Объявления

Писать просто и ясно так же трудно, как быть искренним и добрым.
(с)Сомерсет Моэм


На ранчо, на ранчо...

Третий традиционный  конкурс  на звание лучшего Автора года.
Тема от Олега Дивова: "Ложь во спасение".
Работы принимаются с 23.01.2006 по 13.02.2006, до 00:00 по Мск включительно.
Участие в конкурсе ограничено. Подробности в Правилах.

На ранчо, на ранчо...

Сообщение Автор Январь 26th, 2006, 2:02 am

На ранчо, на ранчо…

Приказ прибыл вместе с пополнением. Точнее, сначала выгрузили пополнение, а потом уже передали генералу лично в руки особо защищенный носитель информации в футляре, который должен был обеспечить защиту от гипотетически возможных наводок, действия агрессивных сред и едва ли не прямого попадания метеорита.
Пополнение состояло из четырех человек – трех рядовых и лейтенанта. Рядовых никто особо не разглядывал – что с них взять, мелкота, хотя, конечно, каждый был уже с годичным опытом службы, но рядовые – они и есть рядовые. Забота своего сержанта. При виде лейтенанта лица вытянулись сплошь и определение «лейтенантишка» родилось во всех головах одновременно – от генерала до рядовых-старичков. Действительно, на целого лейтенанта парень никак не тянул. Продукт Военной академии был ростом метра едва в полтора, в кости – щелчком перешибить, а на лице нес сразу все признаки дегенерации – низкий лоб, узкие глазки-щелочки, скошенный подбородок и проваленный у корня нос. Чин он явно получил сразу перед вылетом – знаки различия сияли еще не от чистящей пасты, а первородным новехоньким никелем.
На базе ждали Уилсона, которого знали капитан и майор, мужика, в принципе, в общении трудного, а под приступ мигрени способного и пришибить, но своего, проверенного, боевого. Поэтому «тлю в погонах» приняли без восторга, даже с неприязнью, слегка превосходящей обычную. Генерал воспринял личное дело новичка, как персональное оскорбление ему самому, базе и ВКС в целом – козявка-лейтенант был отличником учебы, чемпионом десятиборья, чем еще только не. Осознав, что ему достался едва ли не лучший курсант Академии, генерал про себя выматерил новое поколение, сплошь травмированное экологическими катастрофами.
Здесь присутствовал почти весь набор званий – от генерала до рядового, но при том весь личный состав был – пятнадцать человек. Орбитальной базой такого уровня мог командовать только генерал, да и генералы нынче шли по цене прапорщиков, уж больно много их появилось после «рыбной войны», а вот для обслуживания оборудования вполне хватало и четырнадцати пар рук и мозгов. В результате, в наличии были генерал, подполковник-безопасник, майор, два капитана, два сержанта, и на них приходилось четверо рядовых. Теперь уже семеро, а между капитанами и сержантами предстояло втиснуть «лейтенантишку».
Потом генерал прочитал приказ и понял, что материться уже не может. Впервые в жизни с ним такое случилось. Однако, приказ надлежало донести до личного состава, что генерал и сделал. Личный состав отреагировал неоднозначно, по мере своего отношения к вопросу. Сразу вскрылась масса внутренних противоречий, которые до сих пор где-то подспудно тлели, и не мешали генералу в глубине души воспринимать сержантов Коха и Того как сыновей, а прочих подчиненных постарше – как разной степени близости родственников. За два года на базе все как-то сжились между собой, притерлись и почти не ссорились. А через минуту после прочтения вслух приказа генерал Адамс вдруг увидел перед собой не привычных подчиненных-ВКСников, а мрачную толпу крайне обозленных и ненавидящих друг друга людей. Ибо все знали, что приказ выполнят, и будут потом жить с клеймом наихудшего сорта, и каждый видел в товарище готовность выполнить приказ, и отсутствие готовности к прямому неподчинению, и чувствовал, что осмелься другой отказаться – и он откажется. Но решительных не находилось.
Адамс мрачно пробурчал нечто в стиле «все свободны», назвал номер главы штатного расписания, по которому теперь предостояло всем действовать, и удалился в свою каюту.
Через два часа «лейтенантишка» Петров (с ударением на первый слог) побледнел при виде капитана Арье Рабина, который вдохновенно рассчитывал плотность коврового ракетометания по заданному квадрату и бормотал «ага, допрыгалась, рыболизы поганые, никто не уйдет», а в промежутках между английским пришептывал непонятное на иврите, но так, что веяло темной жутью, и дыхание в груди спирало у тех, кто слышал.
Зеленый сквозь смуглое Петров поинтересовался насчет психического здоровья Рабина у проходившего мимо капитана Шувалова. Тот приобнял новичка за плечо и от двери расчетной ненавязчиво отвел, попутно объяснив, что у Арье десять лет назад в первый год «рыбной войны» убили всю семью. Да не просто так, а в «акции устрашения». Подробностями Шувалов делиться не стал, и Петрова вроде бы не убедил, но от греха подальше увел.
Вслед им несся страшный и счастливый шепот капитана Рабина.
«Тлю в погонах» заняли делом – отправили знакомиться с сержантами и рядовыми. Трое новичков вообще ничего не понимали, кроме того, что им обещали спокойную службу на дальней орбитальной базе, а вместо этого закинули в сомнительное и стремное место, потому что последствия бомбардировки половины континента второстепенной планеты «рыбников» представить себе могли, но не слишком далеко вперед. Четверо опытных представить себе могли многое – за год наслушались рассказов офицеров, но не хотели. Два сержанта – очень «немецкий» белобрысый мордатый Кох с белесыми ресницами и этакий «ужас белого расиста» (только расистов нынче не было) Того, двухметровый, мощный, словно из эбенового дерева выточенный и отполированный, к лейтенанту, который теперь должен был ими непосредственно командовать, отнеслись без интереса. Оба были глубоко поглощены обдумыванием услышанного недавно, и реальности почти не отражали.
Жить с Петровым предстояло как раз капитану Шувалову, потому что свободных кают давно не было, а то, что Шувалов жил один в двойной, как генерал, было преимуществом временным. Он даже помог Петрову (который трижды поправил русского товарища, по привычке пытавшегося ставить ударение на второй слог фамилии болгарина) разложить нехитрый скарб, помещавшийся в спортивной сумке.
Не успели они повесить последнюю фотографию многочисленной родни Петрова, как пожаловал подполковник Струна. Шувалов привычно сделал каменную морду и отвернулся, а Струна бдительным взглядом пробежал по стенке каюты, по койке, на которой еще лежали кассеты и книжки, и повлек новичка на собеседование.
Двое русских на базе, Шувалов и Струна, представляли собой те крайности, которые если и сходятся – то только на беду. Шувалов, голубая кровь и белая кость, был хорош собой чрезвычайно: русые волосы, правильное строгое и запоминающееся лицо, широкие плечи, узкие бедра, точеные предплечья. Окружающие ждали, когда же он плюнет на устав и отрастит волосы до плеч и бороду, ибо больше всего Шувалов напоминал молодого Александра Невского. Красота его почему-то больше впечатляла мужчин, чем женщин – они чувствовали в нем идеального лидера, от бога и природы, человека, с которым не страшно и в огонь, и в воду, несмотря на то, что и тридцати еще капитану не было, да и должность связиста ведения в огонь и воду как-то не подразумевала. Но – чувствовалось, что может мужик.
При виде Струны Шувалов мрачно темнел лицом, а, выпив, бормотал что-то непонятное по-русски. Однажды Того, большой мастер запоминать, не перевирая, чужие слова, обругал этим Коха – в шутку, с улыбкой, но в присутствии Струны. При почти без акцента прозвучавшем в рубке «гэбня поганая» Струна пошел пятнами по скулам и тихо вышел, затаив глубокую обиду. Был он невысок, коренаст, отчетливо кривобок, уже начал лысеть, а характер имел гнусный до крайности, вдобавок, отягощенный профессией. Шпионов, морально неустойчивых и политически невыдержанных на базе не имелось, Струна ощущал, что застрял здесь навсегда, и стремился совершить хоть что-нибудь, достойное внимания начальства. Пока что его рапорты, прочтенные по диагонали, отправлялись в мусорную корзину, и Струна об этом знал, знал и что рапорты его пусты и репутацию хорошего специалиста или хотя бы умного человека ему не создают.
К ночи напряжение вроде бы рассосалось, но это только на первый взгляд, вторым же, пристальным, Адамсу смотреть категорически не хотелось. Хотелось ему, чтобы прибыл, откуда ни возьмись, священник, и исповедовал бы Адамса, воспитанного в католичестве, и отпустил грехи, и благословил на завтрашний «подвиг», грязный и подвигом вовсе не пахнущий. Потому что в уничтожении нескольких мирных городов и плантаций подвиг мог видеть только однажды больно, беспощадно ударенный по всему святому, что у него было – дом и синагога, – Арье, а Адамс не мог.
Дежурили трое – рядовой Милошевич, «тля в погонах» Петров, и майор Танака. Младшие создавали отчетливый перевес в пользу Балкан, Танака, флегматичный, как забитый пивом холодильник, нацепил на кончик носа очки и читал, изредка поглядывая на пульт. Адамс зашел, Танака рыкнул, все вскочили и отдали честь, Адамс улыбнулся и отправился восвояси. Муторно ему было, но поговорить было не с кем. Не с «тлей в погонах» же, и не со Струной, который, хоть и больше всего подходил по званию, но совершенно не годился ввиду исключительной мерзости характера. Тут из-за угла вывернулся Шувалов, Адамсу в лицо взглянул, все понял, и под предлогом острой необходимости показать фотографию племянницы, присланную сегодня, увлек генерала в каюту, где и принялся реанимировать.
Ночь прошла спокойно. Вахта дежурила, остальные спали, или, по крайней мере, не слишком явно проявляли, что не спят. Кох и Того шептались, пригнувшись друг к другу в промежутке между койками, но слов никто разобрать не мог. Трое новичков, предусмотрительно размещенные Кохом так, что койки их чередовались с койками старшей четверки, потихоньку приходили в себя и завязывали тихие беседы с соседями. Видно было, что из новеньких верховодить будет Георгиу, который вскоре передерется с Фростом, а потом они подружатся и порядок поддерживать будут вместе, несмотря на то, что Фрост тут уже давно свой, а Георгиу – без году неделя.
Струна не показывался из каюты, в каюте Шувалова было тихо, или так только казалось через толстенную металлическую дверь, способную не только удерживать воздух при нарушении герметичности обшивки, но и звуки.
С утра на базе от напряжения разве что воздух не звенел. В пусковой присутствовать имели право только трое – генерал, Струна и расчетчик и запускающий Рабин. Но каким-то чудом там оказались, и выгнаны вовремя не были, Того и Танака. Словно бы остальные ослепли и не заметили лишнюю парочку. Осознали их присутствие, только когда случился капитальнейший облом.
Арье ввел программу, которую вылизывал всю ночь, провел идентификационной картой сквозь щель, вбил цифровой код… и ничего не произошло. «Ошибка идентификации», издевательски ответил компьютер. Арье процедуру повторил, все с тем же результатом, но в третий раз не стал, к всеобщей радости – после третьего нарушения идентификационной процедуры вся электроника блокировалась, объявлялась общая тревога, а командование переходило к Струне, как к контрразведчику.
Того издевательски заржал. Танака собрался было устроить ему выволочку, но вместо того пришлось оттаскивать пурпурно-черного, с пульсирующими на висках сосудами в палец толщиной, Рабина, и, пока его оттащили, Танака остался без левого клыка, Того перешел в состояние легкораненого с черепно-мозговой травмой, Струна получил пинок в живот, от которого отлетел к стене и там затих. Успокоил обезумевшего капитана Адамс, не ставший выкручивать Арье руки или пытаться обхватить поперек груди, а спокойно и строго поглядевший ему в глаза, и от поднятого кулака не отшатнувшийся. Арье замер, проморгался, осознал – и сел на пол, обхватив руками голову.
Того отправили в медпункт заклеивать пластырем разбитое лицо и пить таблетки от сотрясения, Танаке подали платок, в которой он все так же флегматично принялся сплевывать кровь, Струну подняли, отряхнули и отправили за аптечкой для Рабина, в котором срочно вызванный Кох, по совместительству фельдшер, увидел признаки надвигающегося инсульта. Арье жалели, но облому в целом радовались. Пока за дело не взялся Струна.
Первым делом он распорядился произвести повторный запуск ракет, благо, база висела на геостационарной орбите, и когда именно наставал «час Х», было, в общем, все равно. Рабина нашпиговали средствами от давления, того и сего, он еще раз повторил процедуру. «Ошибка идентификации», в третий раз сообщил компьютер, и, как и требовала от него инструкция, отключился. Арье уже было все равно, и он, клонясь от стенки к стенке под действием снотворного и опираясь на крепкие руки Роже и Георгиу, отправился в медпункт отдыхать.
Далее Струна распорядился взять под арест Того. База узнала об этом мгновенно и в едином ментальном порыве призадумалась. Что сержант не виноват ни в чем, кроме нарушения субординации, ясно было всем. Струне, пожалуй, тоже, но действия с чего-то нужно было начинать. Потом он вспомнил об инструкции и отправил в штаб шифрованный доклад и вызвал комиссию для расследования инцидента. Ответили ему через час – комиссия должна была прибыть через трое суток.
Тем временем Струна взялся за допрос бедного сенегальца. Тот вяло отрицал свою вину, объяснял, что, может, и рад был бы помешать осуществлению акта геноцида, да не мог, при всем желании. Параллельно подполковник допросил Милошевича, Петрова и Танаку. К первым двум претензий не возникло вовсе, несмотря на то, что система могла быть взломана только в их дежурство. Беседа с Танакой, у которого к тому времени распухла разбитая о собственные зубы верхняя губа, на время вернула Струне доброе самочувствие – в японском майоре он нашел единомышленника. Танака не только был не вполне годен на роль взломщика по причине недостаточной квалификации, в рубке он дежурил только для проформы, а сферой его деятельности были системы жизнеобеспечения, но и еще и искренне негодовал, и если бы не суровая выучка относительно того, что старшему по званию советов давать не стоит, постарался бы оказать посильное участие. В результате Струна назначил его временным уполномоченным и взял себе в помощники. Было в их судьбах некое забавное весьма перекрещение – Танака хотел в свое время пойти по линии контрразведки, да биография не позволила, в молодости, в студентах, он бунтовал; а Струна, напротив, когда-то мечтал быть инженером, но не сложилось.
Фрост завидовал Того завистью, черной, как кожа обоих, потому что Того был африканец, сенегалец, а Фрост – «афроамериканец», и в присутствии сержанта он чувствовал себя неполноценным. И очень ему хотелось сержанта спасти, а самому побывать в центре событий. Тем более, что военной службой он уже наелся по горло, и готов был вылететь из армии с такими записями в личном деле, после которых ему запретили бы приближаться к любой базе на расстояние ста километров. К тому же он неким шестым чувством американского негра, унаследованным от предков и еще не притупившимся за пятьдесят лет политкорректности, чувствовал, что приказ был с подвохом, и за противодействие выполнению ему едва ли светит трибунал.
Потому он пошел и заявил Струне, что запуск был сорван им, и никем иным. Струна удивился, не слишком поверил, но на всякий случай разместил рядового Фроста в соседнем от сержанта пустующем складском помещении.
Адамсу совершенно не хотелось, чтобы Струна дело раскрыл, потому что неудача была реальным шансом избавиться от паскуды-контрразведчика, а Струне, напротив, очень хотелось немедленно найти предателя и диверсанта, потому что это был его последний шанс сделать шажок в карьере, а не получить по голове. Поэтому к «чистосердечному признанию» Фроста они отнеслись весьма по-разному. Струна планировал если уж не расколоть истинного виновника событий, так собрать убедительные улики в адрес, по большому счету, любого годного кандидата. А таких было от силы трое – остальные с компьютерами уровня сложности «тета-восемь» были далеко не на «ты». Рабин, первый в списке, в подозреваемые никак не годился. У двоих прочих кандидатов, на первый взгляд, было алиби. К тому же Адамс за «тетой-восемь» сидел только в свободное время, раскладывая сложные пасьянсы, а программировать умел так себе, и только на «шестерках». Хотя, конечно, в это все не упиралось. Танака сверял алиби, графики, записи дежурных – в общем, вкалывал мужик, в упор не замечая косых взглядов.
Выходка Фроста, о которой моментально стало известно всем (утаить что-либо в коллективе, где всего пятнадцать человек, всем особо нечем заняться и все крайне заинтересованы в результатах собственных изысканий – нереально) произвела в умах брожение, последствия которого не мог оценить даже Адамс, что уж там говорить о самом Фросте, который просто и безыскусно чувствовал себя героем. Он спасал командира, за него все болели и сочувствовали ему. Фросту было хорошо.
Хорошо ему было те десять часов, которые понадобились Струне, чтобы понять, что его водит за нос безграмотный пацан-рядовой, который даже свою фамилию на упрощенной клавиатуре набирает с ошибками. Пара бесед в присутствии Танаки и Адамса все расставила на свои места, Фрост немедленно получил выволочку от самого генерала, запись в личном деле с невнятной формулировкой «препятствие проведению расследования», трое суток хозяйственных работ и репутацию героя. Под арестом дальше его держать было нерентабельно – график дежурств был достаточно плотным.
Заодно выпустили и Того, из которого тоже кандидат был никуда не годный. И алиби у него было безупречное. Как на грех, с момента оглашения приказа до облома запуска он в одиночестве не оставался ни разу, а последние два часа провел в обществе Танаки. Который меньше нервничал, меньше суетился, вообще от временной должности адекватности не утратил, все так же не спешил, внимательно оглядывая окружающих сквозь тонкие линзы, и думал. Думал, копался в личных делах, что-то чертил карандашиком в блокноте, задавал на правах следователя вопросы, и, наконец, указал Струне на подходящую, на единственно возможную кандидатуру: на капитана Шувалова. Наступила его очередь посидеть под арестом и повертеться под перекрестным огнем вопросов генерала, подполковника и майора. Вертелся он недолго, вовсе даже не вертелся, по правде говоря – признался сразу. И факту наличия у него алиби безмерно удивился.
Шувалов с легкостью и высокомерием дворянина перед смердом объяснил Струне, как именно взломал систему, как замкнул ее на себя и как теперь не собирается ни на каких условиях выдавать новые идентификаторы, а предпочитает дождаться прибытия чрезвычайной комиссии, которой все и доложит, сдаст и объяснит. Рукава комбинезона он закатал, волосы расчесал на пробор, и, если бы Струна осмелился подбить ему глаз, выглядел бы вовсе безупречно, но у подполковника при одном только виде ненавистного врага кулаки разжимались, а в поджилках появлялась противная дрожь. Своим не слишком острым нюхом он все же чуял подвох, и в расставленную ему земляком ловушку попадаться не спешил.
Адамс фортель Шувалова воспринял далеко не так, как капитан рассчитывал. Ну, не нужен ему был виновник событий, даже такой, старательно играющий роль стойкого партизана. Нужно ему было полное отсутствие виновников в поле зрения Струны. Или дурачок Фрост, по которому ясно было, что на такой тонкий трюк он не способен чисто технически. Но как донести это до Шувалова, он не представлял.
До прибытия комиссии оставались сутки. Струна ликовал, генерал молчал, Танака с интересом следил за происходящим и молчал, пока не явился вдруг к генералу со своим блокнотиком и карандашиком, и не задал вопрос. Вопрос был прямой и требовал прямого ответа. Адамс призадумался, на минуту замолчал, спросил помощи у бога, и все-таки заявил, что алиби Шувалова никак подтвердить не может, ночь перед запуском провел у себя в каюте, а кто распускает порочащие командование слухи о некой пьянке у Шувалова – тот будет строго наказан. Наказание светило Коху и Верди, которые, помявшись, согласились с тем, что им показалось, что генерал выходил из каюты Шувалова явно после душа и с похмелья рано утром. Показалось. Перепутали со спины. Да и черных халатов с серыми отворотами рукавов на базе три – у генерала, у самого Шувалова и у Фроста, отоваривались-то все по одному армейскому каталогу. Как можно было перепутать низкорослого, коренастого и почти что лысого англичанина с молодым бритым налысо негром или высоченным русским, Танака предпочел не уточнять. Перепутали – и ладно.
А Шувалов сидел на складе, почитывал журнальчик, насвистывал какую-то смутно знакомую всем веселую мелодию-кантри и улыбался камерам, ухитряясь именно тогда поднять голову и помахать рукой в камеру, когда к монитору наблюдения подходил Струна. Чуял пристальный и злой взгляд, наверное, даже через провода и оцифровку. Адамс тоже иногда подходил, смотрел, не понимал, как умный парень ухитрился так подпасть под действие всеобщей истерии, пожимал плечами и отправлялся перечитывать дела личного состава вверенной ему базы. Читал долго, уставал, строки на экране сливались в ряды бессмысленных символов; но и через пелену усталости строку «инженер-системотехник 1-й категории» Адамс различил.
Генерал перечитал личное дело «тли в погонах» и быстро разобрался, кто же истинный виновник событий. Интересовало его теперь только одно – как протянуть половину суток до прибытия комиссии так, чтобы Струна не обратил свой истосковавшийся и затравленный взгляд на сопляка, который успешно делал вид, что совершенно не при чем. Глубину тихого омута и рогатость обитавших там чертей Адамс оценил с уважением, но все же Шувалов был ему куда дороже, и даже Струну он был готов терпеть еще десяток лет, лишь бы русский идиот не угодил под трибунал, к которому целенаправленно шел. Хотя у Адамса был в запасе козырь, ибо весь маршрут Шувалова был ему известен лично – отдыхали-то накануне вместе, и расстались за полчаса до великого облома, которые Шувалов провел в каюте рядовых от и до; но о полуночной пьянке капитан молчал, и Адамс не хотел пока портить ему непонятную игру. Но комиссии врать не собирался, а потому грозило Шувалову разве что отчисление из рядов доблестных ВКС Земли.
Шувалов же сидел и размышлял горько, как же это так получилось, что вроде перемирие после десятилетней войны, мирный договор, базы, контролирующие все стратегические точки планет обоих противников – и вот, понадобилось же какой-то сволочи начинать все сначала. И еще думал о том, что люди по природе своей - скоты, ведь ухитрились же разделиться едва ли не на две новые расы после первой же встречи с Чужими, разумными амфибиями, и возненавидеть друг друга, словно и не были родом с одной планеты. Но и такие скоты не заслуживали бомбардировки с орбиты, никто такого не заслуживал ничем, и не мог заслужить. И еще о том, что шел он служить не в палачи, а в миротворцы, ибо день его выпуска совпал со днем подписания мирного договора, и говорил командир училища речь, в которой были надежда и слова «борьба с экстремизмом», «мир и взаимопонимание», а вовсе не «убийство безоружных» и «зачистки планетарного масштаба».
Вместо комиссии прибыла объединенная эскадра двух в прошлом враждебных, а ныне союзнических флотов. Базу взяли под контроль неразговорчивые мальчики в тяжелой броне, всех арестовали, рассовали по одиночным камерам на крейсере, подробно допросили. Опечатали всю технику, отправили на экспертизу – недалеко, на один из транспортов в составе эскадры. После этого Струну, Танаку, Шувалова и Адамса оставили под арестом, остальных выпустили, забрав личное оружие и наградив каким-то сомнительным и неопределенным статусом «свидетелей второй категории». Сержанты и рядовые потерлись в столовой, поговорили с временным командиром, побеседовали там и сям, засели в каюте Фроста и свели воедино услышанное. Адамсу, подполковнику и Танаке светил под горячую руку расстрел, Шувалову – почет и слава.
Пока дальняя база мирно вертелась над планетой, на Земле успел вспыхнуть и был жестоко втоптан в кровь и грязь военный путч. Чего там хотели путчисты, никто толком не представлял, но как минимум – повторения войны. И дурацкий приказ пришел прямиком от путчистов. Так что эскадра шла арестовывать исполнителей преступного приказа, ожидая увидеть черные оплавленные базальтовые потеки вместо обитаемого континента, увидев же мир и благолепие, глазам своим не поверила – но пришлось.
Шувалов сидел, окруженный особым комфортом и уважением, и мучился совестью. Разумеется, никакого отношения к взлому и блокированию управляющего сегмента компьютера он не имел, но – показания-то давал, искренне признавался, вину (а теперь, значит, славу) на себя брал. А значит, опять-таки оказался в героях дня. Но если невинно претерпеть за чужое дело, на которое ему не хватило не то что пороху, с порохом все было ого-го, а банального свежего взгляда, капитан был вполне готов, то почета на халяву ему не хотелось. А уж на крови Адамса – тем более. Генералу же светила вспомненная вдруг двухсотлетней давности нюрнбергская формулировочка про выполнение преступного приказа – и светила в полный рост. И неважно, что приказ по факту выполнен не был – перепуганное правительство жаждало крови заговорщиков, и всех, кто под руку подвернулся.
Лейтенант Петров подумал-подумал, да и проявился. Но не просто так, в поисках награды, а с подвывертом. Собственно, по складу характера он был тихим омутом безо всяких чертей, тут Адамс ошибся. Тихо сделал, тихо и без нервов готов был попасться и понести наказание, слава ему нужна была, как гарбовскому коту – экономия на отоплении. Но Шувалов ему понравился тем, что – единственный на всей базе – отнесся к нему по-человечески. И подставлять его Петров, конечно же, не собирался. Просто Струну он рассмотрел с первого взгляда, без лишних эмоций поставил в уме против его фамилии маленький черный крестик и ждал прибытия комиссии. А генерал Адамс Петрову понравился просто безо всяких оснований – «тля в погонах» классифицировала его, как мужика дельного, справедливого и честного. Некую не слишком важную роль в этом сыграло то, что гордый бритт (сугубо по привычке) в трех репликах, которых за трое суток удостоился лейтенант, всегда ставил ударение в фамилии Петрова на верный слог.
И пошел «лейтенантишка» к следователю с чистосердечным признанием. И от чистого своего сердца сказал, что да, действовал. Но по личному приказу генерала Адамса. И вообще они втроем действовали. Адамс дал приказ. Капитан Шувалов написал программу. Лейтенант Петров, воспользовавшись тем, что был на дежурстве, ее ввел. Петрова прогнали через такой допрос, на котором, по мнению трех следователей, раскололся бы и профессиональный шпион с частично блокированной памятью. И получили на выходе все то же, что лейтенант и рассказал добровольно. Так, дескать, все и было. Один приказал, другой написал, третий ввел. Комиссия отвесила объединенную челюсть и принялась за Адамса, потом за Шувалова, которые стояли на своем, но информацию, которую давали им по капельке, все же обрабатывали, и мало-помалу соображали, как выглядит хвост удачи, в который нужно вцепиться.
Режим содержания им немножко изменили, как потенциальным героям, и потому весь личный состав базы (за вычетом Арье Рабина, конечно) начал действовать. Солдаты и сержанты находились, где можно, и шныряли, где нельзя, впитывая информацию. По вечерам в сержантской собирался штаб. Новичок-рядовой Родригес вспомнил все, что когда-то слышал от старшего брата-хакера, помолился и влез в компьютерную сеть, и, что удивительно, не попался, хотя ничего путного и не раздобыл. Все обрывки слухов, сплетен и разговоров тщательно фильтровались, спрессовывались в пару фраз, которые конвоиры, доставлявшие тройке подследственных еду, передавали, в общем, даже не ощущая, что делают что-то не то. Ну, приветы от подчиненных, велика ли беда. Да и строгости от них уже не требовали – ситуация изменилась.
И мало-помалу все трое сумели выдать более-менее вразумительные показания, в которых самые сомнительные места затыкались растеканиями мысью по древу относительно пережитого стресса, сильного волнения, глубокого негодования и даже некоторой дозы принятого для храбрости алкоголя. Переволновались, детали запомнили плохо, но картинка сложилась, для награждения непричастных этого вполне было довольно. Немного волновала троицу судьба Танаки, который, в общем, считался замечательным мужиком, и претензий к нему никто не имел. Наконец, Адамсу удалось донести до голов комиссии, что Танака и вовсе не при чем, да и Струна – вовсе не местное зло, инструкцию мужик выполнял, уволить с данной конкретной должности его, конечно, нужно, ибо люди не поймут, но – не виноват, не виноват вовсе, инструкции следовал. А что сволочь – так про это в Уставе ничего не написано.
Наконец, эскадра собралась и убыла, прихватив с собой Струну (ко всеобщему облегчению) и… Шувалова, чем все тринадцать остающихся были немало поражены. А бравый капитан (точнее, уже майор), не имея никакой возможности отказаться от награды и титула спасителя мирного населения, решил вопрос категорически, как поступал довольно часто: уволился в запас. Прямо после процедуры награждения и присвоения нового звания. Выслуженной пенсии ему вполне должно было хватить на то, чем он всю жизнь хотел заниматься – небольшую гидропонную ферму.
Поднимаясь в люк корабля, он напевал себе под нос незамысловатую песенку про ранчо, на которое скоро вернется. Содержалась там некая строчка про двух гусей, которые жили-были у одной бабуси; текст Адамс услышал, понял, но смысла не осознал.
Осознание пришло несколько позже, примерно через полгода. Из мало-мальски годных собутыльников у него остался один Танака, который хоть и имел дурацкую привычку разбавлять и подогревать водку, да еще и разливать ее по крошечным пиалушкам, но все же был своим, проверенным человеком. Но, как вдруг оказалось, недостаточно своим и совершенно непонятным – вежливо и невыразительно улыбаясь тонкими губами, Танака вдруг сказал, словно сам себе: «Никогда в жизни я так не боялся опоздать, как исправляя введенную нашим лейтенантом программу...»
Автор

 

Сообщение Мангуст Январь 26th, 2006, 6:01 am

Прочитал - и руки зачесались, сделать объявление!

Требуется литературный Микеланджело. Чтобы отсечь всё лишнее и оставить премилый рассказ, с незатейливым солдафонским юмором.

Ну, вот, теперь отпустило.
Аватара пользователя
Мангуст

 
Сообщения: 930
Зарегистрирован: Июль 4th, 2005, 9:42 am

Сообщение Сергей Соболев Январь 26th, 2006, 3:59 pm

Комментарий от Сергея Соболева.

"Прощай оружие", или пятнадцать врунов на один авторский лист"
Когда прочитал название, подумал: "мексикано-бразильский" сюжет и сказал себе - ахтунг!
Но на деле все оказалось гораздо круче и запутанней, чем в любой истории про "Педро с ранчо"...
Жанр: квазифантастика с путаным сюжетом и подменой декораций. "Дальняя космическая база" изображена как выморочная казарма, в которую пьяные - или сумасшедшие - кадровики согнали разный интернациональный сброд. Потому что, только находясь в состоянии перманентного запоя или же страдая помутнением разума, можно собрать воедино, - на столь ответственном участке космического фронта! - такое количество пацифистски настроенных личностей, смеющих не только обсуждать - и осуждать - приказы верховного командования, но и злостно их не выполнять. К тому же космические воины, начиная от генерала и заканчивая рядовыми солдатиками, сплошь производят впечатление ненормальных (они что там, в Космических войсках, даже медкомиссию не проходят?).
Автор, идею для фабулы вы выбрали неглупую, рука у вас строчит бойко, читать местами интересно, но все потонуло в многословии и избыточном описании. Чтобы прочитать ваш текст, понадобилось примерно столько же времени, сколько ушло бы на полет до этой вашей "дальней базы". Признаться, с трудом пробрался сквозь явно лишние здесь описания действующих лиц. Местами они, эти данные вами персонажам характеристики, хороши. Но все вместе, в совокупности, вредит сюжету и отвлекает от попыток понять, что ж вы там, Автор", замутили на этой самой "базе".
Поскольку почти все ваши персонажи состязаются во вранье, постепенно нагромождаются такие горы лжи, сквозь которые не пробиться ни читателю, ни рецензенту. Описывая ход расследования, вы топите читателя в море ненужных деталей, забывая выделять смыслово те подробности и повороты, которые действительно важны и каковые впоследствии могут быть - как нитка - смотаны, собраны в единый клубок. То есть, налицо - "растекание мысли по древу".
Когда вы пишите, например: "Разумеется, никакого отношения ко взлому... имярек... не имел", то не только у комиссии при этом заявлении отвисает "обьединенная челюсть", но и у того, кто это читает (почему - "разумеется"? где и как этот пассаж подготовлен, обыгран в сюжете... решительно непонятно).
Кстати, к слову пришлось. Там, где у вас написано - "лица вытянулись сплошь",- так не говорят - более уместным будет - у всех (присутствующих) отвисли челюсти".
"Гарбовский кот"(?). Из Габрово, скорее всего, этот ваш кот, есть такой город в Болгарии.
По количеству врунов вы пока уверенно лидируете. Участникам нужно очень постараться, чтобы превзойти вас в этом аспекте. Мир вам тоже удалось спасти, хотя лично я так и не понял, кто из ваших вралей-пацифистов може приписать себе данный подвиг.
Было забавно читать про чекиста Струну.
Из вашего произведения уверенно понял только одно: KGB - forever...
P.S. У Автора имеется потенциал, но следует: контролировать словесные потоки, более экономно изображать персонажей и четче выстраивать сюжет, не отвлекаясь на второстепенное.
Творческих успехов![/b]
Сергей Соболев

 
Сообщения: 137
Зарегистрирован: Апрель 3rd, 2005, 2:20 pm

Сообщение Автор Январь 26th, 2006, 7:54 pm

Сергей Соболев, национальность кота - это, увы, вкравшаяся опечатка. :mrgreen:
Относительно "осуждения и обсуждения приказа" - когда бы люди хотя бы и в армии были киборгами, не способными на два этих действия, не было бы мятежей, восстаний, бунтов и путчей... и не было бы упомянутой в рассказе формулировки из Нюрнбергского трибунала о "преступном приказе". (Впрочем, это отдельная и довольно гнусная тема, ну ее нафиг).

Мангуст, а вы попробуйте, отсеките. Редактура - процесс весьма увлекательный. Не забудьте только показать результат. Мне и впрямь интересно, каким напильником иэ данного трактора производится истребитель... то есть, "премилый рассказ, с незатейливым солдафонским юмором". :wink:
Автор

 

Сообщение Bлад Силин Январь 26th, 2006, 8:52 pm

Рассказ этот дался мне очень тяжело. Описания действующих лиц даны с выдумкой, ярко, образно, но, пожалуй, это единственный плюс текста.
В рассказе много лишних, не двигающих сюжет эпизодов. Их вполне можно выбросить, от этого произведение только выиграет. Число действующих лиц также слишком велико. Идея рассказа довольно интересна, но вы чересчур усложнили действие. Слишком много хитросплетений, не хватает смысловых акцентов на ключевых моментах истории. Без этого долго владеть вниманием читателя будет затруднительно.
Сильный недостаток: вы не столько показываете картину происходящего, сколько пересказываете факты. «Тем временем Струна взялся за допрос бедного сенегальца». Нет у вас этого допроса. Нет деталей, нет невербальных сообщений. В результате рассказ превращается в протокол. Да и стилистика у вас канцелярская, что не прибавляет тексту красоты.
Bлад Силин

 

Сообщение просто мария Январь 26th, 2006, 9:18 pm

Хотя сюжет и замысел интересный - прочитала с трудом. Рассказ показался мне очень многословным - и, возможно, именно поэтому - каким-то монотонным. Впрочем, возможно сыграли свою роль и отсутствие диалогов, и длинные, грамотно построенные - но порой трудночитаемые и кажущиеся монотонными предложения.
Но при этом не могу не отметить, что рассказ написан хорошим языком, и тщательно вычитан - сразу чувствуется рука профессионала.
А вот этот кусочек просто хорош!
При виде Струны Шувалов мрачно темнел лицом, а, выпив, бормотал что-то непонятное по-русски. Однажды Того, большой мастер запоминать, не перевирая, чужие слова, обругал этим Коха – в шутку, с улыбкой, но в присутствии Струны. При почти без акцента прозвучавшем в рубке «гэбня поганая» Струна пошел пятнами по скулам и тихо вышел, затаив глубокую обиду. Был он невысок, коренаст, отчетливо кривобок, уже начал лысеть, а характер имел гнусный до крайности, вдобавок, отягощенный профессией. Шпионов, морально неустойчивых и политически невыдержанных на базе не имелось, Струна ощущал, что застрял здесь навсегда, и стремился совершить хоть что-нибудь, достойное внимания начальства. Пока что его рапорты, прочтенные по диагонали, отправлялись в мусорную корзину, и Струна об этом знал, знал и что рапорты его пусты и репутацию хорошего специалиста или хотя бы умного человека ему не создают.
Аватара пользователя
просто мария
Автор Экслибриса - 10 книг/Почетный гражданин форума / Модератор
 
Сообщения: 6315
Зарегистрирован: Апрель 12th, 2005, 5:56 pm

Сообщение Doctor Lloyd Январь 28th, 2006, 12:06 am

Есть плюсы, есть минусы.
Плюсы: Интересное решение темы.

Яркие и "вкусные" образы. Четкая картинка. Мир прописан во множестве деталей без особых внутренних противоречий.

Минусы: Последний плюс неуловимо превращается в минус. Рассказ тонет в изобилии деталей, о чем вам уже сказали все рецензенты хором. Вы описываете и описываете бесконечно эту базу, людей на ней, описываете интересно, но прошло полрассказа, прежде чем началось действие. А ведь рассказ - компактный формат. Все детали, все действующие лица, а в идеале каждое слово должно продвигать сюжет, настроение, понимание ситуации и так далее. В общем, что-нибудь продвигать. Но это, безусловно, мое видение вопроса.

Далее. Образы сочные и интересные, но много стилистических ляпов. Прежде всего обилие "быть" почти всегда не к месту. Рекомендую заглянуть в Мастерскую этого же форума и прочитать статью о сорняках. http://www1.forum.eksmo.ru/viewtopic.php?t=353.

...«лейтенантишка» ... Действительно, на целого лейтенанта парень никак не тянул. Лейтенантишка все-таки не поллейтенанта, а маленький, никчемный лейтенант. В отличие от швейковского "полупердуна". Там та же шутка грамотно обыграна.

Часто вы подбираете неудачные слова. Продукт Военной академии:
"продукт" - очень коряво.

вскрылась масса внутренних противоречий, которые до сих пор где-то подспудно тлели
все-таки "масса тлела", мне кажется, что так построить фразу неправильно.

Сцена драки мне показалась невнятной. Я не сразу понял, кто кого бил и за что. Опять же, как и весь рассказ, она похоронена под массой подробностей в ущерб четкости.

Есть один фактический ляп - с датами.
Фрост – «афроамериканец» ... и еще не притупившимся за пятьдесят лет политкорректности
50 лет политкорректности - это наше время или еще лет на двадцать ранее.
И потом двухсотлетней давности нюрнбергская формулировочка про выполнение преступного приказа почти точно называет дату происходящего - 2145 год плюс минус.

Конец опять же размазан в потоке описаний. Следствие, безумно долгое награждение: скучно становится даже не под конец а почти с начала рассказа.

Про психологическую достоверность пара слов. Герои Ваши чересчур бла-ародны, причем все как на подбор, за исключением гада гэбэшника. Ну я понимаю, что они друг друга не подставляют, становясь в очередь н апредательство, но их тотальное бескорыстие вызывает во мне легкое недоверие. Ну все солдафоны в серые кардиналы метят и в супермены-бэтманы, спасают мир и собратьев на основе строгой анонимности. Вот не верю и все. Кадровые офицеры всю жизнь мечтают о карьере, о подвиге, продвигающем карьеру и так далее.

Резюмирую. Общий стиль более соответствует роману, где автору приходится растекаться мозгами по доске, или как там в оригинале? Тем более, что Вы ярко, сочно и образно описываете и детали и героев.
Очень советую поработать над стилем. Нору Галь почитайте, очень приятная книжка.

Задумка неплохая, но сюжет вышел дряблым. Кстати, на экране все это смотрелось бы неплохо, солдатики суетятся, морду друг другу бьют... Эх, добавили бы вы диалогов, что ли, допросы постенографировали, заиграла бы вещица, наверное... :D
"Жизнь мудрее всех нас, живущих и мудрствующих" (с)
Аватара пользователя
Doctor Lloyd
Модератор
 
Сообщения: 1281
Зарегистрирован: Август 7th, 2005, 9:04 am
Откуда: Москва
Число изданных книг/Жанр/Издательство: Малая проза

Сообщение Автор Январь 28th, 2006, 12:59 am

Doctor Lloid, по пунктам.
обилие "быть" почти всегда не к месту. Рекомендую заглянуть в Мастерскую этого же форума и прочитать статью о сорняках.

У автора возникает сильное желание написать статью о том, что ни одному совету не стоит следовать слепо. Подсчет слова "был" в качестве оценки стилистического уровня текста вызывает огорчение уже давно. Право слово, пресловутое "был" может быть и сорняком, и приемом. Не нужно выплескивать младенца вместе с водой. Написал некий умный человек о его засилии (Стругацкие, например) - но зачем же вообще отменять несчастную форму глагола? :) Аналогичная ерунда творится с деепричастиями (тут "спасибо" Норе Галь) и причастными оборотами (тут, кажется, Никитин постарался). Не надо советы возводить в ранг догмы. Иначе через три года вас же начнет тошнить от текстов, откуда добрая треть парадигмы каждого слова выкинута...

Часто вы подбираете неудачные слова. Продукт Военной академии:
"продукт" - очень коряво.


Это шутка была. Возможно, неудачная. Но вы вправду считаете, что это дефицит словарного запаса и незнание азов словоупотребления? :)

вскрылась масса внутренних противоречий, которые до сих пор где-то подспудно тлели
все-таки "масса тлела", мне кажется, что так построить фразу неправильно.


А форма "которые" вас не наводит на мысль о том, что глагол "тлеть", употребленный во множественном числе "тлели" относится к существительному "противоречия", а не к существительному "масса"?

Есть один фактический ляп - с датами.


Есть. Вот так три пропущенные буквы "сто" создают внушительный ляпсус. :) Спасибо.

Вот не верю и все.


Значит, мне не удалось достоверно прописать атмосферу, характеры и прочим образом объяснить мотивации героев. Mea culpa.

Кадровые офицеры всю жизнь мечтают о карьере, о подвиге, продвигающем карьеру и так далее.


Видимо, мне не удалось достоверно объяснить, чем же данный подвиг мало похож на подвиг. Однако, я сомневаюсь, что каждый кадровый офицер будет готов ради карьеры заниматься таким "приятным" делом, как полная зачистка от населения, скажем, Москвы и Московской области.

Эх, добавили бы вы диалогов, что ли, допросы постенографировали, заиграла бы вещица, наверное...


Кажется, это третье желание диалогов в данном тексте. Из чего я заключаю, что "среднестатистический" читатель к простейшему эксперименту "текст без диалогов" не готов. Хотя у меня и толстая повесть без диалогов почему-то не вызвала напряжения. Ну и ладно.
Вы знаете ли, мне довелось написать не самое маленькое количество рассказов с диалогами и даже только из диалогов - случалось и такое. Захотелось написать рассказ без. Зачатки диалогов там были и были убраны. Вполне возможно, что конкурс - не место для экспериментов, но, в конце концов, мы тут не сто миллионов долларов разыгрываем, так что беда не велика. :)

просто мария, спасибо на добром слове.
Автор

 

Сообщение Scully Январь 28th, 2006, 1:07 am

Люди!
"Отчетливо кривобок" -- это роскошно!
Автор! Вы играете словами, словно в бильбоке, когда тяжелые, часто чугунные шары укладываются точно в срок и точно на свое место!! Многие ваши неолоджики -- просто находки.
Есть, есть.... но не будем об остальном
Но вы безусловно талантливы!
Это -- маленькая зарубка для режиссера. Знаете, именно так пишутся режиссерские сценарии. Хорошо!
Scully

 

Сообщение Doctor Lloyd Январь 28th, 2006, 1:12 am

Автор писал(а):Doctor Lloid, по пунктам.
У автора возникает сильное желание написать статью о том, что ни одному совету не стоит следовать слепо. Подсчет слова "был" в качестве оценки стилистического уровня текста вызывает огорчение уже давно. Право слово, пресловутое "был" может быть и сорняком, и приемом.

По моему мнению, у вас - сорняки, причем встречаются часто, волнами. Иначе бы я про это не написал.

Часто вы подбираете неудачные слова. Продукт Военной академии:
"продукт" - очень коряво.
Это шутка была. Возможно, неудачная. Но вы вправду считаете, что это дефицит словарного запаса и незнание азов словоупотребления? :)

Я ни слова не говорил о бедности словарного запаса. Я сказал то, что думал, что здесь слово использовано неуместно.

вскрылась масса внутренних противоречий, которые до сих пор где-то подспудно тлели
все-таки "масса тлела", мне кажется, что так построить фразу неправильно.
А форма "которые" вас не наводит на мысль о том, что глагол "тлеть", употребленный во множественном числе "тлели" относится к существительному "противоречия", а не к существительному "масса"?


Я это понял, но высказал мнение, что это неудачное решение, причем подчеркнул, что не настаиваю.

Кадровые офицеры всю жизнь мечтают о карьере, о подвиге, продвигающем карьеру и так далее.

Видимо, мне не удалось достоверно объяснить, чем же данный подвиг мало похож на подвиг. Однако, я сомневаюсь, что каждый кадровый офицер будет готов ради карьеры заниматься таким "приятным" делом, как полная зачистка от населения, скажем, Москвы и Московской области.


И опять же, речь не о том, что офицеры - звери с пальцем на курке, а о том, что они почему-то скромны как девицы и совершив хороший поступок прячутся в тень, хотя с чего бы? А не удалось вам объяснить потому, что смысл у вас тонет в деталях, о чем не я первый вам говорю.

Эх, добавили бы вы диалогов, что ли, допросы постенографировали, заиграла бы вещица, наверное...
Кажется, это третье желание диалогов в данном тексте. Из чего я заключаю, что "среднестатистический" читатель к простейшему эксперименту "текст без диалогов" не готов. Хотя у меня и толстая повесть без диалогов почему-то не вызвала напряжения.


Почему не место? Место! Где же экспериментировать, как не здесь. А моя реакция - обратная связь вам, можете делать выводы, удался ли опыт.
"Жизнь мудрее всех нас, живущих и мудрствующих" (с)
Аватара пользователя
Doctor Lloyd
Модератор
 
Сообщения: 1281
Зарегистрирован: Август 7th, 2005, 9:04 am
Откуда: Москва
Число изданных книг/Жанр/Издательство: Малая проза

Сообщение Автор Январь 28th, 2006, 1:29 am

По моему мнению, у вас - сорняки, причем встречаются часто, волнами. Иначе бы я про это не написал.


Если вам не слишком лениво, то давайте все-таки конкретизируем эти волны сорняков? Мне было бы интересно, а разговор приобрел бы четкие рамки.

они почему-то скромны как девицы и совершив хороший поступок прячутся в тень, хотя с чего бы?


Отвечаю от лица офицеров: потому что они довольно хорошо себе представляют, какой армии служат. И сегодняшний подвиг может оказаться завтрашним поводом для наказания. Один откровенно подставленный в угоду политическим условиям персонаж в тексте уже есть (выполнял свой долг - и что получил? Оказался козлом отпущения). Так что, как, в принципе написано, на выход из тени решаются только те, кому уже море по колено и в гробу они эту армию видали. Остальным же высовываться не слишком охота.

PS - если смысл тонет в деталях, то, возможно, смысл несколько не в том. Не в детективе. :)

Disclaimer: дорогие читатели! Это НЕ детектив! :lol:

Scully, СПАСИБО. Теперь просто можно торжественно сниматься с конкурса и идти пить и радоваться. 100% счастья автор уже получил. Исключительно ради отзыва, по смыслу примерно такого, как "Вы играете словами, словно в бильбоке, когда тяжелые, часто чугунные шары укладываются точно в срок и точно на свое место!! Многие ваши неолоджики -- просто находки." все это и писалось. :)
Автор

 

Сообщение Прохорова Январь 29th, 2006, 9:20 am

А нет запрета на угадывание по стилю? Это же версия, а не истина в последней инстанции? Надеюсь, я не обижу двух человек, если предположу, что эту прелестную, на мой взгляд, вещицу, писал Авто-мат :D .
Автор, прошу Вас не отвечать на сию догадку во избежание опасных игр с правилами конкурса :oops:
Прохорова

 
Сообщения: 527
Зарегистрирован: Август 29th, 2004, 10:06 pm

Сообщение Нора Январь 30th, 2006, 2:46 am

Не, это не Авто-мат. :roll:
Это, скорее всего, Атос. :roll:
Я последний поэт деревни. Предпоследний скончался в пьянке. Из к/ф "Мы поженимся" ;)
Аватара пользователя
Нора

 
Сообщения: 979
Зарегистрирован: Август 16th, 2004, 2:57 am
Откуда: Оттуда

Сообщение Прохорова Январь 30th, 2006, 8:17 am

Нора, если мы вспомним ещё пару мужчин, которые могут пройти конкурсный барьер, то мы точно угадаем :D , аки эксперты литературоведения.
P.S. А вдруг это женщина? Запишите меня в эксперты и экстрасенсы: я думаю, это не я и не Вы, Нора :D
Прохорова

 
Сообщения: 527
Зарегистрирован: Август 29th, 2004, 10:06 pm

Сообщение Doctor Lloyd Январь 30th, 2006, 12:07 pm

На самом деле угадайка - почетная и любимая вещь на всех конкурсах! Предлагаю ввести и здесь. Скажем, отдельным постом.
Последний раз редактировалось Doctor Lloyd Январь 31st, 2006, 11:43 am, всего редактировалось 1 раз.
"Жизнь мудрее всех нас, живущих и мудрствующих" (с)
Аватара пользователя
Doctor Lloyd
Модератор
 
Сообщения: 1281
Зарегистрирован: Август 7th, 2005, 9:04 am
Откуда: Москва
Число изданных книг/Жанр/Издательство: Малая проза

Сообщение Нора Январь 30th, 2006, 6:33 pm

Шувалов, голубая кровь и белая кость, был хорош собой чрезвычайно: русые волосы, правильное строгое и запоминающееся лицо, широкие плечи, узкие бедра, точеные предплечья.


Такое описание я встречала в любовных романах. :)
Может быть.... автор, действительно, женщина? :roll:
Я последний поэт деревни. Предпоследний скончался в пьянке. Из к/ф "Мы поженимся" ;)
Аватара пользователя
Нора

 
Сообщения: 979
Зарегистрирован: Август 16th, 2004, 2:57 am
Откуда: Оттуда

Сообщение Мария Брикер Февраль 2nd, 2006, 8:18 pm

Очень понравился язык! Вы несомненно талантливы, Автор.
Жаль, что немного увлеклись описаниями.
Удачи Вам!
Мария Брикер
Автор Экслибриса//8 книг//ЗВЕЗДА'08
 
Сообщения: 746
Зарегистрирован: Декабрь 3rd, 2004, 11:51 pm

Сообщение Doctor Lloyd Февраль 3rd, 2006, 11:46 pm

Возвращаясь к нашему спору о глаголе "быть".
Предпринял небольшое исследование :D
В прозе Пушкина и Чехова глагол встречается, хотя и не слишком часто. Иногда именно в тех ситуациях, от которых предостерегает Нора Галль. Где-то с конца XIX века его употребление сходит на нет. В частности, я не нашел этот глагол у Грина ни разу.
Тем не менее, версия, что этот глагол пришел из плохих переводов англоязычной литературы, оказывается несостоятельной.

Тем не менее, я стараюсь использовать глагол быть либо для подчеркивания прошедшего времени, либо как синоним иметь, в противном случае, ИМХО сбивается ритм написанного.
"Жизнь мудрее всех нас, живущих и мудрствующих" (с)
Аватара пользователя
Doctor Lloyd
Модератор
 
Сообщения: 1281
Зарегистрирован: Август 7th, 2005, 9:04 am
Откуда: Москва
Число изданных книг/Жанр/Издательство: Малая проза

Сообщение алов Февраль 7th, 2006, 9:07 pm

Позорно слабо понимаю в фантастике, а правильнее сказать вообще в ней не разбираюсь. Но этот рассказ меня порадовал! И, прежде всего тем, что Автор, практически не используя прямую речь и презирая диалоги, сумел добиться "живой картинки", синематографичности происходящего. Это дорогого стоит!

Позволю процитировать Уважаемого Сергея Соболева: "... читать местами интересно, но все потонуло в многословии и избыточном описании... Признаться, с трудом пробрался сквозь явно лишние здесь описания действующих лиц. Местами они, эти данные вами персонажам характеристики, хороши. Но все вместе, в совокупности, вредит сюжету и отвлекает от попыток понять, что ж вы там, Автор, замутили на этой самой "базе".

В данном тексте, и при его объёме – это просто необходимо сделать, это в концепции рассказа. Сергею Соболеву, безусловно, должен быть знаком роман под авторским названием "Окончательное решение", а вот в нем, в двух начальных главах, "многословие, избыточное описание и ненужные детали", явно лишние.

Впрочем, стилистические эксперименты редко встречают должное отношение.

А "продукт" Военной Академии, действительно коряво, может быть – "изделие", а?
алов

 

Сообщение Автор Февраль 8th, 2006, 12:31 am

алов, спасибо.
Да, действительно, понимаю сейчас, что детали избыточны. Нужны акценты на основных действующих лицах, а то у меня каждому посвящено совершенно одинаковое количество текста, есть и совершенно ненужная информация. Это если смотреть как на рассказ. А то мне порой кажется, что это недо-повесть. :) И куда именно растить/обстригать текст, пока определиться трудновато.

А вот "кинематографичность" меня с первого упоминания пугает. Я хорошо представляю себе, как все портреты обрисовываются словом. Но как все это показывается камерой?! Ума не приложу... :|

"Изделие" вместо "продукта"? В принципе, можно. Но, боюсь, точно также большинство спотыкаться будет...
Автор

 

Сообщение Doctor Lloyd Февраль 8th, 2006, 12:23 pm

Автор, это - недороман, или недосценарий фильма. Главная претензия практически всех читателей - что на 5 тыс. фабулы приходится 25 тыс. великолепных описаний. Вот если бы к ним добавить истоиию поосновательней, хорошо расписанную, то шедевр был бы. И, по прошествии времени могу сформулировать еще одну мысль: недостаточно внимания уделено мотивациям. Практически все они остались за кадром. Ясно, что рассказ о благородстве, но я это вывел скорее из ваших ответов на комменты, чем из рассказа. И конфликт теряется. Ведь благородство интересно, как моральный выбор. Стрелять - не стрелять, сказать - не сказать, заложить - не заложить. Явно в вашем сознании Вы это проиграли, но места в рассказе не хватило.
Но образы героев ярчайшие, за них - респект!
"Жизнь мудрее всех нас, живущих и мудрствующих" (с)
Аватара пользователя
Doctor Lloyd
Модератор
 
Сообщения: 1281
Зарегистрирован: Август 7th, 2005, 9:04 am
Откуда: Москва
Число изданных книг/Жанр/Издательство: Малая проза

Сообщение Наташа Февраль 17th, 2006, 12:05 am

Я с фантастикой на "вы". Нет, на "вы"-"вы". Так что, дорогой Автор, отзыв мой можете вообще проигнорировать. Но раз уж прочитала - скажу, что думаю.
Что мне понравилось, так это стиль. Бодро, с юморком, крепким словечком и совсем без страха. Как хочу, так и пишу. Причём, уверенно. Вот, если бы было неуверенно, я бы вас закидала камнями, но ваша уверенность меня покорила. В конце я уже не столько вникала в сюжет, сколько наслаждалась игрой слов. И что самое главное, я-то на дух не принимаю всех этих новых приёмчиков как то "притираться" или "забитый пивом холодильник" в лит-ре, но вы совершили, так сказать, переворот в моём сознании. Ваш рассказ оказался первым, который не только понравился мне своей нелитературной лексикой, но просто заставил подумать, а не рискнуть ли и мне? Нет, мне всё-таки не стоит... :) А знаете почему понравился? А потому, что написано без напряжения, без акцента на эти современные словечки, настолько натурально, как-будто сам Лев Николаевич пользовался такой лексикой сто лет назад. Всё вписалось.
Конечно, я сразу же запуталась во всех именах и солдатской символике. И что раздражало - отсутствие диалогов. Читала и думала, как буду бить Атвора за такую оплошность, но концовка снова обескуражила меня. Этой единственной репликой в рассказе вы меня просто ошарашили: так было задумано! И что самое главное: сработало.
тут вам много про лишние описания указали. В общем. да. Описания вы даёте по классическим канонам. А зря! Я лично их просто пропустила, не задерживаясь. И всё-таки мнение о некоторых героях составила себе очень чёткое. Они получились без описаний. Правда, за исключением Петрова и Шувалова. Впрочем и тут мне было достаточно двух самых важных фактов: один маленький, другой Александр Невский. А какие у них там плечи и ляжки - было совсем неважно.
В общем, дочитала я ваш рассказ исключительно из-за стиля и языка. И кто там всё-таки остался виноват - так и не поняла. Вы уж простите. А в общем и целом - хороший крепкий эксперимент. Одобря.
Наташа

 
Сообщения: 332
Зарегистрирован: Декабрь 9th, 2004, 10:44 pm

Сообщение IRA Февраль 17th, 2006, 1:30 pm

Автору поздравления! Была бы это целая книга - купила бы сразу же. Не задумываясь.
IRA

 

Сообщение Автор Февраль 17th, 2006, 2:07 pm

IRA, спасибо. Книга, говорите... Нет, я, конечно, с удивлением обнаруживаю, что про всех этих паразитов и их окружающую реальность знаю подозрительно много... Но пока как-то книга не вырисовывается. Может быть, когда-нибудь.

Наташа, спасибо! :) Описания уже подсокращены, и некоторые слишком акцентированные эпизодические герои убраны, кстати, описан на уровне руки-ноги-голова был единственный персонаж, видимо, это слишком бросалось в глаза. Теперь и он так не описан.
А стиль - ну, я лично считаю, что без легкого и ненапряженного владения языком ("хочу написать - пишу") писателя не бывает. Хотя многие пишут по другим соображениям, но - это не мой путь...
Автор

 

Сообщение Акулина Февраль 17th, 2006, 4:21 pm

Автору. Добралась до Вашего рассказа только сейчас.
Блаженство! Мне, как бывшему программисту, текст доставил огромное удовольствие.
Выписан структурно, логично следует один образ за другим, цепляясь с соседним. Получается картина «команды».
«…а в промежутках между английским пришептывал непонятное на иврите, но так, что веяло темной жутью, и дыхание в груди спирало у тех, кто слышал.»
«Двое русских на базе, Шувалов и Струна, представляли собой те крайности, которые если и сходятся – то только на беду.»
«Был он невысок, коренаст, отчетливо кривобок, уже начал лысеть, а характер имел гнусный до крайности, вдобавок, отягощенный профессией.»
Не буду перечислять еще, что понравилось. Понравилось много, места не хватит.
«Но пока как-то книга не вырисовывается. Может быть, когда-нибудь.» - Лиха беда начало.
Желаю Вам, чтобы книга «вырисовалась» скорее, тема-то :? уже видна!
Успехов, успехов, успехов!
Если нет дерева, то не прилетит золотой феникс...
Аватара пользователя
Акулина

 
Сообщения: 180
Зарегистрирован: Декабрь 29th, 2005, 2:18 am
Откуда: Москва

След.

Вернуться в "Золотое перо-2006"

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron