Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

:) Место для самых отчаянных авторов-мазохистов, желающих испытать невероятные ощущения :)

А теперь серьезно.
В этом разделе есть два правила.
1. Будь доброжелателен.
2. Если не готов выполнять пункт 1. - ищи себе другой форум, не дожидаясь действий администрации.

Модераторы: Becoming Jane, просто мария

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение Бурумпополинг шварц Июль 28th, 2017, 10:33 pm

Так вот ты какое - городское фентези....
Бурумпополинг шварц
 
Сообщения: 163
Зарегистрирован: Апрель 23rd, 2017, 8:11 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение Пашка В. Июль 29th, 2017, 2:11 am

Ага, бессмысленное и беспощадное.
А у меня очередной кусочек, на сей раз все мирно, просто разговоры на кухне:

Доктор

Приехали домой.
Авдотья гадала-гадала, и решила, что черт думает, что я в пожаре сгорел, либо просто забыл обо мне. А значит, можно ко мне домой.
Утром чувствую себя почти неплохо. Замерз, все тело затекло, но все же я бодр, меня не шатает, в глазах не плывет. Почти как новенький.
Шел домой, беспокоился, как мальчишка ― как Ли моя квартира понравится? Тесновато у меня все же, да и не прибрано. Когда я оттуда уходил? Безумно давно ― вчера утром. Уходил не знающий про чудеса, чертей и гадалок врач, озабоченный лишь тем, как лечить одних-других…
Кстати, плохо, что я про это совсем забыл. Как их из здания-то вывели, там же, как я понял, большой пожар получился. Подумал я, об этом и решил, как приедем, телефон на зарядку поставлю и сразу позвоню Николаевне. Они меня и потерять могли, и больные мои — надо же их пристраивать куда-то, и лечение продолжать… Хлопот, как бы не больше, чем с чертом этим.
И всё же, как Ли моя берлога понравится?
— Ух ты, и тут свет сам собой горит?
Да, её удивить не сложно. Маленькая моя дикарка. Надо будет потом думать, как ей документы всякие организовывать… Врать, что потеряли? Но её и в базах нет… Ладно, придумаю что-нибудь.
Звоню.
— Доброе утро, Валерия Николаевна. Это Семенов говорит.
— Ты куда потерялся, я уж думала, ты сгорел! Пропал куда-то, я пожарным все мозги проела, требовала, чтоб они тебя из горящего здания вытащили! Ты где?
Придётся врать. Не говорить же, что меня вселили в бусинку, увезли в лес, а потом я спал на заброшенной стройке… Неловко как-то.
— Валерия Николаевна, вы знаете, мне очень неловко, но я, кажется, надышался какой-то дрянью и на автомате уехал домой. Только сейчас проснулся и сообразил, что…
— Голова трещит? Тошнота?
Признаюсь, и даже не вру:
— Вчера кружило и тошнило, и вообще все было мутно, а сейчас, вроде, ничего.
— Меня тут военные какие-то достали, говорят, подожгли нас неизвестной дрянью, типа медленного напалма… Многие, кто рядом с огнем болтались, потом жаловались, что голова кружится.
Надо же, как совпало! Или не совсем совпало? Пламя волшебное, меня били тоже волшебно… Может, чем-то похожим били?
Ладно, об этом слишком мало данных, чтобы думать. Да и не время.
― Да-да, Валерия Николаевна, прямо даже не помню, что было, а сейчас ,ей богу, так неловко ― просыпаюсь дома, начинаю собираться на работу и вспоминаю, что вчера было такое…
― Григорий Ефремович, вы как врач, свое состояние как сейчас оцениваете?
Это она к чему? Надо бежать и помогать что-то организовывать? Надо, наверное. Ли… Эх, похоже, некогда мне будет с тобой, опять бежать…
― Средне, Валерия Николаевна. В гроб класть рано, на Олимпиаду отправлять тоже не стоит.
― Все шутите… Это хорошо, тогда давайте мы так сделаем ― вы до понедельника посидите и отдохнете, а мы тут пока сами разберемся. Больных ваших всех все равно в госпиталь перевезли ― военные хотят понаблюдать за эффектом этого их “медленного напалма”. И санитаров тоже. Так что у нас там все равно делать нечего.
Киваю, понимаю, что она же все равно не видит, говорю:
― О как… Ну, если так, то…
― Да, так и сделаем. А с понедельника, думаю, тут все разъяснится.
― Спасибо, Валерия Николаевна, думаю, мне и в самом деле не помешало бы отдохнуть дома ,а не в госпитале.
― Вот я тоже самое говорила этому майору! ― А ведь зла Николаевна. Похоже, неведомый майор её достал. Больницу сожгли неведомые террористы, врач, известный на всю Сибирь то ли сгорел, то ли сбежал, больных увезли исследовать туда, где никаких условий, и наверняка еще и майор этот на нее налаял…
Пока Николаевна изливает мне свое негодование по поводу военных, больных, санитаров ― “Представляете, криворукий Рахмат опять уронил носилки! Хорошо, хоть в это время они приборы несли, а не больных!” ― я думаю, что не так и плохо. Разберусь тут со всем этим колдовством, может, как-то успею договориться с Ли… А с понедельника обратно к больным. Война-войной, а работу за меня никто не сделает. Вернее, сделает, но кривыми косыми ручками, и уронит, наверняка, что-нибудь.
Прощаюсь с Николаевной.
Одна проблема решилась сама собой. Теперь к другим. Надо бы чего нибудь пожрать уже…
Слышу, на кухне Авдотья что-то поясняет Ли, гремит посуда. Пытаюсь вспомнить, что же у меня есть из жратвы, чем можно накормить трех человек…
Захожу, вижу, что они жарят хлеб, яйца и колбасу. Пахнет умопомрачительно. Последний раз мы что-то ели еще в лесу ― пили бабкин чай.
Ли ловко орудует ножом ― крошит вялую зелень, которая завалялась в холодильнике.
Авдотья перебирает карты, смотрит в них, но говорит с Ли, объясняет ей что-то про электроплиту.
Ли видит меня, улыбается чуть виновато.
― Извини, Гриша, еще не готово, еще немного.
Удивляюсь. Чему тут виноватиться?
― Ли, счастье моё, делай спокойно, хорошо, что хоть что-то готово, я-то не знал, чем кормить сейчас всех.
Наконец, Ли ловко раскидывает по тарелкам еду. Получилось странное мессиво из всего, что нашлось в холодильнике, но пахнет очень вкусно. Кажется, в студенчестве такое блюдо у нас называлось “жорево”.
Авдотья ест с аппетитом, Ли не отстает, моя тарелка внезапно оказывается пустой.
Ли тут же подскакивает, убирает тарелки, наливает чай. Похоже, заваривала под руководством Авдотьи, чай тоже божественный.
Домашний рай…
Ведьма все ломает.
― Карты говорят, что ночью Чужак обрел силы, а Враг ― потерял, ― вещает она, и я мысленно возвращаюсь к нашей войне. Вспоминаю ту мысль, что мелькнула у меня, пока говорил с Николаевной, озвучиваю:
― Мне вот тут сказали, что те, кто рядом с пламенем в больнице был, как будто отравились ― голова кружилась, слабость, тошнота… И я, когда в тело вы меня вернули, тоже чувствовал то же самое примерно.
― Вечный Пламень, ― бабка морщится, ― наш дружок Чужак, похоже, не чужд магии демонов. И ловок он в магии, очень ловок… Может, сбежать подальше?
― Боюсь, у меня не получится, ― говорит Ли спокойно, ― Он же метку на меня поставил, он меня и во сне моем предупреждал, что мол, беги, но не далеко. Вы же сами, бабушка Авдотья, говорили, что он из меня приманку сделал.
Теперь уже морщусь я. Поганая ситуация. Что делать ― ума не приложу. Убегать? Догонят черти, магическую метку я не сниму, а с нею, они все одно найдут и догонят.
― Мне кажется, мне остается только надеяться на то, что кто из меня капкан снарядил, убьет зверя до того, как приманку сожрут, ― Ли хладнокровна, а меня бьет дрожь.
Ну, как так? Почему я не волшебник ни в чем? Любимую девушку обижают колдовством, а я ничего не могу сделать!
Бабка глядит мне прямо в глаза и заявляет, словно слышит мои мысли:
― Можешь. Ты можешь удерживать её, как удержал в её сне, когда её черт звал. Можешь поддержать, можешь быть рядом ― это очень много. Надежный якорь ― половина успеха.
― Я постараюсь, ― говорю, но бабка не обращая внимания, говорит дальше:
― Плохо, что у нас парус слаб, я в смысле боевой магии ― почти пустое место, в городе я более-менее могу лишь видеть, а бить… Для этого мне надо в лес, а там я выживу только волчицей. А волчицей тоже недолго проживу, старая я…
Ли кивает спокойно, даже не думает говорить банальности. Старая, верно.
― Может, вам, Авдотья, покинуть нас? Под ударом только я, Гриша…
― Во-первых, я тоже. Мой Кот чёрту дорогу заступил, он не простит. Во-вторых… Ли, девочка, а ты не думала учиться колдовству? Должна же я кому-то передать моё умение, а у тебя способности, хоть и не развитые…
Ли садится. Бледнеет, краснеет, глаза раскрыты широко-широко.
― Я ведьма?
― Пока нет. Но ты можешь стать ведьмой. Или гадалкой, или целительницей, или боевой волшебницей, мало ли, к чему у тебя душа лежит ― магия многогранна. Хотя, боевых волшебников давно уже не было, в бою пистолеты ловчее выходят.
― А научившись, я смогу противостоять чертям?
― Сможешь, но не этим. С этими нам надо сейчас справляться, а учиться тебе несколько лет минимум.
Ли думает. Смотрит на меня.
Она что, у меня разрешения спрашивает?
― Ли, ты должна это сама решить, ― говорю я, и понимаю, что фраза получилась, как из поганого сериала. Типа, я такой, не хочу мешать карьере прогрессивной девицы…
Конечно, мне будет неловко, если она будет знать непонятное!
И мне будет странно, что она сможет делать то, что я всегда считал невозможным…
Но, ведь это она будет делать, верно?
― Ли, делай, как знаешь, я тебя люблю, ― выдыхаю я почти одним словом и Ли кивает:
― Давайте сперва разберемся с чертями...
Пашка В.
 
Сообщения: 65
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение Пашка В. Август 2nd, 2017, 6:16 am

Пауза преодолена, три варианта выкинуты в мусор, и более-менее приемлемое продолжение:

Мальчик

Я думал, на вокзале всегда шумно, а тут тишина. Раннее утро, небольшая группа дачников ждет электричку.
Эйты спросил, как можно уехать из города, и вот мы тут. В нашем городе два вокзала, главный, с которого я уезжал пару раз к бабушке, и второй. Здесь я впервые.
Страшновато что-то ― уезжать… Хотя, Эйты, вроде, непонятно… Непонятно, собрались мы с ним уехать или нет.
Он сказал, что, мол, то чудище, что нас преследует, так просто не успокоится, и надо решать все серьезно. А как решать ― не сказал. Только спросил, как из города уехать, да так, чтобы поменьше народу было.
Уезжать мне не хочется. Куда? Здесь ― дом, мама…
С другой стороны, меня трясет, как подумаю, что то чудище может за мной к маме прийти. Что оно может так же в мамино тело влезть, мамиными руками меня обнять… Нет-нет-нет!
Лучше я уеду. И буду одиноко скитаться по стране, ночевать в заброшенных домах, прятаться от людей и от полиции! Ведь мама наверняка будет меня искать…
Думать об этом больно и страшно, лучше подумаю о чем нибудь другом.
На удивление хорошо выспался на жесткой доске, и даже не замерз без одеяла, только шея немного затекла. Снилась, правда, какая-то ерунда, но я её почти и не помню уже. Странно только, что я уверен, что согрелся ночью потому, что горел костер… А оказалось, что он мне приснился.
Выходит, что меня полночи грел приснившийся костер...
Хотя, разве это единственное странное, что сейчас происходит?
Лучше буду смотреть в будущее, в прошлом слишком много странного и неприятного. Даже лихость прошлых ― какая-то странная, от нее страшно.
Я так лихо ехал на машине… и чуть не размазал по дороге ту коляску.
Зато потом лихо выпрыгнул из окна третьего этажа, и красиво летел на огненных крыльях.
А теперь иду по вокзалу.
― Эйты, а мы как будем кушать? У меня совсем нет денег.
― Денег… Да, про деньги я забыл. Надо их где-то взять… А то ты, друг мой, похоже, приуныл.
Эйты говорит весело, пытаясь заразить и меня хорошим настроением. Я честно пытаюсь взбодриться. Получается не очень, но все же.
Тем временем Эйты расспрашивает меня про деньги ― не словами, а как-то хитро, образами. Словно бы просматривает мою собственную память обо всем этом, но не сам, а спрашивает меня. Наверное, так может думать компьютер, когда у него в сетевой папке кто-то просматривает файлы… Шарится в расшаренном. Улыбаюсь, смешно. Не жалко мне рассказать про деньги, может, Эйты что-нибудь придумает.
Осматриваюсь по сторонам, показываю Эйты, что все заняты своими делами. Дачники молча ждут, поглядывая на часы, тетки за окошками касс болтают, кругом тишина. Подхожу к банкомату.
― Видишь, вон в ту щель надо вставить специальную карточку, и…
― Приложи к ней руку и я сделаю один фокус.
Я так и делаю, банкомат шуршит, гудит, и выдает толстую пачку денег.
Как легко и просто! Считаю купюры, понимаю, что мама для такой пачки работает целый месяц… Или даже больше.
― А разве это не кража?
― Не волнуйся, мы потом вернем лишнее.
Меня все равно немного беспокоит, но кушать-то хочется.
Идем в кафе.
Здесь тоже тихо, пахнет чем-то жареным, жирным, мясным. Протягиваю продавцу пятитысячную купюру, прошу тарелку “вон того” ― не вижу, как называется блюдо, выглядит аппетитно. Тот быстро и аккуратно подает мне, забирает купюру, смотрит на меня удивленно. Я пугаюсь, мне кажется, он видит, что деньги ворованные, сейчас он позовет полицию… Но он спокойно отсчитывает сдачу, зевает, сует мне пачку мятых засаленных бумажек, отворачивается. У него в углу маленький телевизор, там происходит что-то намного более интересное, чем мальчик, собирающийся в восемь утра жрать лагман.
Иду садиться в уголок, но Эйты останавливает:
― Юрка, сядь у окна. Вон туда, чуть сбоку. Вот так, да.
― Думаешь, надо будет убегать? ― опять убегать… Чудовища? Полиция?
― Не бойся, все будет хорошо, если все сделаем правильно, ― отвечает мне Эйты, и от него ко мне течет волна уверенности, все становится простым и неплохим.
Вот только удивленные глаза той девушки, что катила коляску так и смотрят на меня…

Сажусь в поезд. В Москву? Ого, далеко Эйты собрался… Или дорогой сойти? Думаю громко, чтоб он слышал, но он отмалчивается.
Ну, как “сажусь”... Билета-то нету у меня.Подхожу с другой стороны вагона к запертой двери, открываю её, залажу. Запираю за собой дверь.
в поезде пусто, на этой станции он только формируется, людей здесь садится мало. Приедет на главный вокзал, там и набьется. А пока захожу в пустое купе, залажу на верхнюю полку.
― Эйты, а если зайдет проводник, он же нас заметит?
― Не боись, не заметит. Лежи спокойно, можно отдохнуть.
Лежу. На полке куда как удобнее, чем на доске. Тепло, мягко… Чувствую, как глаза закрываются, как руки тяжелеют, ноги лежат бревнами… Купе чуть-чуть покачивается, хотя поезд еще никуда не едет…
В двери заглядывает мужик в форме железнодорожника, проверяет окно, поправляет что-то, что мне не видно, выходит. Меня не замечает, хотя я лежу почти на виду, и у меня нет сил шевелиться и прятаться.
Слышу, как в соседнее купе заходит компания ― смеется девушка, что-то говорит мужчина. Веселые люди, едущие по делам.
По коридору проходит еще пара человек, кто-то провожает, громко смеется, говорит какие-то правильные и трогательные слова, прощается.
Я представляю, что бы могла сказать мне мама, если бы она провожала…
Мама-мама… Куда же я еду…

― Юрка, просыпайся. Надо пройтись, ― Эйты решителен и собран. Подскакиваю, чудом не врубаюсь головой в потолок купе. Забыл, что я в поезде, задремал. Быстро почти спрыгиваю вниз ― не так тут и высоко, прыгал и повыше.
Где мы? Выглядываю в окно, слышу чей-то вздох совсем рядом, оглядываюсь.
Пожилая тетка полулежит на нижней полке, цветастое платье, на носу большая бородавка… Больше ничего не успеваю увидеть, она начинает спрашивать:
― Мальчик, ты отку…
И Эйты перебивает её, говорит моим ртом, и одновременно что-то делает…
― Молчи, смертная!
Тетку словно отбрасывает на подушку, он бледнеет, зажмуривает глаза.
Выскакиваю из купе.
Оглядываюсь вперед, назад, смотрю в окно ― мы совсем недалеко проехали. Только только отъехали от главного вокзала, в коридоре стоят люди, на меня не обращают внимания ― откуда им знать, что я тут незаконно?
Полный дядька, покачиваясь, шагает к тамбуру, вертит в руке пачку сигарет. Парень стоит у окна, сосредоточенно смотрит на пробегающие мимо деревья. Из купе рядом слышен разговор.
― Куда идти? ― шепчу я вслух, и Эйты отвечает:
― Спокойно, как будто ты один из пассажиров, иди к проводнику.
Иду. Поезд покачивается, несется куда-то вдаль, пассажиры сторонятся, пропускают. Захожу в купе к проводникам, они удивленно смотрят на меня.
Один полный, усатый, похож на растолстевшего д’артаньяна из фильма, рот удивленно открыт, во рту блестит стальной зуб.
Второй моложе, бритоголовый, худой, одежда мятая, прячет что-то под скамью. Смотрит на меня с недоумением.
Эйты поднимает мою руку, произносит какое-то слово, и проводники ничего не говорят, завороженно смотрят на него. Он по-хозяйски проходит в купе, тычет пальцем в усатого:
― Дай руку.
Тот так же молча, не закрывая рта, протягивает правую руку.
Эйты тычет ногтем ему в палец, проступает капелька крови.
― Рисуй Кх’Шаха-круг! Тут рисуй! ― командует он усатому, и тот становится на четвереньки лезет под стол, и что-то рисует на обратной стороне.
― Что ты делаешь? ― спрашиваю я тихонько.
― Оставляю след, ― отвечает Эйты у меня в голове, а в реальности удовлетворенно кивает и быстро выходит.
― Теперь тихонько, ― шепчет он мне, и я иду в тамбур.
Здесь стоят двое дядек, курят, разговаривают. Когда захожу, слышу слова:
― Да херня, все прое… ― дядька видит меня и замолкает.
Второй хмыкает. Я прохожу мимо, как будто так и шел в следующий вагон.
Между вагонами шум и грохот, я протягиваю руку к двери, чтобы побыстрее проскочить, но Эйты говорит:
― Стой, Юрка, мы приехали. Выходить будем.
― Но здесь где? ― удивленно спрашиваю я, и он отвечает
― Ой, в самом деле, не знал… Ну, не отцеплять же вагон, верно? идем в следующий тамбур.
И мы заходим дальше. Тут никого, но запах табачного дыма висит в воздухе.
Надо торопиться, пока не пришли следующие курильщики.
Открываю двери, выпрыгиваю на насыпь. Не удивляюсь, не боюсь. Надо же, привык уже.
На краткий миг раскрываются крылья, приземляюсь легко и мягко. Поезд уносится вдаль.
― Зачем мы так сделали? ― я не боюсь, но мне ужасно любопытно. Я же чувствую, что Эйты следовал какому-то хитрому плану.
― След оставили? Чтоб по нему пошли, конечно! ― отвечает Эйты, и по тону слышу, что он очень доволен собой, ― Пусть поищут нас с тобой по дороге в Москву, через полстраны.
Спускаемся к лесу.
― Вон, Юрка, там ― это же дорога? Постараемся вернуться в город без чудес, нам сейчас надо притаиться. Деньги у тебя есть, так что давай, веди ты.
Смотрю, куда он показал. Дорога, и даже, кажется, автобусная остановка. Отлично!
Надеюсь, тут автобусы ходят чаще, чем раз в три часа...
Пашка В.
 
Сообщения: 65
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение Пашка В. Август 4th, 2017, 11:14 am

Гадалка

Сижу на кухне, думаю.
В комнате воркуют голубки, дорвались друг до друга, слышен смех, скрип кровати… Дело молодое, тем более, что кажется, в самом деле доктор не обманет девочку… Вот насчет девочки я так не уверена, способности, когда раскрываются, многое меняют в человеке. По-другому начинаешь смотреть на вещи.
Тоскую ли я по тому, какой была до того, как старуха взяла меня в ученицы? Как её звали-то, старуху? Василиса… Премудрая, да. Только она такая же Василиса, как я Авдотья. А как её на самом деле, я и не знаю даже. Да что там говорить ― я плохо помню, кто такая Анечка из Колпашево… Магия подхватывает и несет, открывает и очаровывает, весь мир ложится к твоим ногам и… И поглощает тебя.
Но грех ныть ― будущее всегда поглощает прошлое и настоящее. Взрослые люди теряют связь с молодостью, не помнят своих переживаний…
Потому и боюсь я за доктора… Не то, чтобы сильно боюсь, но чуть-чуть опасаюсь ― он-то мужик взрослый и самостоятельный, а она? Девчонка, у которой впереди все ― взросление, новый мир, магия… Она неминуемо изменится.
Входит Кот. Зыркает по углам подозрительно.
― Нормально все, ― говорю, ― Просто устала и хандрю что-то.
Кот подходит, смотрит на меня внимательно. Прыгает на колени.
― Пошел вон, грязнуля! В лесу по грязи шатался, по помойкам каким-то лазил, и теперь на колени?
Стряхиваю, тяжелый, да и в самом деле, грязный. Надо бы помыть парня, но что-то я устала. Сейчас девка с доктором наобщаются, и я попрошу девку помочь Кота мыть…
А пока так пусть походит. Выставляю его в коридор, закрываю дверь.
Ставлю кипятиться чайник.
Глаза что-то аж слипаются… И голова тяжелая.
Все таки не спать ночами хорошо в молодости, а я уж старуха совсем… Сколько же мне лет-то? Не помню. Усатого вождя помню, и лагерников, что по лесу ходили ― втроем из лагеря бежали, а потом двое третьего убивали и ели. Злые были времена, волчьи. И я из лесу, почитай, и не выходила.
Василиса-то, Премудрая мне тогда сказала ― ты, мол, Авдотья, в город не суйся сейчас, переждать надо, сейчас другая стая в городе лютует, таким волкам, как мы, там не место.
И мы не совались. Тайга велика, есть где пробежаться. Тогда я счет времени и потеряла ― если из волка неделями и месяцами не перекидываться, время превращается в одно только сегодня. Нет вчера, нет завтра, только сегодня.
Василиса мне говорила, мол, опасно так делать, можно и вовсе человека в себе забыть… А я тогда думала, что, может, и неплохо человека забыть. Чего в человеке такого важного? Для порядка порой перекидывалась, по глухим деревням ходила, гадала на пару с Василисой… Даже странно, магия открыла весь мир и заперла меня в тайге, в глуши, в безлюдьи… А в город перебралась, перешла на почти чистое шарлатанство, стала Авдотьей Серой ― и столько разного увидела, и по телевизор, и по интернету, и даже сама на самолете полетать успела…
Эх, магия-магия… Никто нас так крепко не держит, как мы сами. Пока боялась одних-других ― вот и сидела в глуши, не видела ничего. А как перестала бояться да выбралась, так и свет повидала, и людей посмотрела…
Так ведь, Василиса?
“Так, так, Анечка”, ― говорит Василиса, ― “Ты не боись, что полжизни прожила волчицей в лесу, ты боись, как бы собачкой не подохнуть...”
С чего бы мне собачкой дохнуть, Василиса? Что это ты мне говоришь то такое?
“Так ведь, Анечка, использует тебя чужак-чужинец, симпатишную девочку подсунул, как дочку тебе, приятного мальчика подсунул ― как сынка тебе… Нешто ты защищать их не станешь?”
А ведь права Василиса, права старуха. Всегда-то она права.
Стану защищать, и бороться за них стану, и не дам в обиду, ни чужаку, ни чорту.
“Вот видишь, Анечка, подсунул тебе Чужачок меченую крыску, а ты и впряглась за неё, в дочки-ученицы хочешь взять”
Да. Хочу. В ученицы, в дочки ― тоже может быть… Своих-то не нажила, дура. Магия вела, мужики казались глупыми и ненужными, кувыркаться в сене ― скучно и банально. Дура я, дура… Мужики, может, и скучные, но вот дочка…
“А что дочка-то Анечка? Вон, твоя почти-ученица родного отца огнем сожгла, думаешь, твоя бы лучше была?”.
Горюю. Прошло, упущено и потеряно. что осталось? Безнадежная старость, безрадостная жизнь, одинокая могила в чаще.
Вспоминаю, как под дождем осенью, обломком лопаты ковыряла глину, копала могилу для здоровенной волчицы… Василиса померла ночью. Под кустом засыпали две волчицы, а проснулась одна. Кругом чаща, сверху осенний дождик, я просыпаюсь и понимаю, что Василиса остыла уже…
Часа два выла. Как мать мне стала Василиса, и ушла. Потом бегала под дождем за три километра в заброшенную заимку за лопатой, потом ковыряла землю. Вот видок-то был, поди ― дождь, грязь, и в грязи девка голая, худая плачет и копает яму для седой волчицы…
Хорошо, что зрителей не было тогда ― перегрызла бы горло, просто чтобы сделать хоть что-нибудь.
Потом я уж к людям ушла, и скоро в город перебралась.
И тут я сама себя останавливаю.
Что ж это делается-то, а?
Почему Василиса-покойница ко мне явилась и свои шепотки мне шепчет.
“А ты плюнь на это дело, Анечка”
И я пытаюсь встать.
Потому что Кота я выгнала, а он в грязи был. А грязь помоечная ― ясно, кого он видел поблизости, и ко мне приходил, потому что охранять меня хотел.
Но ноги не слушаются, и руки не поднимаются.
А прямо передо мной Василиса сидит, глаза вытекли, волосы облезли. Скалится на меня безгубым ртом, глумится ― “Плюнь ты на это дело, Анька! Не сейчас, так позже, так не все ли равно? Пошли со мной, а потом мы и ребят прихватим, чего им одним там трахаться?”
А ведь Василиса не человеком умерла. Если б взаправду она пришла ― волчица была бы. Не легче оно, но все же правда.
― Врешь, черт ты противный! ― говорю вслух и сама удивляюсь, какой у меня голос слабый и хриплый.
Поставилась я, отвлеклась на думки глупые. Кота прогнала. Слышу, как он за дверью воет.
Вот черт силу мою и выпил ― через думки о слабости.
Пропала я, пропала…
“Так ведь зато не одна же!” ― скалится труп, чертова подделка, ― “Чичаз котик повоет, а я тут встану, девка заскочит и втроем пойдем отсюда!”.
И в самом деле встает за дверью.
И я понимаю все.
Знаю я, что он сделать хочет ― войдет девка меченая, и он её схватит, и меня утащит, и её… И Кот помешать не успеет.
И знаю я, что не спастись мне. Все. Добегалась старуха, теперь пусть другие над ямой воют…
И знаю, что вот сейчас девка не выдержит, услышит, как Кот зовет, и придет смотреть, что тут делается.
И даже слышу за дверью шаги приближающиеся.
И сижу без сил, ни рукой ни ногой не пошевелить, готовлюсь. Одно мне осталось, и вот это одно надо сделать. Все одно, не так, так эдак, конец уже здесь.
оглядываюсь, вижу, рядом, совсем близко стоит Бледная Дева, глаза большие, на пол лица, как омут, в руках коса, сама прозрачная.
Сейчас-сейчас. Сейчас пойдем.
Есть один трюк, вообще-то им демоны пользуются, человеку такое можно потянуть лишь от большого отчаяния… Но я-то понимаю, что у меня больше ничего, кроме этого трюка не осталось.
И, как дверь открываться начинает, а черт сосредоточился на входящем, остатками чар жгу сама себя.
Сама себя бросаю в костер ― гори, ведьма!
Боль бесконечна, слышу, как из моего рта вырывается стон, вижу, как звук его плывет-вытягивается лентой, медленно, призрачно.
Горит моя жизнь, трещат мои ребра, воспоминания, кожа и мечты…
Собираю решительно жар костра, катаю из него маленький и жгучий шарик.
Дверь открылась, входит доктор ― не девка. Эх, золотого мужика себе девка нашла, аж завидно! Если б мне такой достался, я б, может, и ведьмой не стала бы…
Черт разевает пасть, заносит когтистые лапы, доктор его не видит, смотрит на меня.
Я лежу, мордой в стол уткнулась, меня судорогой бьет, стон изо рта плывет лентой…
А в волшебной руке у меня ― шарик огня, такого же, от которого больница сгорела, Негасимого. Потому от самой жизни моей зажжен, от боли моей, от жертвы моей.
Верно черт сказал, хоть и хотел мне соврать ― как сын мне доктор этот, и как дочь стала девка.
Жаль, имени я её не узнала.
Кидаю огонь.
Чувствую на плече холодную руку.
Эх, не досмотреть даже, попала или нет, пора идти…
Накрываю руку Бледной своей рукой, оборачиваюсь к девке ― она выглядывает из-за спины доктора говорю громко:
― Не вой над моей ямой! Ни над какими ямами не вой!
И холодная рука тянет меня в пустоту.
Прощай, доченька.
Пашка В.
 
Сообщения: 65
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение Пашка В. Август 17th, 2017, 5:49 pm

Кузьмич

― Балгарзаз, ты вообще работать собираешься, или только жрать?
Ну вот, теперь уже и простого пивка не выпей! А ведь я и не отдыхаю вовсе, я…
― Начальник, я ж не отдыхаю, я ж слушаю отзвуки!
― И много услышал?
В самом деле, надо прислушаться. Что за ерунда твориться в мире? С утра какая-то подозрительная тишина, словно все притаились. Ну, это дело хорошее ― найдем. Хуже, если притаились и готовят каку какую-нибудь. От клиента всякого можно ждать…
И тут ― просто праздник какой-то! Слышу, слышу!
Клиент мой колдовал… на вокзале! Да он сбегать собрался, умничка какой!
Убегает ― значит, не может драться, железное правило!
Убегает ― значит, добыча!
Поймать, конечно, будет непросто ― если в ближайшее время не перехватим, уйдет на большие дороги, откуда по всей стране можно бегать… Но все же главное, что он признал себя жертвой. Убегает, убегает, лапочка!
― Ты чего такой довольный?
― Так, начальник, ведь клиент-то наш убегает!
― Дурак!
Ну вот, недоволен, рычит, почти как Водитель Легионов… Чего рычит?
― Ты кретин! Осел! Безмозглое выргазилло!
О, сейчас на свой язык перейдет, браниться станет. Брань я понимаю на любом языке, а этот ругается душевно, громко… Похоже, начальник не верит, что клиент убегает, что клиент уже убегал-убегал, а потом чудище, которое его есть явилось, зарубил и был таков. Потому что не ждал, пока они ритуал доведут до конца, а оказался прямо рядышком, не дал набрать силу, и связать себя не дал через жертву… Короче, по-свински себя повел. Только вид сделал, что убегает, а на самом деле…
Это дельная мысль, это начальник своевременно ругается. Пусть продолжает.
А я пока послушаю еще ― магией вскрыл банкомат, снял деньги… Немного, но на дорогу должно хватить, если поездом.
Хе-хе, парнишка не хочет больше за руль садиться! Приятно ― поезда-то ходят по маршрутам, а машина ― куда придется. С него, конечно, станется и вид сделать, что на поезд сел, но…
― Ты что, не слушаешь?
Ну, ё-маё… Как девка истеричная! “Ты что, не слушаешь? Ты совсем меня не любишь!”
― Слушаю, начальник! В рвении и радении внимаю во все уши!
― Рассказывай, что ты там наслушал?
Рассказываю. Что клиент снял денег с банкомата, сел на поезд, и едет в Москву. И надо проверить аккуратно людей в поезде, и если он в самом деле там, то надо брать.
― Ну так бери! Я в этих ваших поездах ничего не понимаю, так что тут тебе в лапы все.
Вот и отличненько! Главное, аккуратно, тогда и пожрать можно будет.
Мысленно скольжу по поезду, спрашиваю людей.
“Молчи, смертная” ― снится толстой тетке…
“Куда он бежит, где его родители?” ― вертится в головах нескольких парней…
“Кх...кх… Шаха-Кх...” ― проводники… Проводники?
Вот это да!
А клиент-то прикрыл поезд! По мыслям людишек я еще могу пробежаться, а снять поезд с рельсов, как я сперва собирался ― хрена.
Да и во плоти не войти… Придется поджидать, когда он выйдет… Долго, глупо и пошло.
Но есть идея! Намного лучше, чем ждать, пока клиенту надоест кататься в поезде! Можно потянуть за ниточку, что он так любезно нам оставил!
― Слышь, начальник, клиент наш уехал далеко, и там защитился. Зато он оставил нам девку меченую, давай её возьмем?
Молчит начальник. Серьезен, думает. Взвешивает на весах мудрости, прямо этот… Как его… Сунь Цзы, высунь козы…
― Давай, ― говорит наконец, ― План тот же, но исполнитель ты. Только сперва прикрой все со всех сторон ― там рядом с девкой ведьма какая-то ошивается, и я подозреваю, что она не так проста.
Много ты знаешь, начальник, про мою старую подружку Авдотью! Уж кого-кого, а её я вытащу, достану и распотрошу…
Спрошу так ласково, коготками печенку ковыряя, зачем она за девку впряглась? Зачем кота своего на бедного меня натравила? Глазки ей протру, чтоб видела лучше… огоньком ― чтоб и посветлело заодно.
Эх, размечтался я. А все от того, что не жрал давно! Начальник, сволочь, не дает. Но на старухе-то я отыграюсь!
Ключик есть один, старый, но знаю ― сработает! Она, старуха, не знает, но её мастерица когда-то Козлу задницу целовала, девственность за магию продала ― наша она. Потом, правда, сбежала к лесным духам. Очень ею недовольны были наши ― в волчицу превращалась и нет того, чтобы загрызть кого ― она по лесу шлялась, запахи нюхала… Даже хотели её изловить и в назидание остальным, наизнанку вывернуть, на волчью шубу пустить, но сбежала она. В леса ушла, лесовикам поклонилась, много лет оттуда не вылазила… Тогда и девчонку подобрала в ученицы…
Так что до самой ведьмы мы не доберемся, а вот ученицу её ― возьмем. Связь с учителкой ― она посильнее, чем с матерью! А учителка её ― наша.
Тихо-тихо крадусь в мысли.Тихим-тихим шепотком шепчу…
Совсем аккуратно, на самой границе полного бездействия… Меня же почти и нету, просто…
Проклятье, кот здесь! Но ничего, кот-то здесь, а меня нету.
Кот сверкает глазами, вынюхивает. Сердитый какой.
Только меня-то нету. Нюхай ― не нюхай, нету меня!
Идет проведать любимую хозяйку. Иди-иди… Вот только… Шажок чуть не туда, и на кота опрокидывается мусорное ведро.
Отлично! Девка, кажется, в комнате, работает по специальности, трахается с кем-то, старуха хандрит, а котик весь в помоях!
Хихикаю, жду. Старуха выгоняет котика ― отлично, мой путь свободен!
Шепчу, колдую, являюсь в облике Василисы… Верит! Конечно, верит, учительница же.
Все шло как надо… Пока не сорвалось.

Сижу на Помойке, вою.
Вот зачем старухе эта девка? Свою жизнь сожгла, Вечный Пламень запалила и меня обжарила!
Скулю, вою, даже ругаться нет сил.
Ну, погоди, старуха!
Василиса, учителка твоя, сбежала от меня, ты ― ушла в Пламень, теперь душонку твою не поковырять когтями, не погрызть зубками, не посмаковать твоих слез и мук… Но ничего ― девку твою я возьму. Ты её защищала, а я её возьму!
И не потому, что начальник…
О, а вот и он, уродец.
Сюда явился, весь красивый, в балахоне, серебро блестит, меч болтается, важный, что твой проверяющий генерал…
Подходит. Становится надо мной, смотрит.
Достает меч, плашмя хлещет меня по спине ― больно!
― Кретин! Когда ты, уродец, работать станешь?
И еще раз, так же.
Ну ты, начальник и герой ― бедного голодного черта обижать! Беззащитного и слабого…
Падаю на колени, ною, скулю.
― Начальник, я все исправлю!
Ползу на коленях целовать пыль под ногами, чувствую, как начальник еще раз хлещет, но уже слабее.
― Как ты, дебил безмозглый, исправлять будешь? ― рычит начальник, а я добираюсь и лобызаю пыль под ногами…
И ногу прихватываю тоже.
Зубами.
И вцепляюсь.
А начальник уже, слышу, ахает как-то удивленно, не ожидал такого сюрприза! Ой!
И меч роняет ― я ж знал, что не боец…
А я решительно так заталкиваю его в пасть ― жевать некогда, главное, чтоб он про магию свою не вспомнил.
Когти в спину ему втыкаю, чтоб отвлечь от мыслей ненужных, зубами кости на ногах дроблю, и пихаю, пихаю внутрь.
Я ж черт, у меня внутри ― Бездна, туда хоть слона можно запихать, хоть всех пассажиров поезда того, лишь бы про магию не вспомнил.
Не вспоминает. Визжит, верещит, умоляет ― молодец, согласился с тем, что он жертва.
Кушаю спокойнее.
Наконец-то!
Натурального мага слопать ― это вам не детсадовца замучить. Это деликатес!
Что я теперь Водителю Легионов скажу?
Неважно.
Запихал начальничка в брюхо, в Бездну, и сразу полегчало.
Теперь бы еще пивком заполировать, но сейчас нельзя ― иначе меня Водитель Легионов так же в Бездну запихает… Надо клиента ловить, и к нам его уволочь.
Пусть начальство думает, что с ним делать.
А без этого надзирателя мне только легче станет.
Зачем он мне?
Правильно ― покушать!

Мальчик

Бреду к дороге. Где-то впереди есть остановка, но она приближается медленно-медленно.
― Слушай, Юрка, а ведь у вас же большой город, почему его отсюда не видно? ― спрашивает Эйты, и я удивляюсь. Похоже, он не понимает, что на поезде за полчаса можно уехать здорово далеко. Интересно, сколько времени я проспал на полке? Кажется, совсем чуть-чуть, почти не выспался.
― Далеко потому что. Мы ж в поезде ехали, я спал, похоже, далеко успели отъехать.
Эйты молчит, кажется, о чем-то думает, что-то считает. Я шагаю.
Может, проголосовать на шоссе? А вдруг маньяк какой попадется, вспоминаю я мамины страхи, и становится сразу и грустно и смешно. Смешно, потому что какие маньяки? Я вот недавно видел чудовище, которое душу может из тела выдернуть и сожрать, а само тело надеть на себя… А грустно ― где же моя мама, когда я её увижу? Увижу ли вообще?
― Не бойся, увидишь. Вот все это закончится, и вернешься домой. Я, как смогу от тебя уйти, сразу уйду, обещаю.
Хотел было сказать ему, что он не очень мешает, приключения всякие, волшебство… Но промолчал. Устал уже от приключений. И страшно от волшебства.
Интересно, все равно все еще интересно, но очень страшно.
Уйдет он и все кончится… Наверное, потом мне будет жаль, что приключения кончились… И парень Эйты интересный, любопытно с ним… Но сейчас я устал.
Эйты молчит, но мне кажется, что думает он уже не о своих проблемах, а о моих. Как догадался? Не знаю, но все таки он же у меня в голове. Он слышит эхо моих мыслей, я ― его… Наверное, так.
― Юрка, а “голосовать” ― это что значит?
― Ну, попросить водителя мимо едущей машины подвезти. Но мне нельзя так ― я ребенок, любой взрослый в полицию меня сдаст ― виданое ли дело, чтобы ребенок один посреди трассы болтался!
― Не сдаст. Волшебник я или так, воображаемый друг? Голосуй, а то в самом деле, ноги до задницы сотрешь, пока до города доползем.
Но не понадобилось. Дошли кое-как до остановки, минут десять я просидел ― отдыхал… А тут и автобус подъехал. Будний день, время идет к полудню, народу в автобусе мало. Сажусь в кресло, дремлю до самого города.
Рядом едет какая-то старушенция с огромной сумкой какого-то садового инвентаря. А может, уже урожай чего-нибудь собрала. Сидит хмурая, на меня не смотрит.
Пара парней в майках, загорелые, пахнущие потом и пивом, сидят впереди, громко, матерно обсуждают что-то очень важное, но непонятное. Кто-то кому-то дала, или не дала… Смутно догадываюсь, о чем может быть речь, но мне все равно. Я дремлю.
Эйты молчит, но я знаю ― он напряженно вслушивается, только не в парней, не в старуху, а куда-то далеко, туда, где вынюхивает наш след мерзкий черт, где бродит призраком душа доктора, где… Что там происходит сейчас? Мне тоже любопытно, я пытаюсь прислушаться тоже. Вдруг, когда он слушает, мне тоже будет чуточку слышно?
Мне снится какая-то ерунда.
Совершенно голая девица под холодным осенним дождем, ковыряет глину обломком лопаты и скулит по-собачьи. Рядом труп волчицы, здоровенной, седой. Все в грязи, мокрое, холодное, и мне самому становится холодно. Девица совершенно незнакомая, но я почему-то уверен, что где-то её видел.
Потом вижу драку крыс на помойке. Одна жирная, большая, шерсть лоснится, желтые зубы блестят. Вторая битая, вся в шрамах, и тоже здоровенная, но тощая. И вот первая вторую гнобит, шпыняет, а та лишь попискивает и покорно так ползает… А потом как бросится на горло! Кровь, визг, клочья шерсти… Противно. И под конец крыса-ветеран сжирает еще дергающееся тело жирной… Фу, гадость.
Потом вдруг слышу Эйты. Он словно стоит у меня за спиной, чуть слева, и тихонько шепчет, правда, не словами, а как-то непонятно… Но понятно. Не знаю, как это, просто слов нет, а есть сразу понимание.
― Просто, Юрка, ― говорит он, словно бы продолжая давно начатый разговор, ― так уж вышло. Демоны ведь на самом деле даже не существа ― так, пасть Бездны, щупальце Князя, главное стремление которого ― сожрать все, до чего дотянется, и напитать тем самым Большого Босса. В первую очередь демоны стремятся пожрать души, так как сами не слишком материальны, и больше воображаемы, чем реальны. Но души ― очень хитрая субстанция. Они, по идее, неуничтожимы насовсем, и чтобы сожрать их, надо убедить их, что ты в самом деле имеешь на то возможности…
Лекция какая-то прямо, серьезная и глубокая… Демоны, души… Похоже на рассказ Марьи Федоровны из нашей школы, когда она про географию говорит. Вроде бы, море там, чужие страны, приключения… И в то же время ― размеренно, медленно и занудно…
Но я почему-то чувствую, что для Эйты это важно. Он, может, и не хотел бы мне этого рассказывать, но почему-то говорит. Потому и говорит так деревянно и скучно.
Чувствую, что он соглашается и продолжает.
― В общем, если сократить всякую метафизику, в которой сам черт ногу сломит, демон жрет душу, и обменивается с ней “душевностью”, так сказать. И сам приобретает что-то похожее на разумность. К тому же, некоторые демоны ― сами в прошлом люди, колдуны, обменявшие личность на такую вот иллюзию могущества…
И мне на плечо опускается чья-то тяжелая лапа, и голос черта из больницы говорит ― “Делиться надо человечностью”, и вонь от его клыков шибает в нос…
Подскакиваю.
Оказывается, я просто заснул, а мимо попросту проходил дед какой-то, с большой сумкой, встал к выходу и поставил мне сумку на плечо.
Ругается с водителем:
― Человечности у тебя нет, чурка ты нерусская! Последнее тебе отдаю, а ты еще требуешь!
И водитель, с акцентом, сердито в ответ:
― Слушай, ну пятнадцать рублей проезд стоит, что, не знаешь да? А ты мне сколько суешь?
Встаю, протискиваюсь между ними, сую водителю купюру не глядя, из тех, что взял в банкомате, и не дожидаясь сдачи выскакиваю.
Слышу сзади, как водитель кричит:
― Эй, мальчик, мальчик, ты сдачу забыл, эй!
А у меня сердце колотится от приснившегося, и я не могу вернуться. Я уже бегу.
Сворачиваю во дворик, пробегаю его насквозь, останавливаюсь в следующем дворе. А может, через один, не считал, не помню.
Запыхался, устал, вспотел. Зато страх отступил.
Сажусь на качель, медленно раскачиваюсь, отдыхаю.
Спрашиваю Эйты:
― Мы точно оторвались от того черта?
― Почти. Он идет по следу, но по ложному, он нас найдет только через пару дней… Если мы будем сидеть и ждать.
Отвечает сразу, бодрый, внимательный…
Значит, слышал и видел мою панику, когда я бросился бежать от водителя и от деда с сумкой. Слышал, но ничего не говорит.
Одобряет? Или боится повредить и без того хрупкую детскую психику? Мама так говорила с психологом, когда собиралась с папой разводиться… Она думала, я сижу в приемной и читаю книжку, а я подслушивал… Она думала, что мне нельзя объяснить, что папа алкоголик, от этого у меня психика повредится…
― Да уж, твою повредишь, ― протягивает Эйты, и тут же продолжает о другом ― Думал я тут, думал, и понял, что нам надо связаться с той бабкой, и с доктором твоим, и с девицей той, полуголой, что мы в его кабинете видели. Завязаны они в этой истории по самые уши, а нам позарез нужна помощь.
― А мы же, вроде, боялись ведьмы? Или уже нет? И машину я её разбил, она, наверное, обиделась…
― Я что-нибудь придумаю, чтоб не обижалась. Подумай лучше, как её найти.
Вот это поворот!
Сперва лекция о демонах, потом налетевшая паника, а теперь, Шерлок, сядьте и подумайте, как найти незнакомую бабку. Гадайте на кофейной гуще!
Но ведь она и есть ведьма, возможно, гадалка.
Чем может заниматься ведьма в городе? Гадать, или быть знахаркой. Как просто!
Надо просто поискать объявления такого рода, и там будет телефон, а может, и адрес.
А значит, надо просто воспользоваться благами нашей цивилизации, тем более, денег у меня полный карман.
Иду в интернет-кафе, сажусь за комп.
Открываю гугл, ловлю на себе удивленный взгляд менеджера ― пацан не игрушку сел играть, а в интернете информацию ищет.
― Эйты, нам может это повредить? Может, лучше как-то спрятаться?
― Плевать, пусть удивляется.
Ищу.
Вот уж не ожидал, что их так много! Гадалки, знахарки, самые разные.
Потомственные ведьмы, экстрасенсы, прошедшие учебу на Тибете, победители конкурсов экстрасенсорики... Белые, серые, черные, зеленые…
Как в этой каше разобраться?
Ищу по имени ― Авдотья, кажется. По возрасту.
Выписываю пять имен и телефонов.
Выхожу на улицу, начинаю обзванивать.
― Здравствуйте, вы Авдотья? Скажите, а вы не были вчера в Областной Клинической? На желтой такой машинке? Извините…
― Здравствуйте, а вы не превращаетесь в волчицу? Извините.
Кто бы мог подумать, что ведьмы такие вздорные. Последняя даже материться начала. Перевожу дух, спрашиваю Эйты:
― А от её проклятий ничего не будет?
― Да не умеет она проклинать, просто так болтала. Шарлатанка, я отсюда вижу.
Ну и хорошо. Звоню еще раз. Трубку долго никто не берет, потом слышу мужской голос:
― Алло…
И узнаю!
Это ж Григорий Ефремович!
Пашка В.
 
Сообщения: 65
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение cadeta Август 18th, 2017, 1:29 am

Доброй ночи. Приехала, заглянула, а вы здесь продолжением радуете
Пашка В. писал(а):― Слушаю, начальник! В рвении и радении внимаю во все уши!

Посмеялась и провела параллель с сегодняшним английским. Мой словарный состав обогатился фразой: "I am all ears" - Я весь во внимании.
Пашка В. писал(а):Достает меч, плашмя хлещет меня по спине ― больно!

Хлестать - это бить, ударять чем-то гибким, плетью или кнутом. С мечом"хлестать" не звучит.
Пашка В. писал(а):Интересно, все равно все еще интересно, но очень страшно.
Уйдет он и все кончится…

Гимн слову "все" ))
Гадалку жа-аалко. :cry: Поплатилась за любопытство.
Интересные главы получились.
Аватара пользователя
cadeta
 
Сообщения: 420
Зарегистрирован: Январь 29th, 2012, 8:27 pm
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2 книги/Остросюжетный роман/Букмастер
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение Пашка В. Август 18th, 2017, 8:54 am

"Интересно, ужасно интересно, но очень страшно"
"Достает меч, плашмя как даст мне по спине ― больно!"
Так лучше получится?

Про английский не знал, нечаянно вышло :)

А тут у меня внезапно подкрался затык, быт и еще раз затык, надеюсь, продрался сквозь это все.
А то надавал сам себе обещалок писать ежедневно, а пишу только в мусорку... Просто беда.
Пашка В.
 
Сообщения: 65
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение cadeta Август 18th, 2017, 5:02 pm

Пашка В. писал(а):Так лучше получится?

Лучше))
Пашка В. писал(а):А тут у меня внезапно подкрался затык, быт и еще раз затык,

Писательская болезнь. По времени случается ближе к середине романа (у меня обычно, когда написано процентов сорок). Появляется Дело, которое катит перед собой тележку с проблемами. Ты на адреналине впрягаешься, тянешь и месяца через два обнаруживаешь, что из твоей жизни выпало "важное". Ругаешься на себя и через пень колоду пишешь продолжение. В этот период тебя все дергают, отвлекают и возникает болезненная необходимость прямо сейчас "вырастить сына и сделать генеральную уборку".
Когда написано процентов семьдесят пять, (моё) писательство из пытки превращается в радость. Роман уверенно выруливает на финишную прямую и мне все нипочем: работа - она только днем, вечер-то свободен, супруг умеет жарить картошку на ужин, а кот улегся спать в мокром корыте, так как это самое чистое место в доме. История вот-вот будет дописана :D
Аватара пользователя
cadeta
 
Сообщения: 420
Зарегистрирован: Январь 29th, 2012, 8:27 pm
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2 книги/Остросюжетный роман/Букмастер
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение Пашка В. Август 18th, 2017, 7:05 pm

Это у меня первая более-менее серьезная работа, так что мне все это не очень знакомо... До этого ничего больше небольших зарисовок на тему игрушки не было.
А пока катит - продолжение:

Доктор

Старуха умерла.
Как-то странно, она была могущественной, таинственной, наполненной дикой какой-то силой… и умерла.
Щупаю пульс, проверяю реакцию зрачков, и обнаруживаю, что она уже остыла, смерть наступила несколько часов назад. Пытаюсь вспомнить, как быстро тело остывает, когда-то в университете нам что-то такое рассказывали, но я не помню. Никогда не думал, что мне это может пригодиться. Вообще-то, тело остывает довольно медленно, и у меня получается, что она была мертва почти с середины ночи.
Очень странно, потому что я уверен, что слышал, как она несколько минут назад говорила с котом.
Конечно, я был слегка занят... Трудно быть уверенным, но мне кажется, что она прогнала кота из кухни, и он очень скоро начал орать так, словно его режут.
И эта смутная тень, мелькнувшая рядом, когда я вошел на кухню… Словно бы прямо за дверью был кто-то или что-то, большое, черное и мрачное… А потом вспышка ― и всё.
Оглядываюсь на Ли. Она стоит в коридоре, в кухню так и не зашла. На руках держит кота, тот сверкает желтыми глазами, шерсть дыбом, но не царапается и не орет.
― Что здесь было? ― спрашивает она, и я показываю рукой на тело старухи.
― Она умерла… Ничего не понимаю…
Ли опускает руки, роняет кота. Кажется, она просто забыла, что тот сидел у неё, но он ловко поворачивается, и падает на лапы.
Ли входит в кухню, ступает осторожно, босыми ногами. Кот идет прямо перед ней, такой же аккуратный и внимательный. В этот момент они ужасно похожи повадкой.
― Здесь был демон, ― заявляет она решительно, и я вспоминаю, что Авдотья говорила, что у нее способности и даже предлагала учиться.
А еще я вспоминаю мрачную тень, мелькнувшую сразу за дверью, когда я только вошел, и по спине бегут мурашки.
Ли осматривает кухню словно первый раз, будто не она вчера тут хозяйничала. Детектив? Нет, смотрю на кота, и понимаю, что так входят в незнакомое помещение кошки, осторожно, оглядывая каждый уголок, высматривают… Демонов?
А ведь именно кот тогда прогнал демона, который уже раззявил пасть на меня… И сожрал бы, если б не кот.
Смотрю на кота с уважением. И сюда он рвался именно потому, что тут демон был…
Эх, как же Авдотья так промахнулась, почему кота выгнала…
― Демон был ранен и убежал ни с чем… Ведьма дала последний бой и победила, ― заявляет Ли, и садится на табурет.
На лбу бисеринки пота, сама побледнела. Похоже, непростое это дело ― колдовство, к тому же неумелое… Не надорвалась бы…
Но надо решать, что делать с телом. И что делать вообще… Что-то у меня полная растерянность.
Ли смотрит на кота.
― Посоветуй, что нам сейчас делать.
Кот молчит, лупит глазами. Потом усаживается в углу и начинает вылизываться.
Вот так ответ… Хотя…
Нормальный ответ. Надо заняться бытом ― оформить и увезти тело покойницы, трусы хотя бы для Ли купить… Как её оформлять, надо будет подумать потом, а пока обустроить хотя бы мелочи ― зубную щетку, бюстгальтер, трусы, рубашку…
Ли напряженно смотрит на кота, пытаясь решить загадку, что бы это значило, и я говорю:
― Надо позвонить в полицию и придумать пока, что мы им скажем… Пусть они ищут родственников и наследников.
Ли переводит взгляд на меня, и я понимаю, что она напугана.
― Не бойся, мы все решим как-нибудь... Просто полиция ― это… ну, типа стражи, порядок в городе охраняют. Им не стоит рассказывать слишком сложные вещи, у нас тут колдовство ― это такая странная штука…
― Да я не того боюсь. Стража ― она везде стража. А вот демон хитер ― прокрался, пока мы отвлеклись, и убил старуху. И вижу, что и нас с тобой хотел убить. Старуха билась с ним и победила нас… но погибла. Сможем ли мы справиться с демоном без неё?
― Доживем, разберемся, ― отвечаю я, как могу уверенно. Намного увереннее, чем чувствую себя.
Беру телефон, звоню.

Я подписал свидетельство о смерти… Двое крепких парней вежливо упаковали тело, попялились на Ли, когда им казалось, что я не вижу, и выволокли большой мешок на носилках. А навстречу им по лестнице уже поднимается какой-то мужчина в форме. Военный врач, судя по погонам…
― Майор Шубин. Григорий Ефремович, разрешите войти?
Настораживаюсь, потом вспоминаю, что мне Николаевна говорила. Мол, военные заинтересовались нашим “терактом” и веществом, что там горело…
Оперативно он меня нашел.
― Проходите. Не разувайтесь, не надо.
― Спасибо.
Не разувается, проходит на кухню. Ли молча, ничего не спрашивая, ставит чайник. Кот лежит все в том же углу, смотрит на пришельца сурово, но не набрасывается. Надеюсь, это значит, что это не демон. Но кота я из кухни не выгоню!
Но майор и не просит ― садится, на кота не обращает внимания.
― Я ненадолго. Просто несколько вопросов.
― Вы, видимо, как-то связаны с терактом в больнице… То есть, я хотел сказать…
― Да, я понял. Да, мне поручено разобраться с тем, что там такое горело. Кстати, тело, что увезли ― оно же тоже из больницы? Старушка нанюхалась дыма?
Вспоминаю сказку, что рассказал Николаевне. Пожалуй, вполне устойчивая сказка. Не помню, не знаю, нанюхался и делал странное… Не поверит ― и хрен с ним, не опровергнет же.
― Наверное. Я смутно помню. Она пришла кого-то проведать, наверное, зашла ко мне в кабинет, и начала что-то длинно и путано объяснять, а тут поднялась суматоха… И более-менее соображать я начал только дома. Но когда она, вроде, здорова была… Насколько я понял, она тоже слегка не в себе была…
Рассказываю, периодически мычу, тяну слова. Даже не очень приходится изображать замешательство ― все и так в порядке. Майор… как его там? Шубин, да, слушает внимательно, но непонятно, верит или нет. Вроде бы доброжелательный и внимательный, но похоже, он больше следователь, чем врач.
Ли ставит передо мной чашку чаю, пахнет травами, в памяти всплывает Авдотья… Сбиваюсь с рассказа, пью ароматный крепкий напиток, молчу.
― Надо будет вскрытие делать, если она отравилась, то хорошо бы понять, чем именно. Вот вы же врач ― у вас нет мыслей по этому поводу?
― Нет, я же не токсиколог…
― Очень жаль.
― Мне тоже, ― мямлю я, и майор, наконец, уходит. Свой чай даже не тронул. Боится, что отравят, что ли?
Ли смотрит ему вслед.
― Мне кажется, он неплохой, но очень испуганный, человек.
Киваю.
― Возможно. Я бы на его месте тоже очень боялся ― если террористы неизвестной дрянью сожгли большое здание и отравили нескольких человек ― это очень опасно.
Ли робко улыбается.
― Но ведь мы знаем, что террористов нет…
― Поэтому на своем месте я боюсь еще больше, ― улыбаюсь я ей в ответ. Ей невозможно не улыбнуться в ответ.
― Трусишка, ― хихикает она, и забирает чашку майора мыть.
А я встаю ― надо в самом деле съездить в магазин, и хотя бы какую-то одежду для нее взять.
― Ли, я в магазин, вернусь через часик-полтора. Хозяйничай тут, как знаешь.
― Иди, не бойся за меня. Кот со мной.
И я спускаюсь вниз, выхожу из подъезда, сажусь в машину.
Возвращаюсь я не через час, и даже не через два. Часа три пришлось разбираться, где, что и как выбрать нужное… Как женщины с этим справляются? Боюсь, я задолбал и удивил продавщиц нескольких магазинах ― нечасто увидишь мужика, выбирающего не секси-секси трусики, а практичное и удобное… Хотя, секси-секси тоже чаще женщины выбирают. Если зы мной кто-нибудь следит, он тоже сейчас удивляется и делает выводы… Надеюсь, никто не следит.
Возвращаюсь, показываю Ли обновки.
Она удивляется, меряет, мы с ней что-то поправляем.
Примерка перерастает в баловство, и когда мы возвращаемся из спальни на кухню, проходит еще час. И первое, что я вижу на кухне ― телефон, лежащий на полу. Там, где лежал кот.
Смартфон в потертом корпусе, с небольшой трещинкой на экране. Нокия, кажется, из недорогих, но крепких… Я не особо разбираюсь.
― Чей это телефон? ― спрашиваю я вслух и понимаю, что говорю глупость. откуда Ли знать? Она и что такое телефон, знает слабо.
Ли смотрит, и уверенно отвечает:
― Авдотьи. Наверное, выпал из кармана, когда тело ворочали, и кот на нем лежал все это время…
Смотрю на кота. Тот пялится в ответ зелеными глазищами.
Подбираю телефон. и тут он начинает звонить.
Чуть не роняю от неожиданности, смотрю на номер. Не определяется.
Пожимаю плечами, принимаю вызов.
― Алло?
― Авдо… Ой, Григорий Ефремович, это вы? ― знакомый голос. Мальчишечий голос. Юрка?
Чужаку есть что нам сказать?
Пашка В.
 
Сообщения: 65
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение Пашка В. Август 22nd, 2017, 2:16 am

Разговор

Парк, скамейки, небольшой фонтан. По камням струится вода. Время позднее, людей почти нету, скоро будет темнеть.
На одной лавочке сидит пара влюбленных, на детской площадке рядом на качели качается одинокий мальчик лет двенадцати.
Девушка ежится, берет парня за руку. Они встают, медленно идут прочь. Парень что-то увлеченно рассказывает, но девушка, кажется, не слушает, озирается по сторонам, сутулится.
Уходят.
Мальчик продолжает качаться. Над парком сгущается тишина, где-то вдали шумят машины, но здесь не слышно даже шелеста листвы.
Затем слышно урчание мотора, по улице мимо едет небольшая серая тойота. Останавливается. Из нее выходят двое ― мужчина, худой, одетый в футболку и джинсы и девушка в мужской рубахе навыпуск и довольно нелепых штанах в блестках.
Девушка держит на руках здоровенного рыжего кота, тот сверкает глазами и дыбит шерсть, но сидит смирно.
Мужчина закрывает машину, подходит к девушке. Та показывает в сторону скамейки рядом с фонтаном, они идут туда. Останавливаются около неё, смотрят в сторону качающегося на качели мальчика.
Тот неловко спрыгивает с качели, падает в песок на колени, встает, отряхивается.
Идет к ним. сперва идет довольно бодро и решительно, потом замедляется, смотрит исподлобья. Наконец, останавливается не доходя до них метров десять.
― Здравствуйте, Григорий Ефремович. Здравствуйте, Крыска.
Девушка чуть дергается, словно от удара, косится на мужчину. Тот спокоен, не отрывает взгляда от мальчика.
― Привет, Чужак.
― Я не чужак, я Юрка. Эйты попросил меня чуть позже пустить его говорить.
― Эйты? ― переспрашивает девушка, и мальчик кивает.
― Так он предложил себя называть. Сказал, что имя все равно ничего не значит, и он отзовется на любое.
― Отзывался на Эй и на клички длинней… на Пеки-парики, Жги-матрас… ― бормочет мужчина. Затем говорит громче, ― Юрка, а ты догадываешься, что этот самый Эйты ― демон?
Мальчик молчит, смотрит себе под ноги, уши краснеют. Наконец говорит:
― Догадываюсь. Но он хороший, ― говорит упрямо.
― А ты знаешь, что происходит обычно с людьми, которые думают, что демоны хорошие? ― спрашивает девушка, держа кота так, словно то ли закрывается им от мальчика, то ли целится котом.
Юрка пожимает плечами.
― Эйты просит слова. Просит не нападать на него и дать возможность объясниться.
Мужчина оглядывает парк, вслушивается в тишину вокруг ― даже шум машин вдали затих, кажется, что парк оторван от всего мира.
― Нападать? ― говорит он и криво усмехается, ― Ладно, не буду.
Мальчик выпрямляется, смотрит в глаза мужчине. Улыбается.
― Здравствуйте, ― кивает девушке, ― Привет, малышка, ― кивает коту, ― Приветствую вас, рыцарь.
Обращается сразу ко всем:
― Садитесь, поговорим.
― Скажи правду, чего ты хочешь, демон? ― девушка говорит высоким, напряженным голосом, готовая то ли визжать, то ли ругаться.
Мальчик садится прямо на землю, оставляя своим собеседникам возможность сесть на скамью, позволяя им смотреть на него сверху вниз.
― Только хорошего. Возможно, в этом случае, не только для себя. Так получилось, ― он разводит руками, словно извиняясь.
Мужчина садится, обращается к девушке:
― Садись, Ли. Пришли говорить ― надо говорить.
Девушка и кот одновременно гневно фыркают, но садятся рядом с мужчиной. Девушка отпускает кота, он спрыгивает на землю и теперь сидит у её ног.
Мальчик спокойно ждет, пока все расположатся, и говорит:
― Я демон. Имени я вам не скажу, чтоб не вводить вас в искушение, но оно у меня есть.
И молчит, давая повиснуть паузе.
Давящая тишина. Мужчина замечает, что затаил дыхание, пытается прочистить горло кашлем, но не получается.
― Я предатель, и теперь за мной охотятся мои сородичи ― я убежал от них, ― продолжает мальчик, ― Если можно так выразиться, я готов просить политического убежища… ― мальчик снова замолкает, слышно биение собственного сердца и шелест крови в жилах.
Мужчина говорит хрипло, словно придушено:
― У кого… ― кашляет и повторяет почти нормально ― У кого убежища?
Мальчик словно расслабляется, обмякает, говорит небрежно и легко:
― Вот это, Григорий Ефремович, сложный вопрос. У вас тут тишь и гладь, воины света и добра паяют компьютеры и делают операции на легких.
Тишина исчезает, как не было. Ветер шуршит ветвями, вдали гудят машины, откуда-то издалека доносится музыка.
― Ты что, думаешь, что мы можем тебя защитить? ― мужчина поднимает брови, на лице детское изумление. Мальчик кивает.
― Можете. И, увы, вам придется это сделать. Из вас троих свободен от этого только этот рыцарь, ― он показывает рукой на кота. Кот фыркает.
― Что ты имеешь ввиду? ― спрашивает девушка ― Я расплатилась с тобой за все, ты сам это сказал!
Мальчик пожимает плечами.
― Со мной ― да, но обстоятельства так сложились, что ты известна моим врагам. Они уверены, что могут через тебя добраться до меня, и будут пытаться это сделать. Защищая себя ты станешь защищать меня, и в этом нелегком деле я готов тебе помочь. А вы, доктор, станете спасать возлюбленную, и тоже будете мне помогать. Так получилось. И, я прошу понять меня правильно, я не могу просто снять метки ― поздно, вы уже известны врагам, они все равно, не найдя меня, поймают вас и вывернут наизнанку ― просто на всякий случай.
Мужчина встает, резко и зло. Мальчик сидит неподвижно, но быстро произносит:
― Григорий Ефремович, вы же не станете бить ребенка? Все удары попадут по Юрке, а не по мне, и я прошу вас найти себе другую грушу для срыва вашего праведного гнева.
Мужчина с шипением втягивает воздух сквозь зубы и садится.
― Продолжай. Чего ты хочешь, ― рычит он.
Девушка кладет руку ему на колено.
Мальчик ждет несколько секунд, затем продолжает.
― Мы все вместе откроем портал ― Крыска проведет вас, она-то пойдет домой. Вы пойдете туда и найдете ключ ― тамошнего наместника Князя Тьмы, который поверг в хаос и мрак тот мир. Если вы его низвергнете, то Князь будет слишком занят, чтобы охотиться на меня, а сами вы навсегда выйдете из под власти демонов. Демоны трусливы, и не тронут вас после таких подвигов.
Мужчина некоторое время смотрит на мальчика. Потом оглядывается на девушку. На кота. Снова на мальчика.
― Ты смеешься над нами?
― Нет, ― Мальчик встает, ― Я уже говорил, что я демон. Я стар и опытен, я видел. На первый взгляд ― ничтожные и жалкие, вооруженные лишь решительностью и взаимной любовью, но сам мир встает им в помощь. Мы, демоны, отвратительны миру, и он готов помочь любому, кто решительно встанет на его защиту.
Девушка удивленно говорит:
― Я слышу правду в его словах. Он в самом деле в это верит!
― Или делает вид, ― хмуро бурчит мужчина и спрашивает мальчика ― А ты что в это время станешь делать?
― Я, увы, спать лягу. Открытие такого прохода потребует всех моих сил, всего моего умения ― после этого я буду долго слишком опасен для окружающих, чтобы оставаться активным.
― Что это значит?
― Я демон… А демоны, когда устают, начинают жрать все, до чего дотянутся. Если я не смогу остановиться, то я сам окажусь в очень глупом положении ― рассорился со своими, убил собственных защитников… Так что я лучше спать лягу ― внутри мальчика. А мальчик пойдет с вами ― надо же его тоже вывести из-под удара здесь. Наши враги думают, что мы с ним уехали в Москву, но через пару дней догадаются, что это не так.
Мужчина смотрит на девушку. Та пожимает плечами и кивает.
Мужчина смотрит на кота. Он нервно дергает ухом.

Доктор

Безумие! Полное и сумасшедшее безумие! Опасный неизвестный мир, наполненный магией и демонами, и лезть туда, без оружия, не зная… Ничего не зная!
И в то же время… Ли ― никакая не Крыска! ― знает тот мир, и она все таки волшебница. Хоть и начинающая.
Совершенно сказочный сюжет…
К тому же здесь, в самом деле, проблемы будут только нарастать.
Старуха умерла, просто расслабившись после тяжелого дня. Сидеть и ждать каждый миг удара с неизвестной стороны? Или… ужасная мысль ― представляю себе тело Ли, холодное и безжизненное, на полу кухни…
Поворачиваюсь к демону, киваю.

Девушка

Вернуться домой? Из этого прекрасного мира? Где клумбы, машины, фонтаны не только для богатых шишек, но для всех? Где незнакомый человек может помочь незнакомой девушке?
Но… Демон ловко поймал нас. Я не могу не идти, он прав. Если я останусь, я подставлю под удар Гришу… А там вместе с Гришей, мне кажется, я смогу.
Вместе с Гришей я уверена, что смогу все!
Решительно киваю, глядя Грише в глаза.

Кот

Тварь. Мерзкая тварь! Но хозяйку убил не он. Не он.
Он ― только украл повозку хозяйки.
Жаль, нельзя прямо сейчас разобраться с мерзавцем!
Очень жаль.
А пойти туда, где такие же твари ― славная охота…
И может быть, получится и до убийцы хозяйки дотянуться когтями.
А там и этого типа можно будет слегка приукрасить.
Улыбаюсь-скалюсь.
Хвост дрожит от охотничьего азарта.
Зубы скалятся от ненависти.
Я вернусь, тварь. Вернусь!


Конец первой части.
Пашка В.
 
Сообщения: 65
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение просто мария Август 22nd, 2017, 3:38 am

Давайте, давайте скорее вторую часть тоже!
Аватара пользователя
просто мария
Автор Экслибриса - 10 книг/Почетный гражданин форума / Модератор
 
Сообщения: 6388
Зарегистрирован: Апрель 12th, 2005, 5:56 pm

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение Пашка В. Август 22nd, 2017, 4:01 am

просто мария писал(а):Давайте, давайте скорее вторую часть тоже!

Её еще надо сочинить :)
Пока я знаю, что там будет происходить только в самых общих чертах :)

Но я постараюсь, меня жена тоже подпинывает регулярно :)
Пашка В.
 
Сообщения: 65
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение cadeta Август 22nd, 2017, 11:07 pm

Пашка В. писал(а):Парк, скамейки, небольшой фонтан...
На одной лавочке сидит пара влюбленных, на детской площадке рядом на качели качается одинокий мальчик лет двенадцати...
Останавливаются около неё, смотрят в сторону качающегося на качели мальчика.
Тот неловко спрыгивает с качели, падает в песок на колени, встает, отряхивается.

Что-то с вашим стилем в этих нескольких абзацах случилось. Если к этому скупому повествованию приставить НАТ. ПАРК - ДЕНЬ, то выйдет кусок плохого сценария.
Дальше пошел диалог, вырулили на прежний уровень, что порадовало.
Аватара пользователя
cadeta
 
Сообщения: 420
Зарегистрирован: Январь 29th, 2012, 8:27 pm
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 2 книги/Остросюжетный роман/Букмастер
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение Пашка В. Август 23rd, 2017, 4:50 am

cadeta писал(а):Что-то с вашим стилем в этих нескольких абзацах случилось. Если к этому скупому повествованию приставить НАТ. ПАРК - ДЕНЬ, то выйдет кусок плохого сценария.
Дальше пошел диалог, вырулили на прежний уровень, что порадовало.

Перечитал сейчас полученное, да, пожалуй, я так волновался, чтоб диалог не вышел занудной выдачей квеста, что поторопился и пропустил описание парка...
Попробую переделать.
Пашка В.
 
Сообщения: 65
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение просто мария Август 30th, 2017, 3:19 am

А дальше где?! Я все жду и жду!
Аватара пользователя
просто мария
Автор Экслибриса - 10 книг/Почетный гражданин форума / Модератор
 
Сообщения: 6388
Зарегистрирован: Апрель 12th, 2005, 5:56 pm

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение Пашка В. Август 30th, 2017, 4:19 pm

просто мария писал(а):А дальше где?! Я все жду и жду!

Будет. Ползет.
Напала работа, осень, дети... Но все движется, хоть и медленно.
Пашка В.
 
Сообщения: 65
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение Пашка В. Август 31st, 2017, 12:14 pm

Глава 1

Поиск и находки

Не мороз, но промозгло и как-то зябко. В деревне из многих труб идет дым, он стелется над землей, пахнет копотью и пригорелой кашей.
Кроме этого пахнет еще и гнилью, навозом, и чем-то еще, неприятно-сладковатым, раздражающим и тревожащим.
Поздний вечер, сумерки, небо затянуто тучами, звезд не видно.
Вага тихонько прошел на место, где стояла таверна. Чтоб никого не беспокоить, чтоб никто не помешал. Спокойно, не спеша.
Пришел, покопался в саже…
― Где ж тут у него был подвальчик-то? ― пробормотал Вага себе под нос, ― должен быть подвальчик...
И тут в полумраке нога съехала в яму ― подвальчик нашелся. Пол прогорел, и подполье превратилось в открытую яму, невидимую в сумерках. Черная сажа, черная яма ― и Вага, пребольно ударившись задом и ободрав локоть о спекшуюся землю, скатился вниз.
― Ну, вашу-ж мать! ― отплевываясь от пепла выругался он. Похоже, с надеждой поискать заначку хитрого Папаши Борова придется расстаться. Как покойника звали по-настоящему, никто в деревне не помнил, называли только прозвищем. Тот не сердился, угодливо улыбался, и норовил плюнуть в похлебку. Подленький был дядька.
А вот дочка у него была симпатичная, смазливая девчонка… Жаль только, что дороговатая она была… Боров все хотел её продать подороже, и кажется, не прогадал. Хотя, может, и прогадал ― сгорел же папаша Боров, вместе со всем своим золотишком, вырученным от продажи дочки…
Вага надеялся как раз эту заначку и поискать, да и вообще ― никто в деревне не верил, что папаша Боров не имел туго набитой кубышки с денежками… Но, похоже, горело так, что от этой кубышки ничего не осталось.
Вага аккуратно выждал, пока все прогорит и погаснет, ― а горело знатно! От души горело, да еще и гадостью какой-то воняло, от которой голова кружилась, в ушах шумело и ноги подкашивались. Поэтому деревенские тушить пожар не сильно-то и пытались. Только посмотрели, чтоб огонь не перекинулся на другие дома… а он и не мог перекинуться ― таверна стояла на отшибе, в собственном дворе. Вот сарайчик, да и конюшня ― те сгорели дотла… Но лошадей успели вывести.
А Вага еще когда горело, подумал, что хорошо бы после пожара поискать кубышку Борова… И очень волновался, как бы селяне не пошли сами после пожара по пепелищу шариться.
Но нет, люди что-то перетрусили и даже когда огонь приутих, близко не подходили.
Вага тоже не подходил ― зачем обращать внимание на это? Сперва волновался, все так горело, что казалось, не погаснет никогда, а потом решил, что оно и к лучшему ― золоту-то что сделается? Ну, подкоптится слегка, ну, сплавится, подумаешь… Зато не надо по шкафам лазить и задние стенки искать.
Потому и пошел на пепелище только когда уже стемнело ― боялся, что помощники набегут. А в деле поиска золота каждый сам себе помощник. Побоялись в темноте на пепелище идти ― сами себе болваны…
Но вот теперь, свалившись в ту яму, что прежде была подпольем таверны, Вага не слишком радовался, что он тут один. Прежде-то из подпола выходили по лесенке, а где она теперь? Ковырять ногтями спекшуюся землю, чтоб сделать ступеньки? Звать на помощь?
Вага попробовал ковырять ― получилось плохо. Земля была утрамбована, а после пожара слилась почти в камень. Даже ножом ковырялась плохо… К тому же то, что получилось сделать, под пальцами осыпалось. Держаться не за что, и он снова свалился в сажу, на этот раз ударившись еще и затылком.
― Вот ведь дрянь какая! ― с чувством произнес Вага, когда прочихался от поднятого пепла.
К тому же, несмотря на то, что горело очень жарко, и стены все еще были теплые, почему-то стало зябко. Вага осмотрелся. Подобрал лампу, которую уронил, когда падал. Поправил фитиль. Часть масла разлилась, но оставшегося вполне хватит, чтоб хотя бы окинуть взглядом черную яму.
Высек искру, запалил фитиль. Огонек поднялся, неярким желтым светом осветив все вокруг.
Черная яма, черные руки, черные стены.
Сажа и пепел, кучи углей, груды чего-то, сейчас уже и не понять, чего именно…
Где-то в этой куче должно быть золотишко ― не зря же он, в конце концов, сюда лез? Руку ободрал, задницу ушиб, пеплом надышался… Обязательно должна быть награда.
Вага решительно лезет в самую большую груду, пытается разобрать, что же там, распихивает горелую грязь и в руках оказывается почти целый череп. В носу снова свербит пепел, и он чихает, и снова чихает, держа череп в руках. Пустые глазницы пялятся прямо на него, и вдруг ему начинает казаться, что он так и изойдет чихом здесь, в этой черноте, под бессмысленным взглядом мертвеца и Вага не выдерживает.
Издает дикий вой, откидывает череп в стену. Тот ударяется и рассыпается пылью. Вага падает на колени и нечленораздельно воет. Весь страх, который он так старательно отодвигал от себя, которого, как ему казалось, и нет вовсе, ― весь он вернулся разом.
Вдруг он замирает и замолкает ― кажется, где-то рядом слышится человеческий голос. Смотрит на край ямы, ищет. При свете лампадки видно, что лицо его полностью черно, блестят белки глаз и зубы.
На краю ямы стоит человек.
― Эй, ты чего там воешь? Ты кто? ― спрашивает он. Слова он произносит необычно, должно быть, чужестранец.
― Вытащи меня отсюда! ― хрипит в ответ Вага, ― Я случайно упал!
― Да это же Вага, ― слышится чей-то знакомый голос откуда-то из-за спины мужчины, и на краю ямы появляется девушка. Одета необычно, но Вага почти сразу узнает её.
― Крыска! А я-то думал, что тебя продали!
Девушка чуть наклоняется вперед.
― Вага, ты хочешь там сидеть до утра?
Тот мотает головой, но явно не может понять, почему его так спрашивают.
― Я не крыска, ясно тебе? А если неясно, то сиди, жди, когда какая-нибудь крыска тебя будет вытаскивать.
Вага растерянно оглядывается, и внезапно ему чудится, что у стены, о которую разбился череп, он все так же лежит и лупит на него пустые и равнодушные дыры.
― Госпожа, не знаю как вас называть ― бросается он к стене, смотрит снизу вверх на бывшую Крыску, говорит визгливо и часто-часто, ― Не бросайте ничтожного, помогите, не оставьте своей милостью!
Мужчина хмыкает, ложится на землю, протягивает руку. Вага хватает ползет, перебирая ногами по теплой стене, цепляется за неровности, тянется к свободе.
Наконец, выползает наверх.
Смотрит на мужчину ― необычно одетый, крепкий, хоть и худой, и очень чистый, несмотря на испачканность в саже.
Смотрит на девушку ― в той тоже что-то изменилось. Исчезла забитость, пропал страх… В самом деле, какая же она крыска…
― Я Вага, господа, Вага я, да. Местный, если вам, господин уважаемый, угодно.
Замечает еще и мальчика, тоже совершенно нездешнего. Он все это время стоял сзади, молчал и гладил большого кота.
Откуда они все взялись, непонятно.
Мужчина отряхивает свою одежду. Получается не очень ― все в саже.
― Гриша я, ― говорит он, решительно берет Вагу за правую кисть и слегка сжимает и встряхивает. ― Это Ли, моя жена, это Юрик, наш друг. А вот это ― Кот.
Кот поворачивает в к Ваге голову, смотрит горящими глазами прямо в душу.
Фыркает, отворачивается.

Воины

― А он прикольный хрен, скажи Сань.
― Кто?
Санька недоуменно огляделся, пьяно мотнул головой. Они с Генкой сидели вдвоем. На столе бутылка, наполовину пустая, под столом еще две, совсем пустых. Или три.
Генка заржал.
― Ну, ты скажешь, Сань, ну ты скажешь! “Кто?” ― он не замечал, что Санька не может сконцентрировать взгляд на собеседнике.
Третий, небритый мужичок неопределенного возраста в рабочей робе, очень странно смотрелся рядом с двумя молодыми лейтенантами.
― Да я же, Ген, я! ― мужичок помахал рукой перед носом Гены, и тот с удивлением уставился на мельтешащие пальцы. Много грязи под длинными, неаккуратными ногтями, мелькнули и замерли перед лицом. Гена перевел взгляд на лицо мужичка, вздрогнул, поежился.
― Ты кто?
― Кузьмич я, говорил же, ― ответил тот и придвинул наполненный стакан. Генка выпил, охнул, закашлялся.
Санька снова начал ржать.
― Познакомились, блин! Целых три минуты не виделись! ― он потянулся за бутылкой, промахнулся и чуть было не опрокинул её. Выругался.
― Да, я прикольный, хрен ― Кузьмич ловко придержал бутылку, наполнил Санькин стакан, а остаток из бутылки выпил сам. Рыгнул. Запахло подгнившим луком, квашеной капустой и чем-то еще. Санька прекратил ржать, поежился.
― Ты чо сказать-то хотел? ― спросил Генка, раскачивая головой как маятником, но не делая паузы для ответа тут же продолжил, ― Я вот чо скажу, ― и замолчал, качая головой, уставившись куда-то между бутылкой и стаканом.
Санька подождал немного и открыл рот.
― На поле танки грохотаааааали! ― провыл он безо всякой мелодии.
Генка еще раз качнулся и замер.
― Кузьмич, а Кузьмич, ― почти нормально спросил он, ― А ты вообще откуда взялся, а? Здесь же, мать его, закрытая военная часть, как ты сюда попал?
― Ты кого спрашиваешь? ― Санька с серьезным лицом спросил Генку, и тут не выдержал и начал снова ржать, брызгая слюной.
― Не, я серьезно, Сань, ― в голосе Генки снова отчетливо слышался хмель, ― Откуда он взялся?
― Да водки же я принес! ― ответил Кузьмич, доставая из своей бесформенной сумки еще бутылку.
― Во, видишь, он водки принес! ― Санька с готовностью схватил бутыль, стал разглядывать этикетку.
На ней вилась вязь непонятных букв а сверху ― большая надпись “Эликсир мудрости”. И надкушенное яблоко.
― Эппл, мать его, ― поддержал Генка, ― Эп… ппп… пл…
Кузьмич отобрал бутылку, встряхнул её, вскрыл.
― Родичи прислали.
Легко поддел ногтем металлический язычок пробки, открыл, разлил.
― Пейте спокойно, и будете, как боги, знать, что там творится в вашей части!
― А что в нашей части? ― Генка встревожился и прислушался. Потом встал, прошел пару шагов, оступился, свалился на четвереньки и так и выглянул за дверь дежурки.
Воинская часть 2833 тихо спала. Нигде ни огонька.
― Словно замерло все до рассвета… ― промычал он. Придерживаясь за дверной косяк, встал на ноги, обернулся.
― Что-то слишком тихо… Как будто вымерли все…
― Гена, ну что ты говоришь, ― словно бы возмутился Кузьмич и сунул ему в руки полный стакан “Эликсира”… Мутноватый, чуть с рыжиной, словно с ржавчиной. Самогонка как самогонка, не лучшей очистки.
Генка взял, понюхал, охнул, залпом выпил. Кузьмич сунул ему открытый тетрапак томатного сока.
― Запей, такое надо запивать.
Санька задумчиво взял бутылку с “Эликсиром”.
― Это чо за язык? ― спросил он, пытаясь разобрать хитро заплетенные буковки.
― А хер его знает, ― ответил Кузьмич.
Выпили еще. Кузьмич отхлебнул из горла, Санька разом ополовинил стакан и звучно брякнул его об стол, Генка опять закашлялся, брызгая томатным соком. При неверном свете лампочки брызги походили на кровь.
― Да ты чо, Генка, похоже, пьян уже в сиську! ― возмутился Санька, отряхивая гимнастерку.
― Не, ― возразил Кузьмич и приобнял Генку за плечи, ― Что ты, мы сейчас прогуляемся чуток, и все пройдет!
― Мы прогуляемся, ага, ― промычал Генка.

На улице тоже было душновато. Бессвязно мыча и поддерживая друг друга, Санька и Генка вышагивали по военной части.
Санька мычал про танки, что грохотали на поле, а Генка ― про Катюшу, что выходила на берег. При этом пели они в полном согласии друг с другом.
Кузьмича рядом не видно, и никто, кажется, не заметил, что он куда-то делся.
И сами не заметили, как забрели в танковый парк. Десяток бронированных туш мирно спали в темноте. На башне ближайшего обнаружился Кузьмич.
― Эй, ты чего там делаешь, как там тебя? ― Генка прервал строку о том, что “выходила, песню заводила”, которую он спел уже восемь раз подряд, и никак не мог перейти на следующую.
― Ребята, а покажите мне танк, а? ― заискивающе попросил Кузьмич, ― Всегда мечтал на танке покататься.
Санька нахмурился, но Генка легко запрыгнул на башню.
― Смотри, Кузьмич, ― и открыл люк.
Санька подумал, и тоже полез наверх. Все трое скрылись в черном провале люка, и через минуту оттуда донеслось:
― Конечно, заправлен! Мы всегда готовы к бою!
И почти тут же взревывает двигатель.

Кузьмич

Едем, наконец-то едем. Сколько эти уродцы кровушки моей попили, это ж не произнести вовсе. Офицеры, мать их! То пьянющие в сиську и танк только в болото смогут направить, то бодрые и никакой танк им не нужен, а нужна баба… Кое-как нашел баланс и поехали. Я уж думал, что мой план опять обломается.
А план-то прост ― не стеречь поезд на каждом вокзале, а попросту уронить его с рельсов посреди тайги. И самое красивое и простое, это долбануть в тепловоз танком. Чего поменьше ― может не спихнуть, а танк ― самое оно. Жаль, конечно, что в танке пушка не заряжена… Но и так сойдет. Даже лучше.
Два пьяных урода поехали кататься на танке… двести трупов.
И все это ― мне.
Мне серьезных-то катастроф не доставалось хрен знает сколько лет! И вот ― сразу и клиента моего изловить, и катастрофу организовать, и подзаправиться ― наверняка из всего того стада, что сдохнет в поезде, половина минимум ― моя.
Подъезжаем в железке и вижу я, что доза эликсира иссякает. Задумываться начали мои вкусненькие мальчики.
Заруливаю на мою Помойку.
Из груды хлама торчат остатки холодильника, вокруг все поросло плесенью…
Подхожу, оглядываюсь… Странно…
Воронья налетело, воронья… Откуда они тут? Я их не звал.
Настораживаюсь, но вида не подаю. Спокойно отодвигаю гнилую дрянь, открываю дверцу. Вот он, мой эликсир. Только я не сразу беру, жду.
И слышу, как разом зашелестели крылья всех сотен ворон вокруг.
Влип, мать его!
Сотни ворон разом разевают черные клювы и орут:
― Балгарзаз, ты нарушил приказ!
Водитель Легионов!
― Нарушил приказ!
Я могу все объяснить, но никто не слушает. Я отдан на растерзание легиону, и вот он на серых крыльях мчит ко мне.
― Нарушил приказ!
Моё убежище, мой дом ― все лопнуло, разрушено!
Водитель Легионов даже не выслушал меня! Как же так?
А ведь все, что я делал, было к успеху. Я уже почти добился успеха ― там, в реальности, ждут два пьяных лейтенанта на танке, осталось лишь врезаться и…
В меня врезается первая ворона. Бью тварь бутылкой эликсира, она отлетает, смятая и бесформенная, но на груди остается дыра там, куда ударил клюв.
Легион.
Паника заливает мысли. Нет! Нельзя паниковать, паника ― гибель!
Растерзают на миллионы кусочков, сожрут, поглотят, уничтожат!
Сквозь испуг пробивается спасительная мысль, безумная, так нельзя делать, но некогда колебаться! Надо делать хоть что-то ― и я блюю, выпуская душонку надзирателя на волю.
Ха!
Голая душонка мага, беззащитная и сладкая, она мечется, бежит среди ворон Легиона, визжит ― сперва от радости, вырвавшись из моей утробы, потом от ужаса, когда понимает, что не надолго.
А мне пора.
Едва душонка освобождается, я нашариваю канал связи её с телом ― к счастью, он еще хоть как-то цел. Надзиратель в панике мечется и быстро исчезает в клювах ворон, а я, пока они отвлеклись, стремительно теку в тело колдуна.
Крики, вопли, аромат помойки затихают. Наступает темнота.
Слышу чей-то голос.
― Мне показалось, или Мастер вздрогнул?
― Я не заметил, но он уже давно не подает признаков жизни.
Открываю глаза.
Кто тут мои новые подчиненные?

Воины

Давно прогрохотал по рельсам поезд.
Защебетали птицы, роса покрыла броню танка бисером, а затем и высохла.
Проехал еще один поезд.
Лучи солнца заглянули в открытый люк, и оттуда послышалась возня и, наконец, вылез Санька. Гимнастерка заблевана, под глазами мешки, сам бледен, глаза красные…
Офицер…
― Мать его… ― он смотрел вокруг с детским недоумением и обидой, ― Генка, какого хера мы тут делаем?…
Пашка В.
 
Сообщения: 65
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение просто мария Август 31st, 2017, 8:13 pm

Пашка В. писал(а):Генка, какого хера мы тут делаем?…


На первый раз делаю вид, что не заметила. :mrgreen: (Паша, я все понимаю, но у форума есть Правила, в частности п.5.5, и я не могу делать для кого-то исключения)
Аватара пользователя
просто мария
Автор Экслибриса - 10 книг/Почетный гражданин форума / Модератор
 
Сообщения: 6388
Зарегистрирован: Апрель 12th, 2005, 5:56 pm

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение Пашка В. Сентябрь 1st, 2017, 2:47 am

Упс...
Извиняюсь, постараюсь в будущем обойти такие вещи.
Пашка В.
 
Сообщения: 65
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение Пашка В. Январь 7th, 2019, 3:35 am

Это было странно.
Чем старательнее я пытался писать вторую часть, тем меньше она мне нравилась. Пыщ-пыщ, фентези-бегалка! И взял он меч, и взял он шит...
Фигня, короче. Пишешь, и самого корежит. Перечитываешь и тошнит.
В конце концов, год назад я все это бросил.
Написал несколько рассказиков.
Попытался, и написал небольшой... роман, наверное, хотя объем маловат...
(Его не покажу, послал в Чтиво, а они пишут в условиях, что надо, чтоб было не опубликовано нигде)
И тут, перед праздниками вдруг решил перечитать начало...
И понял, что не нужна здесь никакая вторая часть. И поход в фентези мир, на бой с колдунами - тоже ни к чему.
И потому пару последних частей я переделал, и дописал финал.
Теперь пытаюсь понять, надо ли в него эпилог...
Но, во всяком случае, эта версия мне нравится.
Начиная от главы "Разговор" - все в брак.
Вместо них:


Девушка

Сперва я хотела отказаться идти. Хотела просто сесть на том месте, где Авдотья умерла, и плакать.
О ней плакать, но больше обо мне.
Я…
Шлюха, убийца, колдунья…
Отца родного угробила, чем я лучше Хозяина?
Можно сто раз сказать, что папаша мой был скотиной, что он меня бил, что он меня трахал сам и продавал другим… но я, именно я - убила его и накормила его жизнью Чужака.
Того самого Чужака, что сперва использовал меня так, потом эдак, потом заставил стать убийцей…
Но… все же…
Если б не он, я б так и не встретилась с Гришей. Так и осталась бы грязной шлюхой в грязной таверне.
Почему-то в голове возникла картина - я, одетая в свои ленточки и ремешки, стою посреди леса над трупом огромной волчицы, вою и плачу, и ковыряю яму обломком ржавой лопаты…
И тут же, словно сама Авдотья рявкнула на меня - “Не вой над ямой!”...
Надо идти…
К тому же… если я не пойду, Гриша, чего доброго, пойдет один, а это опасно. Он же наивен, как теленок… нет, не теленок! Не теленок!
Просто он добрый и живет в добром мире.
Поэтому злая и грязная шлюха должна с ним идти, и слушать, что солжет Чужак.
Почему-то я была уверена, что он будет… нет, напрямую лгать он не станет, но и правды от него не дождешься. Он использует нас обоих, использовал Авдотью, использует мальчика…
Мне непременно надо послушать, что он скажет. А значит, надо идти.
И вот мы идем. Вечереет.
Еще светло, лето, на улицах народу много. Машины туда-сюда бегают, огни горят, красиво.
Света здесь в этом мире много. Из света даже игрушки делают, вывески над дверями, обозначения на дороге, надписи…
Только в парке, где встреча назначена, сумерки. И зябко. И…
И людей нет, хотя вот уж где и гулять в такой вечерок, так в таком парке.
Красота, а не парк - скамеечки, фонтан… Кусты подстрижены красиво, дорожки ровные.
И никого. Только сбоку, рядом с парком, на детской площадке на качели качается мальчик.
Качель скрипит, и в тишине звук выходит въедливым и каким-то недобрым.
Мальчик! - вдруг понимаю я.
Это ж наверняка козни демона в нем - он разогнал всех, чтобы поговорить. Расчистил себе место, тварь этакая.
Толкаю в бок Гришу, показываю на мальчика. Он кивает, понял все без слов. Останавливается, подходит к скамье, жестом приглашает меня садится.
Сажусь.
Гриша садится рядом. Молчим.
Гриша откидывается на спинку, кажется, что расслабляется, но я знаю, что он очень напряжен. И напуган.
Кот, который сперва сидел у меня на руках очень смирно, теперь вдруг спрыгивает на землю, проходит через дорожку к кустам напротив. Оглядывается на нас, сверкает огненно-желтыми глазами. Замирает, словно принюхивается к воздуху.
Качель прекратила скрипеть, мальчик спрыгнул с нее, идет к нам.
Чужак? Или Юрка?
Что-то я вижу, но не понимаю, что именно.
Мальчик подходит, руки держит в карманах шорт. Идет сперва довольно уверенно, но чем ближе подходит, тем он идет медленнее. Останавливается за семь-восемь шагов.
- Драсьте, Григорий Ефремович - говорит тихо. В тишине голос слышен вполне хорошо, - Драсьте, Крыска.
Имя обжигает меня, как огнем, я вздрагиваю. Я Крыска, я убила родного отца, я продавалась каждому встречному…
- Привет тебе, Чужак, - ровно и спокойно говорит Гриша. Говорит мальчику, но мне кажется, что мне он тоже говорит, только другое.
“Мне все равно, как тебя звали в той, прошлой жизни. Ты - моя Ли, любимая моя чародейка, чудо, случившееся в моей жизни”
Говорит не словами - интонациями, спокойствием своим, он словно снова держит меня за руку.
- Я не Чужак, - говорит мальчик, - Я Юрка. Эйты сказал мне, как вас зовут, и сказал, сперва мне поздороваться. А потом просил дать ему возможность поговорить.
- Он так и сказал, что меня зовут?… - я не могу выговорить своего прежнего имени. Мне кажется, что оно грязно, его противно брать в рот.
Мальчик пожимает плечами.
- Я что-то напутал? Извините.
И тут я понимаю, что он говорит равнодушно и устало, словно смотрит на все здесь сквозь серую пелену страха. Вспоминаю, что я про него знаю…
Да уж, пожалуй, досталось пацану…
- Хорошо. Мы пришли сюда говорить с этим твоим… Эйты? - говорит Гриша.
- Он сказал, что настоящее его имя трудно выговорить, и можно называть его, как угодно. Например, так, - мальчик стоит, чуть покачиваясь. Он устал, он напуган, я вижу это так же отчетливо, как грязь у него на шее и на коленках.
- Ты знаешь, что он - демон? - спрашиваю я. Стараюсь говорить ровно, чтобы не напугать, но и твердо, чтоб ясно было…
Юрка кивает.
- Я догадался, - говорит он спокойно, - Но он не плохой, просто запутался. И напуган - за ним же гонятся.
Я не знаю, что сказать.
Демон - напуган? Демон - запутался?
- Благодарю за добрые слова, - вдруг каким-то другим тоном говорит мальчик, и я понимаю, что с нами говорит Чужак.
Эйты.
Он и стоит теперь чуть по-другому.
Передо мной Красавчик. Высок, строен, мускулист, красив. Даром, что тощий мальчишка с расцарапанной коленкой.
Вижу, как сбоку от мальчика напрягается Кот. Не прыгает, но явно готов.
Чужак кивает ему.
- Привет вам, воитель! Сожалею о причинах прошлых стычек, - говорит серьезно и торжественно. Кот фыркает.
- Чего ты хочешь от нас, демон? - говорит Гриша, и я думаю, что зря. Пусть бы Чужак сперва просил, потом уж…
Хотя, с такой тварью не нам с Гришей торговаться. Может, Авдотья бы справилась с ним говорить, а мне… остается лишь смешной и наивный древний рецепт - говорить правду и держаться друг за друга.
- Хочу… - тянет Чужак. Потом улыбается ослепительной улыбкой Красавчика, лицо делается наивное, как у мошенника, когда он разводит лоха.
- Я хочу, чтоб вы мне помогли. И тогда мы вместе решим наши проблемы, - говорит он с этой своей улыбкой.
Гриша улыбается в ответ и спрашивает,
- А какие это проблемы, Чужак? - и я понимаю, что не так он и наивен, мой Гриша.
- Ну, это очень просто, Доктор, - отвечает Чужак и поднимает руку - пальцы загибать.
- В эту историю вы влезли уже по уши. И даже если вы откажетесь от сотрудничества - вам не простят. Вы же, Доктор, не позволили себя съесть, верно? Вот этого вам не простят.
Чужак загибает палец. Я понимаю, что он прав. Прав, тварь потусторонняя.
И что толку сейчас думать, кто виноват? Черт пытался сожрать душу Гриши, Кот его прогнал, Авдотья вернула в тело… Теперь Авдотья умерла, а убил её тот самый черт…
- Бежать вам бесполезно - черт не остановится перед любыми жертвами… - продолжает Чужак, а Гриша вдруг перебивает,
- Разве не ты поджег больницу, Чужак?
Чужак на миг становится снова мальчиком - растерянным, наивным. Молчит.
Потом говорит,
- Много народу погибло?
Теперь молчит Гриша.
Да, понимаю я, верно. В больнице никто не погиб.
Испугались, неудобства всякие были… но никто не погиб.
- А черт бы убил всех, кого смог, - нарушает тишину Чужак.
- Ты же демон, - не выдерживаю я, вмешиваюсь, - Неужели…
- Нет, я не подобрел, - смеется Красавчик, - Я просто подумал, что мне тут шуметь никак нельзя. В этом мое отличие от черта. Я думаю о будущем.
Последнюю фразу он говорит очень серьезно.
Играет?
Не знаю. Запуталась, не вижу, где правда, а где он выдает за правду наши собственные думы…
- Ли? - спрашивает Красавчик.
Вздрагиваю. Может, лучше бы он меня по-прежнему Крыской называл. Ли - это для Гриши, для новой жизни, чистой и в любви… не для демона.
- Ты уж определись, - и я понимаю, что он молчит, и говорит со мной молча, - Ли-Крыска, мне надо спастись. Я готов вытащить вас вместе с собой. Я помогу, я научу, я и сам немало могу сделать… Но вам придется поверить мне.
Молчу, думаю.
И Гриша молчит.
Может, он и Грише что-то молча сказал, как и мне? И Коту?
Неважно.
- Это просто вопрос доверия, - говорю я наконец, - Мы либо верим, либо выбираемся сами…
- Наверное… - говорит Гриша, трет лицо ладонями.
- Наверное, - повторяет он тише, смотрит на Кота. Тот так и стоит напряженно, то ли готовый прыгать на демона, то ли убегать в кусты.
- Есть возражения? - серьезно спрашивает Гриша Кота. Кот дергает ухом и продолжает стоять.
- Хорошо, - говорит Гриша Чужаку, - Что мы делаем?


Доктор

Раньше я думал, что когда пишут, мол, “глаза злые”, или “в глазах горит злоба”, или напротив, “... любовь”, - это просто образ. Ну, что там в глазах может гореть?
Но сейчас, когда мальчика сменил демон, я ясно вижу, что глаза стали другими. Это глаза… Не могу сказать, что с ними не так, но страшные глаза.
Глаза древней твари, способной убить меня между делом, ни зачем, просто так…
- Зря ты так, доктор, - говорит Чужак, - Я воин, а не маньяк. Хотя, - тут он начинает смеяться, - я же демон-воин, так что ты в чем-то прав.
Он читает мои мысли? Если так, то…
- Мы, демоны, существа в большой степени воображаемые, - Чужак ловит мой взгляд, - Мы живем в страхах, в ненависти…
- В сильных эмоциях? - спрашиваю я, и мне в голову приходит мысль, что нагруженный транквилизаторами человек может оказаться неуязвимым для потусторонних тварей.
- Не во всяких. А может, вы и правы, просто страх и ненависть легче вызвать, они легко поглощают разум.
Я понимаю, что он не услышал мою мысль про транквилизаторы, и немного успокаиваюсь. И тут понимаю, что мы с ним говорим один на один, Ли не слышит нас… Возможно, она слышит что-то свое, ведет другой разговор с Чужаком.
Он хочет поселить в нас недоверие?
- Нет, доктор, - Чужак снова подслушал мысли, - Просто я так устроен. Я же живу в воображении, а оно у каждого свое.
- Чего ты хочешь? - спрашиваю я. Надеюсь, он поймет то, что я хочу сказать.
Он кивает, подтверждает, что услышал, но отвечает о другом.
- Я не знаю что будет. Я вижу события, словно потоки, дорожки, которые сходятся где-то впереди. Каждый поступок запускает новый поток, и мне нужно лавировать в этом лабиринте…
И тут глаза мальчика меняются, в них больше нет Чужака. Юрка смотрит на меня хмуро и устало.
Ли встряхивает головой, тихо говорит,
- Это вопрос доверия. Мы либо верим, - она еле заметно вздыхает, - Либо выбираемся сами.
- Наверное, - отвечаю я и понимаю, что Чужак все же поймал нас. Поймал именно в ту паутину потоков событий, о которой говорил мне. Мы не решимся идти по этому лабиринту сами, мы слишком мало знаем об этом. Старуха-ведьма, и та не решалась… сейчас придется драться, а мы даже не знаем, с кем.
Я смотрю на Кота. Он, пожалуй, самый опытный из нас в магических битвах.
Кот дергает ухом и продолжает внимательно следить за мальчиком. Решай, мол, сам, тебя сожрут, если что…
- Хорошо, - говорю я бодро, - Что мы делаем?
- Нам надо в магазин, - говорит Юрка, - Эйты сказал, надо подготовиться.
И мы идем в магазин.
Со стороны мы, наверное, выглядим почти нормально - молодой мужчина, красавица-девушка и мальчик.
Семейка гуляет вечерком.
Только мальчик грустит…
Только красавица молчит и настороженно зыркает во все стороны.
И на руках несет здоровенного сибирского кота.
Смею надеяться, что хотя бы я нормален…
Я представления не имею, что нам надо купить для подготовки.
Пистолеты? Топоры? Кетчуп для изображения крови?
Я догадываюсь, что покупки будут странными.
Я стараюсь не удивляться.
Юрка идет, держится за мою руку. Глядит по сторонам, и я ловлю себя на том, что порой за затравленным взглядом испуганного мальчишки вижу пустые и жуткие глаза Чужака.
Он не выходит вперед, не говорит, не советует Юрке, но он здесь.
Мы покупаем.
Сувенирные шахматы.
Юлу с бегающими внутри какими-то фигурками.
Игрушечного Змея Горыныча, марионетку, мягкого, смешного, привязанного к крестовине головами и хвостом.
Когда мы смотрим первую покупку - дорогие шахматы, резные из кости и дерева, я прикидываю стоимость и толщину своего кошелька, но Юрка тихо говорит,
- Платить буду я, у меня есть деньги.
- Где взял столько, это ж дорого, - спрашиваю я.
- Украл, - спокойно отвечает мальчик, - Это важно.
И молчит.
И я молчу - что тут скажешь?
Не читать же ему мораль о том, что воровать нехорошо - я по глазам вижу, что он это и так знает.
Расплачивается.
Продавщица смотрит спокойно, видимо думает, что я дал парню денег, чтобы он “сам” купил…
Когда мы идем от Детского Мира, где покупали юлу-карусельку ко мне подходит смутно знакомая женщина.
Лицо у нее странное, словно смешалась страх, надежда и какое-то легкое безумие.
- Григорий Ефремович? - говорит она. Тоже меня знает.
- Здравствуйте, - говорю, и пытаюсь вспомнить, кто она такая.
- Не знаете… после пожара… там… - она мнется, подбирает слова, словно пытается не сказать что-то ужасное, - Не находили, ну… тел.
С последним словом рот её кривится, она на грани плача.
Я понимаю, что одно неправильное, неаккуратное слово, и она будет рыдать в голос, прямо тут.
- Извините, - говорю я осторожно, - Я во время пожара надышался дымом и не помню, что там было. Но Валерия Николаевна мне звонила, и сказала, что вывезли из отделения всех.
И тут я понимаю, кто это. Узнаю. По лицу, по голосу, по ситуации… Один только человек пропал после пожара.
Это же мама Юрки.
Стараюсь не коситься на самого Юрку, он стоит совсем близко, но мать его не видит.
- Да, но почему он тогда не… - почти стонет женщина.
Я стараюсь говорить очень спокойно, увещевать, утешать.
- Вы знаете, я после того, как надышался дымом, некоторое время был не совсем в себе. На автомате каком-то уехал из больницы, меня даже потеряли.
Деревянными губами изображаю улыбку, мол, видите, какая нелепость иной раз случается.
- Только на следующие сутки пришел в себя, вспомнил… Уверен, что Юра просто через некоторое время все вспомнит и вернется.
От надежды глаза женщины вспыхивают. Прямо вспыхивают, я не преувеличиваю.
В них такая сила, в этих глазах, что мне становится страшно.
- Я, - говорит она, - Пойду, военных спрошу. Говорят, там многих увезли в госпиталь, наблюдать.
Растерянность и страх все еще плавают в её голосе, но с каждым словом их становится все меньше.
- Конечно, - говорю я, - Попытайтесь…
Но она уже почти не слушает.
- Спасибо вам, - говорит она твердо и быстро уходит.
Я чувствую, что у меня горят щеки.
Юрка берет меня за руку и что-то шепчет, еле слышно, мне приходится нагнуться к самому его лицу, чтобы разобрать слова.
- Все правильно, так и должно было произойти… - бормочет он, но я вижу, что губы его трясутся, а по лицу текут слезы.
Я вдруг вспоминаю слова Чужака: “События как потоки…”, и думаю, а не ради этой ли встречи мы делали эти нелепые покупки?
Меня не удивляет, что женщина не заметила сына, я уже понял, что Чужак может многое. Отвел глаза, и мать в шаге от сына стояла, чуть не столкнулась с ним, когда уходила… и не заметила.
Смотрю на Юрку, он стоит несчастный, словно побитый, держит в руке нелепую марионетку - Змея Горыныча, и тут словно слышу слова Агафьи.
“Чужак, Дракон и Мальчик…”
Это Дракон?
Я смотрю на идиотскую ухмылку игрушки и мне становится не по себе, словно на миг я тоже вижу поток событий, связь между картой и глупой игрушкой…
Нет. Не только ради встречи Юрки с матерью гнал нас Чужак по магазинам…
- Мы все купили? - спрашиваю я.
Юрка с несчастным видом кивает.
- Теперь что? - спрашивает Ли.
Юрка хрипло отвечает, он все еще не оправился от такой встречи с матерью,
- Ждать. Час… может, два.
- Тогда давайте поедим где-нибудь. Впереди тяжелая ночь. - говорю я, - Или перед битвой с силами зла надо поститься?
Юрка робко улыбается, как-то ломано и очень по-взрослому.
- Мы сами силы зла… Можно в Макдональдс? И мне взять шоколадный коктейль?

Кузьмич

- А он прикольный хрен, скажи Сань.
- Кто?
Санька недоуменно огляделся, пьяно мотнул головой. Они с Генкой сидели вдвоем. На столе бутылка, наполовину пустая, под столом еще две, совсем пустых. Или три.
Генка заржал.
- Ну, ты скажешь, Сань, ну ты скажешь! “Кто?” - он не замечал, что Санька не может сконцентрировать взгляд на собеседнике.
Третий, небритый мужичок неопределенного возраста в рабочей робе, очень странно смотрелся рядом с двумя молодыми лейтенантами.
- Да я же, Саня, я! - мужичок помахал рукой перед носом Гены, и тот с удивлением уставился на мельтешащие пальцы с грязью под длинными, неаккуратными ногтями, которые замерли перед лицом. Санька перевел взгляд на лицо мужичка, почему-то вздрогнул.
- Ты кто?
- Кузьмич я, говорил же, - ответил тот и придвинул наполненный стакан. Санька выпил, охнул, закашлялся.
Генка снова начал ржать.
- Познакомились, блин! Целых три минуты не виделись! - он потянулся за бутылкой, промахнулся и чуть было не опрокинул её. Выругался.
- Да, я прикольный хрен - Кузьмич ловко придержал бутылку, наполнил стакан, а остаток из бутылки выпил сам прямо из горла. Рыгнул. Запахло подгнившим луком, квашеной капустой и чем-то еще. Санька прекратил ржать, поежился, как от холода.
- Ты чо сказать-то хотел? - спросил Генка, раскачивая головой как маятником, но не делая паузы для ответа тут же продолжил, - Я вот чо скажу, - и замолчал, уставившись куда-то между бутылкой и стаканом.
Санька подождал немного и открыл рот.
- На поле танки грохотаааали! - провыл он безо всякой мелодии.
Генка еще раз качнулся и замер.
- Кузьмич, а Кузьмич, - почти нормально спросил он, - А ты вообще откуда взялся, а? Здесь же, мать его, закрытая военная часть, как ты сюда попал?
- Ты кого спрашиваешь? - Санька с серьезным лицом спросил Генку, и тут не выдержал и начал снова ржать, брызгая слюной.
- Не, я серьезно, Сань, - в голосе Генки снова отчетливо слышался хмель, - Откуда он взялся?
- Да водки же я принес! - ответил Кузьмич, доставая из своей бесформенной сумки еще бутылку.
- Во, видишь, он водки принес! - Санька с готовностью схватил бутыль, стал разглядывать этикетку.
На ней вилась вязь непонятных букв а сверху - большая надпись “Эликсир мудрости”. И надкушенное яблоко.
- Эппл, мать его, - поддержал Генка, - Эп… ппп… пл…
Кузьмич отобрал бутылку, встряхнул её, вскрыл.
- Родичи прислали.
Легко поддел ногтем металлический язычок пробки, открыл, разлил.
- Пейте спокойно, и будете, как боги, знать, что там творится в вашей части!
- А что в нашей части? - Генка встревожился и прислушался. Потом встал, прошел пару шагов, оступился, свалился на четвереньки и так и выглянул за дверь дежурки.
Воинская часть спала. Нигде ни огонька.
- Словно замерло все до рассвета… - промычал он. Придерживаясь за дверной косяк, встал на ноги, обернулся.
- Что-то слишком тихо… Как будто вымерли все…
- Гена, ну что ты говоришь, - словно бы возмутился Кузьмич и сунул ему в руки полный стакан “Эликсира”… Мутноватый, чуть с рыжиной, словно с ржавчиной. Самогонка как самогонка, не лучшей очистки.
Генка взял, понюхал, охнул, залпом выпил. Кузьмич сунул ему открытый тетрапак томатного сока.
- Запей, такое надо запивать.
Санька задумчиво взял бутылку с “Эликсиром”.
- Это чо за язык? - спросил он, пытаясь разобрать хитро заплетенные буковки.
- А черт его знает, - ответил Кузьмич.
Выпили еще. Кузьмич отхлебнул из горла, Санька разом ополовинил стакан и звучно брякнул его об стол, Генка опять закашлялся, брызгая томатным соком. При неверном свете лампочки брызги походили на кровь.
- Да ты чо, Генка, похоже, пьян уже в сиську! - возмутился Санька, отряхивая гимнастерку.
- Не, - возразил Кузьмич и приобнял Генку за плечи, - Что ты, мы сейчас прогуляемся чуток, и все пройдет!
- Мы прогуляемся, ага, - промычал Генка.

На улице было душно. Бессвязно мыча и поддерживая друг друга, Санька и Генка вышагивали по военной части.
Санька мычал про танки, что грохотали на поле, а Генка - про Катюшу, что выходила на берег. При этом пели они в полном согласии друг с другом.
Кузьмича рядом не видно, и никто не заметил, что он куда-то делся.
Забрели в танковый парк. Десяток бронированных туш мирно спали в темноте. На башне ближайшего обнаружился Кузьмич.
- Эй, ты чего там делаешь, как там тебя? - Генка прервал строку о том, что “выходила, песню заводила”, которую он спел уже восемь раз подряд, и никак не мог перейти на следующую.
- Ребята, а покажите мне танк, а? - заискивающе попросил Кузьмич, - Всегда мечтал на танке покататься.
Санька нахмурился, но Генка легко запрыгнул на башню.
- Смотри, Кузьмич, - и открыл люк.
Санька подумал, и тоже полез наверх. Все трое скрылись в черном провале люка, и через минуту оттуда донеслось:
- Конечно, заправлен! Мы всегда готовы к бою!
И почти тут же взревывает двигатель.

Едем, наконец-то едем. Сколько эти уродцы кровушки моей попили, это ж не произнести вовсе. Офицеры, мать их! То пьянющие в сиську и танк только в болото смогут направить, то бодрые и никакой танк им не нужен, а нужна баба… А с бабой никак не успеть. Кое-как нашел баланс и поехали. Я уж думал, что мой план опять обломается.
А план-то прост - не стеречь поезд на каждом вокзале, а попросту уронить его с рельсов посреди тайги. И самое красивое и простое, это долбануть в тепловоз танком. Чего поменьше - может не спихнуть, а танк - самое оно. Жаль, конечно, что в танке пушка не заряжена… Но и так сойдет. Даже лучше.
Два пьяных урода поехали кататься на танке… двести трупов.
И все это - мне.
Мне серьезных-то катастроф не доставалось хрен знает сколько лет! И вот - сразу и клиента моего изловить, и катастрофу организовать, и подзаправиться - наверняка из всего того стада, что сдохнет в поезде, половина минимум - моя.
Подъезжаем в железке и вижу я, что доза эликсира иссякает. Задумываться начали мои вкусненькие мальчики.
Заруливаю на мою Помойку.
Из груды хлама торчат остатки холодильника, вокруг все поросло плесенью…
Подхожу, оглядываюсь… Странно…
Воронья налетело, воронья… Откуда они тут? Я их не звал.
Настораживаюсь, но вида не подаю. Спокойно отодвигаю гнилую дрянь, открываю дверцу. Вот он, мой эликсир. Только я не сразу беру, жду.
И слышу, как разом зашелестели крылья всех сотен ворон вокруг.
Влип, мать его!
Сотни ворон разом разевают черные клювы и орут:
- Балгарзаз, ты нарушил приказ!
Водитель Легионов!
- Нарушил приказ!
Я могу все объяснить, но никто не слушает. Я отдан на растерзание легиону, и вот он на серых крыльях мчит ко мне.
- Нарушил приказ!
Моё убежище, мой дом - все лопнуло, разрушено!
Водитель Легионов даже не выслушал меня! Как же так?
А ведь все, что я делал, было по делу! Я уже почти добился успеха - там, в реальности, ждут два пьяных лейтенанта на танке, осталось лишь врезаться и…
В меня врезается первая ворона. Бью тварь бутылкой эликсира, она отлетает, смятая и бесформенная, но на груди остается дыра там, куда ударил клюв.
Легион.
Паника заливает мысли. Нет! Нельзя паниковать, паника - гибель!
Растерзают на миллионы кусочков, сожрут, поглотят, уничтожат!
Сквозь испуг пробивается спасительная мысль, безумная, так нельзя делать, но некогда колебаться! Надо делать хоть что-то - и я блюю, выпуская душу надзирателя на волю.
Ха!
Голая душонка мага, беззащитная и сладкая, она мечется, бежит среди ворон Легиона, визжит - сперва от радости, вырвавшись из моей утробы, потом от ужаса, когда понимает, что не надолго.
А я бросаюсь бежать в другую сторону.
Легион разделяется, большинство гоняется за магом, но кое-кто все же чешет за мной. Много кто. Больше, чем я мог бы одолеть, и я убегаю.
- Начальник! - ору на бегу, - Начальник, выслушай хотя бы!
Не слышит.
Да и когда у нас слушали оправдания? Нельзя оправдываться, кто оправдывается - тот убегает, а кто убегает - тот жертва, его можно кушать… но сила не на моей стороне, и что остается?
Убегаю и оправдываюсь.
- Я уже почти поймал его, о Водитель Легионов! - верещу я, и самому противно, так жалко выходит. Я б такого точно не слушал, а слопал бы, только хруст стоял бы…
- Я… Еще немного, и я поймаю его…
И тут…
Да вот же он!
Почти рядом со мной открываются Врата, и появляется вся компания - мальчик-Юрочка, доктор недоеденный и девка его! И даже кот тут, скотина меховая…
А я-то думал, он в поезде…

Давно прогрохотал по рельсам поезд.
Защебетали птицы, роса покрыла броню танка бисером, а затем и высохла.
Проехал еще один поезд.
Лучи солнца заглянули в открытый люк, и оттуда послышалась возня и, наконец, вылез Санька. Гимнастерка заблевана, под глазами мешки, сам бледен, глаза красные…
Офицер…
- Мать его… - он смотрел вокруг с детским недоумением и обидой, - Генка, кой черт нас сюда принес?

Мальчик

Я надеюсь, что конец близок.
Еще немного, еще капельку…
Мама подошла, и я замер. Не знал, что делать.
Мне ужасно хотелось броситься к ней, обнять, прижаться к ней и плакать. Мама…
Мама всегда поможет, всегда защитит…
Но…
Эйты… он ведь со мной…
А он… Не, я не верю, что он такой злобный, как другие демоны. Он в чем-то хороший. Сильный и смелый, может показать много классных штук…
Но все же, почему-то мне не хочется с ним вместе к маме подходить.
Да и он, кажется, согласен.
Он сейчас очень занят, его мысли пляшут в безумном ритме.
Он сказал Григорию Ефремовичу, что видит мир потоками событий, и я улавливаю эхо этого. Странный вид.
Вот например, сказал я про Ли, что она “Крыска”... и сразу три ручейка побежало. Она мне ответила, она что-то подумала, а еще Григорий Ефремович услышал и тоже что-то подумал. И то, что я сказал, словно ударило их обоих, но по разному, и от этого удара они словно ближе стали друг другу, крепче слиплись… Когда я подглядывал сквозь стену, они друг друга видели и стеснялись. Боялись себя, боялись других… А сейчас прямо реально - одна душа на двоих, и от моего удара только крепче стала!
Только я не хотел их бить.
Меня Эйты… нет, он не обманул, но все же я причинил боль и Ли, и Григорию Ефремовичу.
И поэтому не хочу я с ним к маме подходить.
К тому же, опасно это может быть. Для нее опасно. Я уже большой, я понимаю, что тут дело такое, что мама не поможет. Не накричит на обидчика, не заступится перед взрослыми…
А если и заступится, то скорее сама погибнет, и от этой мысли мне холодно и очень плохо.
“Не стоит недооценивать материнскую любовь”, - говорит мне Эйты. Я не спорю, молчу. Если с ним спорить, он легко убедит меня в чем угодно…
Он слышит мои мысли, он спрятал меня от ее взгляда… он сказал, что надо купить, и теперь молчит.
А мы идем в Макдональдс.
Я что-то ем…
Зря мы сюда пошли, наверное, то, что я ем, вкусное, но я не замечаю. Когда все кончится, я приду сюда… и снова вместо вкуса коктейля буду видеть больные глаза мамы…
Не пойду сюда.
Ли-Крыска тоже ест бездумно, что-то вертит в голове. И Григорий Ефремович тоже.
Мы все не отдыхаем, мы подкрепляемся перед боем. Интересно, станет Григорий Ефремович боевые сто грамм пить?
Что за чушь мне в голову лезет…
“Нельзя нам сейчас себя дурманить”, - говорит Эйты, - “Надо все осознавать… хоть это и опасно”.
Я не отвечаю. Я осознаю.
Вот змей-горыныч, игрушка, марионетка… грозный демон-дракон из моего сна…
Как давно он был! И кажется мне, что там, на самом деле все не так выглядело, как мне приснилось…
Вот юла-карусель, два всадника бесконечно гоняются друг за другом - это тоже кто-то из нас.
Сам Эйты и тот дядька, Хозяин из рассказа Ли? Или кто-то другой? Черт-дворник, Кузьмич?
И шахматы, зачем они?
“Увидишь, Юрка”, - говорит Эйты, - “Немного осталось!”
Мы выходим, садимся в машину Григория Ефремовича.
Я вспоминаю, как чуть не задавил коляску, и понимаю, что никогда не сяду за руль. Никогда. Я сам себя лишил водительских прав навсегда…
Эйты молчит. Может, не слышит, обдумывает свой трюк, может, не знает, что мне сказать.
Григорий Ефремович заводит машину, включает радио. Приятный женский голос сообщает, что сегодня, в воскресенье отмечена необычайная активность в низших сферах, а потому воскресенья может и не быть.
- Впрочем, мы с вами и так знаем, что все ведет к смерти и гниению, - заключает диктор, - А теперь о погоде…
Григорий Ефремович выключает радио.
Я не удивляюсь. Мы все не удивляемся.
Но Эйты тихо шепчет мне,
- Да, вход в чудо совсем рядом… он всегда рядом и ждет… А чудеса нередко бывают ужасающими…
Я не отвечаю, и он умолкает.
Я не знаю, что ему ответить. Что я несмотря ни на что, все же верю, что он не ведет нас к гибели? Я наверное, в самом деле все еще верю в это, но мне кажется, что если я скажу, то каким-то образом разрушу хрупкую эту веру.
Вход в чудесное… К подвигам, к битве…
Мы едем, встраиваемся в поток машин, попадаем в пробку, ползем, останавливаемся, снова едем… Я смотрю в окно на людей, на вывески магазинов, на рекламы.
Мы обгоняем троллейбус. На борту - реклама стоматологической клиники, лицо радостно улыбающейся девушки с огромным зубастым ртом. Девушка смотрит на меня, скалится, разевает пасть… В глубине черная бездна, слышен жуткий рев…
- Ты же человек, - говорит мне Эйты, - Не хочешь, не иди.
Мне кажется, что похожее уже было, и я просыпаюсь.
Троллейбус с рекламой стоматологии остается позади, мы проезжаем пробку и едем быстрее. В зеркало вижу, что девушка с рекламы с разочарованием смотрит нам вслед.
“Что это было?” - спрашиваю я.
“Эхо,” - отвечает Эйты, - “Не обращай внимания. Мы идем в странное место-состояние, тут может быть и не такое…”
Я не спрашиваю больше, хотя и не понял. Грозило мне что-то или нет? Думаю, грозило. Рядом с Эйты мне грозит все…
Эйты говорит Григорию Ефремовичу куда ехать, мы уже выезжаем из города. Смеркается, машин на трассе мало. Толстый смешной полицейский скучает, смотрит на нашу машину. Не останавливает. Безразлично смотрит вслед. Видит ли он нас вообще? Не знаю.
Мама меня не увидела…
Когда мы останавливаемся, кругом уже почти полная темнота. Небо затянуто тучами, и звезд не видно, но почти прямо над головой просвечивает мутная луна.
Перед нами покосившиеся ворота, облезлая краска и ржавчина отчетливо видна в свете фар.
Григорий Ефремович смотрит на экран своего телефона и говорит,
- Кажется, приехали.
- Приехали, - подтверждает Эйты моим голосом. Я выхожу из машины.
Запах гнили бьет в нос. Городская свалка прямо за этими воротами.
Ли подходит, трогает большой замок, оглядывается по сторонам.
- Ищем дырку в заборе? - спрашивает Григорий Ефремович. Он уже достал пакет с нашими покупками, запер машину. Фары оставил включенными - без них мы тут ничего не увидим, свет от луны скорее размывает окружающее, мешает с тенями и туманом, чем освещает.
Я подхожу вплотную к воротам. Я чувствую, что сейчас будет.
Потоки событий готовы слиться и…
Что будет? Я не знаю…
Я протягиваю руку и снимаю висячий замок. Он подается легко, словно сделан не из железа, а из… не знаю, из чего.
Эйты внутри меня ухмыляется. Григорий Ефремович недоуменно смотрит на погнутые и покореженные петли, на которых висел замок.
- Входим, - говорит Эйты, - Отступать поздно.


Доктор

Я не жду ничего хорошего. Даже пожалел, что я не охотник, не солдат какой-нибудь, и даже не турист - оружия не было никакого.
Потом вижу, как Юрка голыми руками порвал цепь и отбросил в сторону замок, и понимаю, что такого оружия, какое тут пригодилось бы, мне все равно не достать. Пулемет какой-нибудь нужен… или маленькую пушечку…
Чужак смотрит на меня из Юркиных глаз, ухмыляется Юркиным ртом.
- У вас есть все оружие, что может помочь, - говорит он.
Ли хочет что-то спросить, но то ли не решается, то ли не может подобрать слов. Я ее понимаю, у меня самого в голове звенящая пустота, непонятного стало так много, что разум попросту отодвинул это все в сторону.
Юрка вздыхает. Или это Чужак вздыхает в нем? Не знаю, не могу отличить.
- Входим, - говорит Чужак, - Отступать поздно. И делайте, что хотите. Поток событий привел нас сюда, и вынесет дальше… И постарайтесь не умирать.
Он входит в приоткрытые ворота. Я пожимаю плечами и иду следом.
Сразу за воротами…
Перед нами чудовищная, бесконечная свалка. Обломки и хлам, гниющие куски то ли мебели, то ли строений. Кучи мелкого мусора, их них торчат ржавые штыри и кажется, обломки костей...
И вонь, такая мерзкая, что слезятся глаза. Откуда-то бьет свет, тусклый и неверный, кажется, он больше порождает теней, чем освещает.
И звуки…
Только что была тишина, лишь шуршали наши шаги по щебенке, скрипели ворота, где-то вдали грохотал по рельсам поезд… но сразу за воротами в уши ударили визги, вопли, крики. Боль, ярость, голод, ужас - все смешалось в этих звуках.
Я пытаюсь разглядеть, что тут происходит. Кто-то кого-то догоняет, явно с целью растерзать. Кто-то убегает.
Стая ворон, огромных и хищных, кружит над всем этим, каркает пронзительно и яростно.
Ли рядом со мной ахает, показывает пальцем прямо перед собой. Я вижу, что из недр этой помойки прямо на нас выскакивает какое-то Кузьмич, в облике дворника, почти нормальный, только очень грязный, бледный, небритый… В углу рта у него дрожит потухший окурок, на подбородке седая грязная щетина, глаза выпучены от страха. Он совсем похож на человека, но я то ли чувствую в нем что-то потустороннее, то ли просто помню, как он чуть не сожрал меня.
Сейчас Кузьмич напуган, руки дрожат, морда бледная, он больше оглядывается назад, Ли делает шаг в сторону, отходит с его дороги. И тут он видит нас.
Глаза округляются в удивлении, рот расплывается в ухмылке. Кот выпрыгивает навстречу, готов к драке, шипит, грозно взмахивает когтистой лапой.
- Ух ты ж, заиньки мои сладкие! - хрипит Кузьмич, но ближе не решается подходить, косится на Кота. Тот рычит, глухо и страшно.
Тут на него налетает ворона, бьет в затылок, каркает по-человечески,
- Нарушил приказ!
Кузьмич, охает от боли, не глядя хватает ворону, скручивает ей голову и бросается бежать по дуге, обходя нас. На бегу орет,
- Не бей меня, о Водитель Легионов, вот же, я привел вашего этого!
Кот бросается за ним вслед.
Чужак ухмыляется, и шагает вперед… а Юрка остается на месте.
Я наконец-то вижу Чужака.
Он высок. Он мощен.
И он демон.
Более всего он похож на какое-то животное - четыре ноги с огромными копытами, клочья пламени вокруг бабок, крупная голова с рогами и выпирающими желтыми клыками, полупрозрачные крылья, темные, но по ним пробегают отблески пламени. На шее и заду - грива и хвост, как у коня, только эти похожи на темные туманные сгустки, в которых непрестанно копошатся то ли щупальца, то ли черви.
Юрка вскрикивает.
- Эйты… Ты же…
Чужак не обращает внимания, делает пару шагов вперед и вбок и…
Туман от гривы и хвоста расплывается вокруг туши, пара мгновений, и Чужак скрылся.
Юрка бледен, испуган и кажется, готов упасть. Я подхватываю его под руку, говорю что-то утешительное. Я сам не слежу, что именно, я смотрю на бегущую к нам еще одну фигуру.
Это незнакомый мне мужчина, полный и бледный, совершенно голый. Бежит в панике, отвислый живот дрожит, босые ноги обляпаны местной грязью пополам с кровью. Если он не хочет сдохнуть вскоре, ему предстоит купание в перекиси, в йоде… и курс уколов от столбняка и бешенства.
Ли видит его, её лицо искажается яростью.
- Хозяин! - кричит она, вытягивает в его сторону руки, и я вижу, что на кончиках пальцев у нее пляшет пламя.
Значит, Хозяин. Тот самый тип, что купил её, а потом пытался принести в жертву в своем ритуале…
Я пытаюсь подойти и треснуть мерзавца хотя бы кулаком, но мне в штанину вцепляется Юрка.
- Не бросайте меня здесь! - плачет он, и я остаюсь.
Хозяин замечает яростную Ли, пытается остановиться, поскальзывается, с размаху садится на жирную задницу. И вдруг заявляет громко и внушительно,
- Я купил тебя у твоего отца, ты моя! - и властно протягивает к ней руку.
Ли смеется, отвечает,
- Я сожгла этого мерзавца!
Хозяин роняет руку, отдергивает голову, словно Ли его ударила по лицу, не вставая, на четвереньках бросается прочь.
И тут я вижу то, от чего они оба убегали.
Вороны, крысы… все это вместе словно густеет, складывается в тушу чудовища.
Водитель Легионов.
Водитель… только почему-то мне не смешно.
Дракон.
Агафья говорила про карту Дракона, которая выпала ей невесть откуда во время гадания, и вот я его вижу.
У него несколько голов, и я никак не могу понять, сколько их, они расплываются, сливаются и разделяются снова.
У него огромные когти и зубы. Пасти, из которых несет невероятной вонью.
- Вот он ты! - ревет он, и все множество его глаз впивается в Юрку.
Мальчик на миг делает движение спрятаться за меня, но почти тут же встает, выпячивает грудь.
- Вот он я, - тихо, почти шепотом, говорит он.
Я пытаюсь задвинуть его за свою спину, но он стоит, словно врос ногами в землю.
- Твоя мощь станет моей! - ревет дракон. С каждой секундой он становится все более плотным и реальным.
Ли визжит и взмахивает в его сторону руками, с пальцев срываются сгустки пламени, бьются о черную тушу. Дракон ухмыляется пятью пастями, смотрит на нее, рычит,
- Твоя тоже, Крыска!
Я не знаю, что делать. Совсем не знаю.
Как-то никогда мне не приходилось прежде с голыми руками на драконов ходить, но и просто стоять в стороне и смотреть, как эта тварь сожрет мальчишку и Ли я не могу. Я иду.
Обхожу Юрку, он так и стоит неподвижно, но очень решительно. Лицо бледное, губу прикусил, прищурился, как от сильного ветра.
- Убирайся, тварь, - я пытаюсь кричать, но получается хрипеть, в горле першит от вони, пыли… да и от страха тоже, чего скрывать…
Ли подходит и оказывается рядом, берет меня за руку.
- Прочь, мерзкая тварь! - хрипит она, и я понимаю, что она тоже пытается грозно кричать.
Дракон издает странные звуки, рев, вой, стон… Потом я понимаю - это так он смеется.
Дракон смеется.
- Да знаете ли вы, за кого вступаетесь?
Юрка кивает. Я не знаю, как я вижу это, я же стою к нему почти спиной, но я знаю - он кивает.
- Покажись! - ревет дракон и произносит что-то невнятное, что я никак не могу запомнить… но понимаю - это и есть имя Чужака. Подлинное имя, от звуков которого у меня пробирает мороз по спине.
И…
И только тут я понимаю, что дракон не видел, как Чужак вышел из Юрки, он до сих пор думает, что Чужак прячется в мальчике.
А Чужак появляется почти за его спиной и со страшной силой врезается в него всем телом.
Огненные копыта бьют в черную чешую, тонкие черви-щупальца в гриве и хвосте впиваются в широкий бок дракона, огромная клыкастая пасть вцепляется и разом вырывает кусок кровоточащей плоти.
Дракон кричит от боли, ревет от гнева, оборачивается…
Два чудовища бьются.
Из раны дракона хлещет вонючая субстанция, часть долетает до земли, впитывается в мусор и грязь. Часть превращается в ворон, разлетается во все стороны.
Я теряюсь.
Теперь-то что делать?
С кулаками лезть в драку этих тварей? Раздавят, растопчут, сожгут и сожрут… Там только и слышен хруст, треск пламени и глухие удары.
Уходить?
Оглядываюсь…

Кузьмич

Мой клиент дерется с начальником. Ах, красиво дерется.
Вот, получи, Водитель, мать твою, Легионов! Это тебе не бедного черта обижать!
Теперь сам увидишь, каково это, на этого чудика охотиться.
Кто ж он такой-то?
Конская туша, щупальца в гриве… Кто-то большой…
Тоже из начальства. Ранг… хрен бы знал, какой ранг.
Вспоминается какой-то слушок, что кого-то из больших боевых тварей когда-то поймали какие-то ушлые ребята… Что же мне про него говорили?
Не помню. Да и не важно.
Ясно, что он вырвался, и его хотели, воспользовавшись его слабостью, слопать.
Начальство - оно такое… Только подставься, сожрут.
Но и мне теряться не стоит.
Похоже, миссия моя тут выполнена. Водитель Легионов дерется с Коняшкой. Кто кого сожрет - пока бабушка надвое сказала. Но кто бы не одержал верх, мне спасибо не скажет.
Надо тихонечко, пока никто не смотрит… делать ноги…
Жаль, что не досталось мне перекусить, даже пришлось вкусного волшебничка отрыгнуть. Жаль, жаль…
Котик, зараза пушистая, отстал где-то, наверное, тоже пошел любоваться, как Коняшка Водителя Легионов кусает за все места. Я б и сам полюбовался, но…
Может, пока котик отстал, мальчика выдернуть? Или девушку?
Девушка очень уж сладкая, магия в ней кипит, бурлит, она сама про это не знает ничего… Таких слаще всего есть - силы много, а умения пользоваться ею нет, не отобьется.
Вот только уж больно плотно они стоят. Стена-фаланга. Доктор у них вместо цемента - вцепился, держит.
Можно и так сыграть, конечно, но нужно время, а его нет…
И тут вижу, как в сторону уползает прочь мой клиент.
Волшебничек, надзиратель, заказчик. Отрыжечка моя!
Иди-ка ко мне, твое место у меня в брюхе. Побегал, размялся… Домой!
Крадусь тихонько, но он замечает, визжит, как резаный, бросается бежать.
Ускоряюсь, бегу вслед.
Вот, сейчас догоню…
Сейчас…
Разеваю пасть пошире, чтоб быстрее проглотить, чтоб не застрял, чтоб сам он видел, куда его сейчас…
Знай свое место!


Девушка

Демоны, всюду демоны. И страшно, аж в глазах темно.
Мне кажется, я всем весом своим на Гришу повисла, держусь за него, руками, ногами… только потом понимаю, что я вообще отдельно стою, только рукой немного и касаюсь.
Когда дракон всеми своими глазами мне прямо в душу заглянул… Наверное, ничего никогда страшнее я не видела.
Под такими глазами можно самой в пасть прыгнуть, лишь бы глаз этих не видеть больше.
Но Гриша…
Я о нем вспомнила, и сразу легче стало.
А после и вовсе легко стало, когда я поняла, что Чужак Дракона надурил, сзади к нему зашел, сейчас одолеет и все кончится.
Даже думала сперва огнем своим покидать в Дракона, только вот не умею. Пока боялась, и злостью страх отгоняла - горел огонь на пальцах, могла кинуть, а сейчас нечем.
Где-то внутри он есть, но как его достать?
Теряюсь. Что-то надо сделать, но что?
Я мысленно отхожу назад, пытаюсь глянуть на все происходящее сразу.
Вижу, что Кот носится туда-сюда по всей этой огромной свалке, похоже, прекрасно проводит время. То крыс убивает, то ворон… Местные крысы-вороны не простые, так что пусть развлекается.
Вижу, что кровь Дракона, змеями-червями просачивается сквозь мусор, выскальзывает… превращается в крыс и ворон… и достается Коту.
Вижу… Вижу, как демон-дворник подкрадывается к Хозяину. Пасть разявил, слюной капает, глазами горит… Вот сейчас набросится, сожрет.
Хозяин, конечно, та еще скотина, и все это заслужил с лихвой, но…
Демон-дворник его слопает, силой подпитается, и… На нас не набросится ли?
Тут Хозяин замечает дворника, вздрагивает и бросается бежать.
Я б тоже вздрогнула, если б такое увидела…
Бегут они, бегут… но далеко не отбегают, и я понимаю, что совсем скоро они рядом со мной будут пробегать. Никого они вокруг себя не видят, только друг друга, этак могут и споткнуться, и даже, чего доброго… Как бы кому из нас в ту пасть разинутую не угодить!
Только я собираюсь сказать, чтоб отходили мы, как чувствую, что Юрка мне в руку сует что-то.
Смотрю.
Юла-карусель.
В карусели две смешных фигурки по кругу бегают. То ли человечки, то ли…
Не думаю, не пытаюсь ничего представить себе.
Просто бросаю Хозяину карусель под ноги.


Мальчик

Наверное, это он мне подсказал. Не мог я до такого сам догадаться, совершенно непонятно было, как это может вообще произойти.
Наверное, Ли все же очень могучая волшебница, потому что это все таки произошло.
Она бросила под ноги толстому дядьке юлу, он споткнулся и упал прямо на нее и в нее. И черт-дворник за ним следом прыгнул.
И юла завертелась, закрутилась на месте. А я подошел и рукой остановил, и увидел, что юла никак не изменилась, только фигурки внутри стали другими. Два человечка стали там, один толстый, солидный, в длиннополом халате, а может, пальто. Другой - дворник с метлой, гонится за дядькой в пальто, метлой грозит… только догнать не может, оба к юле прикреплены, оба одновременно по кругу бегают.
Ли меня по плечу похлопала, руку мне протягивает.
А я… А что я? Я новую игрушку достаю.
Раз Эйты сказал их купить, значит, они нужны.
И тут понимаю - что вперед достану, второй верх в битве одержит.
Гляжу туда, где Эйты бьется с Драконом.
Чудовище с чудовищем. Кому из них стоит помогать?
Эйты меня обманывал, говорил, что он герой, сон красивый показал…
Заставил деньги украсть, мы с ним чуть девушку с коляской по дороге не размазали…
Но все же, где-то внутри я верю - он не хотел. Он просто чудовище, и ничего кроме чудовищности не знает, потому и получается у него что попало…
Надо ему помочь просто…
Достаю дракона.
Трехголового, смешного.
Протягиваю Ли.
Она берет, ничего не говорит. Лицо такое, словно она сейчас не здесь, где-то далеко-далеко, и я вспоминаю, что это называется “транс”.
Или “транс” - это когда дяденька в тетеньку превращается? Может быть, не знаю.
Ли берет дракона и кидает его прямо в битву, где сражаются два чудовища.
Игрушка падает, на миг исчезает в битве…
И почти тут же Эйты остается один. Под копытом у него плюшевый дракончик, грязный, вонючий, старый. Швы на нем распоролись, одна голова почти оторвана, набивка торчит.
Эйты встает. Подходит к нам, и я вижу, что он огромен.
Страшен.
Пасть у него - такая же, как у дракона.
Григорий Ефремович пытается заслонить меня, но Эйты выше, смотрит мне в глаза над головой доктора. Ли нервно вертит пальцами, наверное, пытается снова пламя на них зажечь…
А мне совсем не страшно.
- Почти закончили, - говорит он хрипло, отрывисто, и вместе со словами из пасти вырываются языки пламени, - Потом, Юрка, маму зови. И слушай. Мама тебя обратно позовет, материнский зов все слышат. Иди на него и выйдешь.
Я киваю. Не совсем понимаю, но киваю.
- Что ты хочешь сделать? - говорит Ли. Я слышу, что её голос дрожит, и удивляюсь, почему мне совсем не страшно.
- Сбежать хочу, - отвечает Эйты, - Такие как я, либо носятся и всех жрут, либо Внизу горят. А я убегу. Доставай, Юрка.
Я лезу в пакет с покупками. Он рвется, сувенирные шахматы раскрылись и фигурки рассыпаются в грязь. В руке у меня оказывается только одна фигурка. Я достаю, раскрываю ладонь и все понимаю.
В руке стоит черный конь.


Чужак

События. Текут, бегут, стремятся.
Несут меня, несут весь мир вокруг, все миры вокруг.
Тот сильнее, кто видит их глубже, дальше… ну, и пасть у кого больше.
Водитель Легионов пал, заточен в собственном образе.
Мелкий смешной бесенок заточен в своей погоне…
Мои союзники стоят передо мною, готовые к употреблению. Я-то знаю, у них нет никаких сил противостоять мне.
Девушка пропитана силой, но без подсказки не сможет даже огонек зажечь.
Доктор, пропитанный волей, но что она стоит сейчас?
Кот-воитель, увлекся бегом за крысами, опоздал, опоздал…
И Юрка.
Демон вселяется в человека, демон пожирает человека, это нормальный ход событий. Закон природы.
Передо мной события слились в один простой поток, я вижу дальше каждый шаг - вот я пожираю доктора, он не успеет ничего сделать, слишком верит в то, что мы в одной команде. Вот я пожираю девушку, после смерти любовника она в отчаянии, она не в силах сопротивляться. Вот Кот, бежит, летит, не успевает никого защитить.
И Юрка, жалко и жалобно смотрит на меня, понимает, что поздно…
Скажет ли он что нибудь? Вряд ли.
Потом путь еще проще. Аккуратно вынуть из заточения Аз-Балакхана, и тут же пожрать его. Закон демонов - кто сильнее, тот и пожирает. Вынуть из заточения Кузьмича, подчинить его, мне пригодятся рабы…
И вперед, в вечную круговерть убийств, обмана, взаимного пожирания…
Есть ли у демона другой путь?
Не знаю.
Юрка, наивный мальчик, думает, что есть.
События бегут, грохочут, несут меня…
А я… не хочу бежать с ними. Надоело.
Не хочу, не хочу.
Демон не может иметь собственных желаний-нежеланий, должно быть я заразился от людей… от Юрки. Я тоже верю, что есть другой путь.
Я убегу. Не от Аз-Балакхана, не от колдунов, и даже не от Кота.
Я убегу от самого себя.
- Доставай, Юрка! - командую я, и он достает коня. Мою темницу, мое убежище.
Юрка не слышал моих мыслей, он не знает, что весь этот поток событий должен был принести его прямо мне в пасть… и хорошо. Незачем ему это знать.
Видел ли я этот путь прежде, планировал ли так поступить?
Конечно, нет! К чему бы мне вести события к заточению самого себя?
Конечно, да! Я велел купить шахматы, я подстроил встречу с Юркиной мамашей, чтобы он смог без меня отсюда выйти…
События летят, сплетаются, свиваются в прихотливое полотно, каждое несет зерна разрушения остальных, и самих себя, и меня…
Я вхожу.
Звуки глохнут, свет гаснет.
События замирают, время останавливается…
Покой, наконец-то покой…
Пашка В.
 
Сообщения: 65
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение просто мария Январь 7th, 2019, 7:46 pm

Прочитала с удовольствием. Вы молодец!
Написала бы подробнее - но болею, муж не пускает на компьютер с температурой.
Эпилог - не обязателен, но возможен. Не видя его, трудно сказать, нужен ли он.
Аватара пользователя
просто мария
Автор Экслибриса - 10 книг/Почетный гражданин форума / Модератор
 
Сообщения: 6388
Зарегистрирован: Апрель 12th, 2005, 5:56 pm

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение Татьяна Ка. Январь 8th, 2019, 12:28 am

Выздоравливайте!!!
«Есть в моей книге хорошее. Кое-что слабо. Немало есть и плохого. Других книг не бывает, мой друг». Марциал
Аватара пользователя
Татьяна Ка.
 
Сообщения: 9619
Зарегистрирован: Октябрь 26th, 2006, 6:46 pm
Откуда: Москва

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение Пашка В. Январь 8th, 2019, 10:30 am

Огромное спасибо за добрые слова.
Про эпилог - это снова из той же серии, когда мне-то понятно, чем герои занялись потом, но надо ли об этом сообщить читателю?
Но пожалуй, вы правы, лучше оставить так, как есть...

А к клавиатуре не пускает зря.
Я вот тут тоже развел себе температуру, и набредил забавную шутку на тему сказок...
Как допилю её до более вменяемого вида, выложу тоже.
Подробные разборы чужого, конечно, лучше делать на здоровую голову, а вот отвлечь себя от болячек творчеством мне обычно помогает.

Выздоравливайте :)
Пашка В.
 
Сообщения: 65
Зарегистрирован: Июль 14th, 2017, 1:04 pm
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Эйты, городское фентези начало, незаконченное, 18000

Сообщение просто мария Январь 9th, 2019, 4:53 am

Спасибо!

Да нет, муж прав - когда у меня температура, то лучше постельный режим, а не за компьютером сидеть. Так что творчеством приходится заниматься в уме. Ну, и кое-что на диктофон записывать.
Аватара пользователя
просто мария
Автор Экслибриса - 10 книг/Почетный гражданин форума / Модератор
 
Сообщения: 6388
Зарегистрирован: Апрель 12th, 2005, 5:56 pm

Пред.

Вернуться в Проба Пера

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron