистота и сверкание золота. Величественные статуи, уходящий в небеса купол, тонкая резьба на полу и стенах. Дверь, которую охраняет Страж, тоже видна четко и ярко ― вся покрытая рисунком, бронза сверкает, дерево, кажется, светится изнутри мягким теплым светом.
Ститха беседует со второй Светланой.
Судя по её лицу, она только что сюда попала, и теперь привыкает к размеру дракона. Между Ститхой и Светланой лежит чье-то тело.
Светлана оглядывается на появившихся.
― Вот видите, Светлана, мы уже почти закончили. Дальше все будет хорошо. Насколько это вообще возможно в нашем случае.
― Что ты имеешь ввиду, Ститха? ― спрашивает Азиман.
Он слегка порозовел, выглядит намного лучше, чем был там, рядом с городом муравьев, но опирается рукой на Светлану.
Та по-прежнему в доспехе и с мечом.
Женька по-прежнему в кольчуге и с кистенем.
Николай по-прежнему в кожаной куртке и с арбалетом.
Наталья завернута в кусок странной тонкой ткани, заколотой на плече черным шипом.
Сам Азиман в солидном черном халате с вышитыми золотом звездами.
Одна вторая Светлана в больничной одежде, здесь выглядящей нелепо и неуместно ― в легком халатике в мелкий цветочек и шлепанцах.
Ститха обводит всех взглядом, медленно и многозначительно, давая паузе повиснуть в воздухе.
Когда взгляд останавливается на второй Светлане, Ститха качает головой.
― Извините, Светлана, вы не снизойдете к моей просьбе? Можете пойти вон к той куче всякого хлама и подобрать себе там более уместный костюм?
Света пожимает плечами. Идет. Ститха сдвигается так, чтобы своей тушей закрыть её, отворачивается сам.
― Ститха, когда мы были… ну… там, нас попросили передать Владыке просьбу… ― начинает объяснять Николай, но Ститха перебивает.
― Так сами и передайте.
― Нас надо будет встретиться с Ним? ― удивленно спрашивает Светлана, и Ститха кивает.
Его обходит вторая Света, одетая во что-то роскошно-сверкающее, тонко-воздушное и очень красивое.
Ститха еще раз осматривает всех.
Азиман.
Света.
Женька.
Николай.
Света.
Наталья.

Кивает.
Дверь за его спиной открывается.
Ститха отодвигается, освобождая проход, склоняет голову к самой земле.
Они входят.

Ярко освещенная комната, то ли небольшой зал, то ли большой кабинет.
Никакой мебели, кроме небольшого трона, украшенного цветами и птицами. И никого, кроме них.
Тишина.
Люди недоуменно переглядываются.
― Что это значит? ― спрашивает Светлана.
Азиман качает головой.
― Не знаю. Я здесь никогда не был.
― Почему-то, мне кажется здесь что-то знакомым… ― тянет Женька, и Наталья кивает.
― Давайте попробуем взяться за руки, как, помните, там? ― говорит Светлана, поправляет ножны меча и решительно берет за руку вторую Светлану. Та тянет руку к Николаю…
Когда круг замыкается, они замирают.
Поток силы и знания проходит через них. Они слышат и видят. Они… Он…
Император стоит посреди своего кабинета, окидывает Оком все миры. Магия натягивается струной, звенит гармонией. Император проверяет правильность потоков, поправляет мелочи, подтягивает разболтавшееся…

Те из секты “Худеть здорово”, что рисовали мелом на детских площадках, внезапно увидели один и тот же сон. Словно бы стоят они на большой площади, связанные, в колонну по одному, и откуда-то сверху громовой голос читает приговор…
И впереди огромный дракон хватает по одному их, подбрасывает вверх, ловит пастью и глотает. Одного за другим. Одного за другим.
Двое из двенадцати проснулись в холодном поту и бросились обзванивать товарищей. К утру они поняли, что никто, кроме них не проснулся, остальные умерли во сне по неизвестной причине. К обеду они оба сидели в кабинете Виктора Семеновича, и писали признание.

Вообще, в мире в ту ночь от неизвестных причин, умерло очень много людей. Маньяки и мошенники, убийцы и воры… И еще больше утром побежали сдаваться в полицию, уверенные, что если они этого не сделают, то следующей ночью драконьи челюсти сомкнутся для них навсегда.

Старуха Крихситтиск, духовный лидер людей-муравьев увидела во сне подтверждение своих прав на все земли, что она просила.
Храшш проснулся, превратившись в маленького котенка, живущего в большом доме, где всегда было кому почесать его уши, всегда было, кому его покормить, и были соседские собаки, которых можно было пугать. Почему-то, даже очень большие собаки боялись этого котенка. Но иногда во сне он отправлялся в густой и темный лес, где он скакал по огромным деревьям, рвал зубами оленей и жил в гнезде в развилке ветвей…

В Малом Тронном Зале, в Центре Всех Миров, в Замке Императора Всего, шесть человек расцепили руки…
Помолчали.
Женька пожал плечами.
― Себе-то забыли сочинить богатство и крутость? ― он говорил серьезно, но все понимали, что это шутка. Единство мыслей еще не пропало.
― Как теперь на работу ходить будем? После того, как мыслью оббежали весь мир? ― Николай сидел прямо на полу и выглядел совершенно ошарашенно.
― Думаю, Император больше не придет через нас, ― тихо сказала Наталья.
― Техобслуживание мироздания проведено, Император снова удалился, ― подтвердил Азиман.
― А нам теперь можно здесь находиться? ― спросила вторая Светлана, подскакивая с трона, на который она села, не заметив этого.
― Думаю, раз нас пока не выкидывают, то можешь и посидеть, не подпрыгивать, ― ответил Женька.

Расходились под утро.
Николай и Женька развезли всех по домам, даже Светлану.
Странно, но про нее не вспомнили в полиции, ни следователь Виктор Семенович, ни оперативники, бывшие свидетелями того, как она вместе с телом Анатолия Александровича пропала… У них и так хватило забот ― признания мелких сошек из секты, погибшие сектанты среднего уровня, пропавшие лидеры… Раскрыто более двух десятков дел по пропаже людей, найдены вещи, документы…
В больнице тоже не обратили внимания, что она выписалась как-то сама собой…

Теперь, один-два раза в месяц они все приходили к Ститхе, который так и сидел на цепи около двери. Играли в шахматы, разговаривали… Учились.
Дверь в Малый Тронный Зал всегда была открыта для них, но никто больше не пробовал взяться за руки там…

КОНЕЦ.
Пашка В.
 
Сообщения: 57
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Азиман, 8000, отрывок, городское фентези

Сообщение просто мария Июль 17th, 2017, 12:17 pm

Вообще-то с лицом в больнице накрывают только мертвецов - если человек еще дышит, то лицо открыто (нет, я еще не дочитала, просто чтобы не забыть).

Исподтишка - вместе пишется, вместе!
Аватара пользователя
просто мария
Автор Экслибриса - 10 книг/Почетный гражданин форума / Модератор
 
Сообщения: 6328
Зарегистрирован: Апрель 12th, 2005, 5:56 pm

Re: Азиман, 8000, отрывок, городское фентези

Сообщение Oleg Июль 17th, 2017, 4:56 pm

Татьяна Ка. писал(а): Пашка В. писал(а):
только хвалят (особенно жена).

Каждому автору нужен "пряник", ну, иногда, и пендаль, чтобы не стоял на месте. :D


С первым у меня всегда туго, а вот касаемо второго ...
Пашка В. писал(а):На двери было написано “8”, и Николай Иванович, сверившись с блокнотом, постучал.

"На двери была цифра восемь, и ...". В текстах цифры пишутся так. Привыкайте изначально.
Пашка В. писал(а):Помятый молодой человек сидевший в кресле за ноутбуком,

Как "помятый", чем "помятый"? Нарисуйте картинку. Внешность, во что одет, в чём заключается его "помятость"? Тогда читатель поверит Вам.
Пашка В. писал(а):показал Николаю на стул. Прикрыл глаза.

Пашка В. писал(а):Юноша удивленно открыл глаза.

Пашка В. писал(а):Николай открыл было рот возразить

Пашка В. писал(а):Николай закрыл рот.

И все эти "прикрыл, открыл, закрыл" в пределах одной-двух строк! Не слишком ли? Надеюсь, Вы не станете утверждать, что это "авторский стиль"? Если нет, то с этим надо что-то делать.
Пашка В. писал(а):на обращении к гадальщику,

Извините, но у этой хрени, если не ошибаюсь, есть и более благозвучные названия.
Дальше в текст не лезу. Жанр не мой, что чревато(для меня). Надеюсь, есть любители поворошить такие тексты.
Татьяна подсказала Вам, как выкладывать продолжение, но Вы, как мне кажется, перестарались. Такой объём можно читать, но работать с ним сложно. Определитесь, что Вам нужно? Читатели-"пряники", или второе( по классификации Татьяны). Если второе, то текст надо выкладывать удобоваримыми порциями.
Успехов.
"Всё,что было, то и будет" - царь Давид
Oleg
 
Сообщения: 1489
Зарегистрирован: Январь 29th, 2013, 7:09 pm
Откуда: Из-за бугра.
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2
Проза. Реал.
"Букмастер".
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Азиман, 8000, отрывок, городское фентези

Сообщение Пашка В. Июль 17th, 2017, 5:18 pm

Oleg писал(а):Такой объём можно читать, но работать с ним сложно. Определитесь, что Вам нужно? Читатели-"пряники", или второе( по классификации Татьяны). Если второе, то текст надо выкладывать удобоваримыми порциями.
Успехов.

Спасибо за ваше мнение, я подумаю, как лучше. Не уверен пока, что именно я сделаю при этом, но я честно обязуюсь подумать. Это и про помятость, и про "закрыл-открыл", и про "гадальщика" (там нарочно выбран полупрезрительный термин, отвечающий тайным мыслям клиента. но если это приходится пояснять, значит, в самом деле, не слишком удачно, и надо думать).

А по кускам текста - честно, даже не знаю, как лучше. Читать текст по маленьким кускам, теряя предыдущее и вспоминая, что же там было - тоже, имхо, не очень...
Угораздило меня телегу накатать здоровенную, теперь пытаюсь её в целом осмыслить...
Пашка В.
 
Сообщения: 57
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Азиман, 8000, отрывок, городское фентези

Сообщение Татьяна Ка. Июль 17th, 2017, 5:38 pm

Совсем недавно читала книгу, где чуть ли не в каждом предложении многоточие... Устала гадать, что же автор там домысливал-то? У вас то же самое - очень много недосказанности! Не красит она текст.
«Есть в моей книге хорошее. Кое-что слабо. Немало есть и плохого. Других книг не бывает, мой друг». Марциал
Аватара пользователя
Татьяна Ка.
 
Сообщения: 9382
Зарегистрирован: Октябрь 26th, 2006, 6:46 pm
Откуда: Москва

Re: Азиман, 8000, отрывок, городское фентези

Сообщение Oleg Июль 18th, 2017, 12:15 am

Пашка В. писал(а):Угораздило меня телегу накатать здоровенную, теперь пытаюсь её в целом осмыслить...

Странный подход. Обычно я осмысливаю весь объём будущего текста от пролога до финала(в крайнем случае, его "скелет") и, только потом медленно толкаю "телегу" в горку.
"Всё,что было, то и будет" - царь Давид
Oleg
 
Сообщения: 1489
Зарегистрирован: Январь 29th, 2013, 7:09 pm
Откуда: Из-за бугра.
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2
Проза. Реал.
"Букмастер".
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Азиман, 8000, отрывок, городское фентези

Сообщение просто мария Июль 18th, 2017, 3:43 am

Дочитала. Понравилось. Вот просто понравилось - и все, и не хотелось искать огрехи (зачем, если книга увлекает!), и никакой недосказанности сверх меры не почувствовала.
Аватара пользователя
просто мария
Автор Экслибриса - 10 книг/Почетный гражданин форума / Модератор
 
Сообщения: 6328
Зарегистрирован: Апрель 12th, 2005, 5:56 pm

Re: Азиман, 8000, отрывок, городское фентези

Сообщение Пашка В. Июль 18th, 2017, 6:48 am

Oleg писал(а):
Пашка В. писал(а):Угораздило меня телегу накатать здоровенную, теперь пытаюсь её в целом осмыслить...

Странный подход. Обычно я осмысливаю весь объём будущего текста от пролога до финала(в крайнем случае, его "скелет") и, только потом медленно толкаю "телегу" в горку.
Извините, но я не люблю телеги. Скелет текста, конечно был, но писалось кусочками, кусочки переделывались, корректировались, все это заняло пару месяцев. Потом все слеплялось в единое целое, но у меня в голове по привычке все еще кусочками.
Я-то помню, что там и тут были разрывы и текста, и смысла, и я их заполнял.
Потому и хотел выложить "на посмотреть" чужим мне людям, чтоб мне сказали - исправлена связность текста или нет.
Проверить действенность инструментов, типа многоточий:
Татьяна Ка. писал(а):Совсем недавно читала книгу, где чуть ли не в каждом предложении многоточие... Устала гадать, что же автор там домысливал-то? У вас то же самое - очень много недосказанности! Не красит она текст.
Я-то пытался с помощью этого инструмента создать ощущение неуверенности героев. Можно чуть конкретнее, где именно многоточия лишние? Просто я-то знаю, зачем там многоточия, но если это надо пояснять, значит, хорошо бы проверить и исправить. В хорошем тексте, как я его хотел бы видеть, ничего пояснять не надо.
просто мария писал(а):Дочитала. Понравилось. Вот просто понравилось - и все, и не хотелось искать огрехи (зачем, если книга увлекает!), и никакой недосказанности сверх меры не почувствовала.
Огромное спасибо за такие слова.
Думаю, это те слова, который каждый автор надеется услышать в свой адрес :)

Думаю, я почитаю все отзывы, соберу их в кучку и через месяц перечитаю все, что вышло - сделаю, так сказать работу над ошибками. Сейчас текст еще слишком близко, не могу от него отвлечься.
Большое спасибо за все правки, советы, указания, что есть, и заранее спасибо за те, что будут.
Пашка В.
 
Сообщения: 57
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Азиман, 8000, отрывок, городское фентези

Сообщение Татьяна Ка. Июль 18th, 2017, 10:42 am

Пашка В. писал(а):Я-то пытался с помощью этого инструмента создать ощущение неуверенности героев.


Для этого совсем не обязательно постоянно использовать многоточия. Неуверенность может быть понятна из текста, интонации - да чего угодно.
Пашка В. писал(а):Просто я-то знаю, зачем там многоточия


Верю. Автор чаще всего знает, почему у него так, а не иначе. Сама часто так писала, мне казалось, что это создает атмосферу. А потом нарвалась на подобную книгу, и вся атмосфера пропала. :D
Так, навскидку.
Пашка В. писал(а):Нам нужна помощь…


Неуверенность в том, что нужна помощь?
Пашка В. писал(а):Стены разрисованы, на столе какие-то каракули…


Замечательное слово - каракули. Здесь-то многоточие зачем?
Пашка В. писал(а):Подглядывает за домом Женьки, вовлек её в это странное приключение…


То же самое. Понимаю, что это ваш стиль - подобные предложения сплошь и рядом. Нет, это не мешает смыслу, но как читателя раздражает.
ИМХО. Ни на чем не настаиваю, ни в чем не убеждаю. ;)
«Есть в моей книге хорошее. Кое-что слабо. Немало есть и плохого. Других книг не бывает, мой друг». Марциал
Аватара пользователя
Татьяна Ка.
 
Сообщения: 9382
Зарегистрирован: Октябрь 26th, 2006, 6:46 pm
Откуда: Москва

Re: Азиман, 8000, отрывок, городское фентези

Сообщение Пашка В. Июль 18th, 2017, 10:56 am

Татьяна Ка. писал(а):ИМХО. Ни на чем не настаиваю, ни в чем не убеждаю. ;)

А я и не спорю. Я честно-честно постараюсь об этом всерьез подумать, когда соберу побольше замечаний и сам слегка подальше отойду от текста (все таки родной-любимый, как его прямо сразу перелопачивать? Я его на публику-то выложить решился далеко не сразу, даже родичам долго не показывал :) По-детски, наверное, но как уж есть). Не обещаю перелопачивать текст, но подумать всерьез обо всем это обещаю и торжественно клянусь.

Да, кстати, вот ткнули носом, и сам вижу - в половине мест многоточия не нужны, ставились по наитию. Спасибо.
Пашка В.
 
Сообщения: 57
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Азиман, 8000, отрывок, городское фентези

Сообщение Татьяна Ка. Июль 18th, 2017, 11:15 am

Пашка В. писал(а):Не обещаю перелопачивать текст


Перелопачивать там ничего не нужно. А то я вот лопатила, лопатила половину книги, а теперь смотрю на вырытые "траншеи" и не знаю, что с ними делать.
«Есть в моей книге хорошее. Кое-что слабо. Немало есть и плохого. Других книг не бывает, мой друг». Марциал
Аватара пользователя
Татьяна Ка.
 
Сообщения: 9382
Зарегистрирован: Октябрь 26th, 2006, 6:46 pm
Откуда: Москва


Вернуться в Проба Пера

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 5