ИМЯ ДЛЯ ОДИНОЧЕСТВА, ≈ 7k знаков, магич. реализм

:) Место для самых отчаянных авторов-мазохистов, желающих испытать невероятные ощущения :)

А теперь серьезно.
В этом разделе есть два правила.
1. Будь доброжелателен.
2. Если не готов выполнять пункт 1. - ищи себе другой форум, не дожидаясь действий администрации.

Модераторы: Becoming Jane, просто мария

ИМЯ ДЛЯ ОДИНОЧЕСТВА, ≈ 7k знаков, магич. реализм

Сообщение Лост Июнь 26th, 2018, 1:02 pm

Слово за слово — разругались… Инга выскочила из комнаты, хлопнула дверью так, что в старом буфете, от матери достался, дзенькнул пыльный «парадный» хрусталь. Метнулась по коридору, загудел на кухне водонагреватель, зашумел в ванной кран.
Сергей поставил на блюдце чашку с остывшим кофе: поставил резко, чтобы тоже дзенькнула — вроде ответной точки в ссоре. С трудом поборол желание вылить прогорклую, с пенками, жижу на опостылевший ноутбук, который скалился со стола шестью рядами вытертых клавиш.
Знал — сейчас в ванной комнате Инга обопрётся ладонями на край раковины и будет хмуриться в настенное, с точками, зеркало, пока оно не запотеет от горячей воды. Или от взгляда? Говорят, каждая женщина — чуть-чуть ведьма; хлебнувший опыта Сергей мог бы добавить: особенно если характером пошла и в мать-южанку, и в норвежца-отца одновременно. Вылепленную тридцать лет назад в таком браке Ингину форму, изящную, как песочные часы, переполняло взрывчатое содержание.
Понимал — надо пойти, приоткрыть в ванную дверь, защёлка давно сломана, прогудеть с высоты своих двух метров и из глубины мшистой бороды что-то извинительное… или просто просительно помолчать. Не потому, что чувствовал себя виноватым, а потому, что ссора разделила двоих на одного и одну. Сергей не хотел быть один.
С трудом, будто вытаскивая из сиденья одервенелые корни, поднялся с кресла, пыль на котором уже свалялась в тонкий войлок. Вышел в коридор.

Инга сфокусировала взгляд на серебристой грани, в которой показывали её лицо. Высокие скулы и тяжеловатый подбородок уравновешивали друг друга, создавали выверенный баланс черт — вылитая мать. Правда, янтарным, с песочными крапинками цветом глаз Инга пошла не в неё: у той были удивительные для смуглой турчанки льдисто-голубые радужки, а во время нередких вспышек гнева цвет их сгущался до тёмно-синего, грозового.
Некогда эта вспыльчивость и привлекла спокойного, как июльское небо, обрусевшего норвежца, с такой шевелюрой, будто за его макушку зацепилось кучевое облако. Добиваясь гордой южанки, он терпеливо, словно фармацевт, нейтрализовывал её характер аптечными дозами своего.
Через три года после рождения Инги решили повенчаться; тогда, в начале девяностых, это была скорее дань моде, нежели осознанный шаг веры. К тому времени глаза турчанки всё реже плескали тёмно-синим, а кучевое облако норвежца поредело, стало перьевым.
Венчались промозглой, с запахом истлевающих листьев осенью, в старинном храме, под пьяный трезвон в четыре хрипловатых колокола. Жених сутулился, дёргал плечами, которые жал арендованный у приятеля пиджак; невеста смотрела в пол, почему-то стесняясь взглянуть в глаза настенным святым. Когда священник подавал чашу общения — с вином и облезшей позолотой, то неуклюже плеснул из неё на рубашку норвежца, к тому времени уже расстегнувшего душный пиджак. Пятно кагора легло на левую сторону груди. Какая-то бабка из любопытных прихожанок, страшная как горгулья и древняя как храм, суеверно напророчила, что не к добру.
Спустя ещё три года, в середине девяностых, когда норвежец поднимался на ноги в перестроечной стране, его застрелили. Пуля легла в левую сторону груди.
С той поры турчанка начала истаивать, уплывать в дебри себя, её медитацией стала бесконечная протирка хрустальной посуды, по-советски расставляемой за стеклянными дверцами буфета. Лишь иногда женщина выныривала в реальный мир, и тогда сосредотачивала всплески жизни на дочери.
Подростком Инга старалась дома не бывать, кочевала по квартирам подруг, а то и вовсе по чердакам и подвалам. Тогда же, в один из её визитов домой, мать сказала ей обжигающую фразу: «Одиночество познаёшь, когда не для кого, кроме себя, готовить пищу».
Инга познала одиночество очень скоро, когда мать ушла. Ушла тихо, вечером, в ванной комнате; душа её словно упорхнула в серебристое, с точками, зазеркалье, а на полу остался отслуживший своё смуглый кокон.
И одиночество, которое мать после смерти мужа прятала по хрустальным ёмкостям, попёрло, будто каша из волшебных горшочков, из рюмок и фужеров, салатниц и конфетниц, розеток и пепельниц, ни разу на памяти Инги не использованных по назначению. Одиночество заполнило квартиру — невидимая пыль, от которой першило в сердце. Оно сгущалось вечерами в сутулую тень в углу, порошило с потолка крошками побелки, проступало на стенах чёрной плесенью, придавало каждой чашке кофе прогорклый привкус, будто вездесущий алхимический ингредиент.
Разом повзрослев после ухода матери, Инга закончила экстерном свою журналистику, которую до того еле тащила через пунктир сессий. В заполненную одиночеством квартиру, как в аквариум, запустила ноутбук — он кашлял кулером, клацал крышкой и едва тянул текстовый редактор. Девушка стала зарабатывать весёленькими глянцевыми заметками для рекламных сайтов; свободные минуты тратила на плетение вычурных, никому не нужных рассказов, в которые прятала то же, что мать — в хрусталь: одиночество. Зачастую, писательство — это когда больше ничего не остаётся.
Шло время, измеряемое не часами и сутками, а готовыми текстами. Пылинки одиночества соединялись в метафизические аминокислоты, собирались, как бусы, в белки́, склеивались в кисельные капли. Движимое глухой ревностью к ноутбуку, которому Инга уделяла всё своё время, одиночество начинало жить. Одиночество эволюционировало. Одиночество обретало сознание. Одиночеству было одиноко. Всё яснее Инга ощущала его присутствие, всё яснее проявлялся в углу, в кресле, двухметровый, будто врастающий корнями в сиденье, бородатый силуэт.
Спустя ровно двадцать пять лет с того осеннего дня, который был промозглым и пах истлевающими листьями, Инга нарекла одиночеству имя: Сергей.

Дверь в ванную приоткрылась. Инга вздрогнула, оторвала взгляд от зеркала, в котором, запотевшем, отражалось уже не её лицо, а зыбучая песчаная взвесь воспоминаний — то ли её, то ли ушедшей матери.
В держателе возле зеркала торчала одинокая зубная щётка. На кончик будто прикололи полураздавленную мохнатую гусеницу, из которой сочилось что-то зелёное и с мятным запахом. На холодной батарее съёжилось полотенце. В дверную щель молчали.
Инга выключила воду. Клубы пара словно вынесли её в коридор, шаги простучали до комнаты, спина холодком сообщала о сутулой тени позади.
Скрипнул стул, отозвалось кресло.
— Не сердись, — проговорила Инга. — Я… Я напишу про тебя! — воскликнула. — И про себя, — добавила тише. Закончила шёпотом: — Про нас…
В старом буфете, от матери достался, тихо-тихо дзенькнул пыльный «парадный» хрусталь. Будто кто-то где-то когда-то хлопнул дверью.
Инга глотнула кофе (почему с молоком? Она же любит чёрный! Ах да, это для Сергея), тронула вытертую пасть ноутбука, запуская Word. Клавиши зашелестели, будто с её пальцев посыпался песок. На мониторе ночными насекомыми расселись первые буквы нового рассказа, рассказа длиной во всю её наполовину прожитую, наполовину придуманную жизнь: «Слово за слово — разругались…»
Лост
 
Сообщения: 80
Зарегистрирован: Апрель 23rd, 2017, 12:34 am
Откуда: Ярославль
Число изданных книг/Жанр/Издательство: Издалека начинающий литератор
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: ИМЯ ДЛЯ ОДИНОЧЕСТВА, ≈ 7k знаков, магич. реализм

Сообщение Татьяна Ка. Июнь 26th, 2018, 4:28 pm

За душу берет... такую же одинокую, когда писательство...
Спасибо.
«Есть в моей книге хорошее. Кое-что слабо. Немало есть и плохого. Других книг не бывает, мой друг». Марциал
Аватара пользователя
Татьяна Ка.
 
Сообщения: 9459
Зарегистрирован: Октябрь 26th, 2006, 6:46 pm
Откуда: Москва

Re: ИМЯ ДЛЯ ОДИНОЧЕСТВА, ≈ 7k знаков, магич. реализм

Сообщение Лост Июнь 26th, 2018, 4:40 pm

Татьяна Ка. писал(а):За душу берет... такую же одинокую, когда писательство...
Спасибо.


Спасибо за отзыв! Рад, что зацепило. Я на то и рассчитывал :)
Лост
 
Сообщения: 80
Зарегистрирован: Апрель 23rd, 2017, 12:34 am
Откуда: Ярославль
Число изданных книг/Жанр/Издательство: Издалека начинающий литератор
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13


Вернуться в Проба Пера

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 8