Объявления

Писать просто и ясно так же трудно, как быть искренним и добрым.
(с)Сомерсет Моэм


Гвиор

Четвертый ежегодный конкурс на лучшего писателя нашего Литклуба. Начало приема работ - с 5.02.2007, полдень по мск.
Окончание приема работ - 23.02.2007, полночь по мск.

Гвиор

Сообщение Автор Февраль 23rd, 2007, 5:37 pm

ГВИОР


– Нашествие! Нашествие! – кричал бегущий мальчишка в пропылённой одежде. Звонкий с юношеской хрипотцой голос проникал в добротные бревенчатые избы, спускался к огородам, где дымовыми отверстиями целились в хмурое небо каменные баньки, и тонул в дебрях тёмного леса полумесяцем окаймляющего приграничную деревню.
Из избы, над черепичной крышей которой зеленел флаг сторожевой службы, вышел молодой ратник. С нарочитым спокойствием он поправил за спиной лук, пригладил еле заметные усы и, притушив жёстким прищуром синеву глаз, махнул юному глашатаю рукой.
– Босоногий мальчик подбежал к ратнику и без сил опустился на землю. Тяжело дыша, он тыльной стороной ладони провёл по разгорячённому лицу:
– Бёг так, что думал, умру. На перевале обвал. Лахон сказывает, это магия Псов. Там пришлых придавило - чужаки с той стороны. Лаги для носилок нужны, раненых забрать. А на наш сигнальный костёр никто не ответил… – мальчик на мгновение смолк, и на его мордахе отразилось обида. – И надоть уходить в пещеры. Сюда страхоходы с ездоками идут. Треть дуги и они здесь будут. Тропок не знают, по большаку топают.
– Началось, значит, – сказал ратник, стараясь не выдавать волнение. Подходили люди; бабы да старики. Мужиков всех, как две луны назад в войско забрали. И вся надежда держалась на юном чародее Лахоне, да на нём и его десятке. А десяток – смех, да и только. Парубки несмышленые.
– Ой, лихо то пришло! Избы наши пожгут. Над девками надругаются. Деток малых в огонь покидают… – заголосила румяная молодка.
– Её тут же отдёрнул сгорбленный дедок с обвислыми усами:
– Цыц, дурёха. Голосить опосля будем. Стало быть, пора скарб собирать да хорониться.
«Устал малец, но придётся ему на перевал вернуться, – подумал ратник. – А сам на страхоходов пойду. Да и сигнальный костёр на большаке зажгу».
– Правильно, дед, говоришь, – сказал он вслух. – Уводи народ в пещеру. И нечего панику разводить. О грядущей беде все заранее знали. Ты вот, Салоя, Псам только стены оставляешь, от твоего добра в пещере и повернуться негде. А избы – после войны заново отстроим. Лучше прежних.
– Твоими устами, Гвиор, да мёд пить. Добра мне не жаль. От ворогов бы уберечься.
– Вот и не хорони себя загодя. Поспешите, люди добрые, время у нас треть дуги. Да, быть может, и меньше осталось.

Гвиор склонился над мальчиком:
– Некого мне на перевал послать. Придётся, парень, тебе назад вернуться. Возьмёшь копья, что в сарае лежат – для носилок сгодятся. И скажешь, чтобы шли в пещеры. Там решим, что делать будем. А что босиком? Все ноги камнями посёк.
– Так, без лаптей бежать легче, – сказал мальчик. Виноватая улыбка тронула его губы. – Теперича ноги болеть будут. Да я, давеча, и не так ранился, и ничего. У меня всё быстро проходит. Я страсть, какой живучий.
– Вот подхватишь дурную кровь, тогда по-другому запоёшь. Надень онучи, у печи в трапезной лежат. Велики будут, но ничего – затяни только потуже. Ну, Парень, Богиня Иссидра с тобой.

Гвиор уходил из деревни скорым шагом, по большаку - дороге связывающей запад страны с востоком.
«Обрушив перевал, Псы разделили княжество Зеланд на две части. Почему князь оставил перевал без защиты? – размышлял ратник. – Отдать малое – восток, чтобы сохранить большое – запад? Нарочный от сотника намекал, что Князь собирался главное сражение дать у ворот западного Зеланда – крепости Ревер. – …А твоё дело, вовремя сигнал дымовой подать, – говорил нарочный, – да ежели под врага попадёшь, чинить ему препятствия».
Гвиор остановился перед узким ущельем и оглянулся на долину. Деревня была охвачена суетой поспешного бегства. Вроде бы и знали, что этот день настанет, но всегда что–то откладывается на потом. Часть людей поднималась в горы, но многие оставались в деревне. В суматоху вплетался и тоскливый вой собак.
Гвиор свернул с дороги и, используя крюк с верёвкой, взобрался на выступ нависающий над ущельем. В двухстах саженях по другую сторону ущелья чернела пирамида заготовленного загодя сигнального костра. Наладив лук и достав из колчана огненную стрелу, Гвиор зажёг обмотанную вокруг древка паклю.
«Небо больно низкое, – подумал он, пуская стрелу. – Может оттого – знак наш и не приметили»?
Вскоре, огромный чёрный столб дыма пополз к серой пелене туч, растекаясь и окрашивая небосвод в тревожный цвет.
Послышался гул, будто каменная лавина катилась с гор. Скупыми, неторопливыми движениями ратник выбрал из колчана стрелу с наконечниками срезень – лопатка с серповидной выемкой. Наложил на тетиву. Долго ждать не пришлось; выступ задрожал, отвесные скалы, принимая на себя звуковую волну, разразились многократным эхом, и в ущелье ворвались два страхохода.
Обломки скал соединённые магией амулетов в подобие человека. Опасные и разрушительные существа, но вместе с тем и уязвимые. Наездники погружённые в транс и были разумом каменных страхоходов. Убей наездника и чудовище обратится в обломки.
Ратник припал к скале, и как только страхоходы с шумом камнепада пронеслись под выступом, выпрямился, и сразу же ухватил взглядом наездника – чёрную фигуру распластанную, подобно пауку, на уродливой голове исполина. Сходство с насекомым дополняла и крупноячеистая сеть, с помощью которой держался наездник. Гвиор вогнал стрелу точно в середину «паука». Страхоход содрогнулся и повалился монолитом на впереди идущего собрата. Видимо, наездник был ещё жив и не давал чудовищу развалиться. Голова заднего монстра таранила переднего, когда тот начал разворачиваться. Раненый Гвиором наездник оказался меж двух жерновов. Мелькнули кровавые брызги, и два страхохода обратились в катимую по ущелью неистовую лавину.
– Вот так выстрел! – изумился Гвиор. Он оглянулся по сторонам, надеясь, что какой нибудь вездесущий летописец прячется неподалёку и высекает столь эпическую схватку на скрижалях вечности.
Ущелье превратилось в непреодолимую для конницы Псов преграду. Если, конечно, поблизости не окажется обвешанный амулетами чародей и не соорудит из раскиданных тут и там скальных обломков другую парочку страхоходов. Приладив лук за спину, Гвиор спустился вниз и на одном камне прочитал надпись, выведенную гальской тушью: «Люблю Саймель – прекрасную мамзель…»
Похоже, вместе с надписью любвеобильного мужа сюда перекочевала и небольшая часть перевала. Некий купец на протяжении десятка лет, проезжая перевал, украшал его подобными надписями, с той только разницей, что каждый год любовь его распространялась на разных женщин. И имена чередовались с завидным разнообразием. Всё же, надписи говорили и о постоянсве выбранных единожды торговых путях, и прочных связях сложившихся между Галией и Зеландом. Будет ли это в будущем? Галия захвачена Псами. И жив ли тот купец?
Гвиор попытался найти «своего» наездника. Не хотелось терять счастливую стрелу. После продолжительных поисков удача улыбнулась ему. Из останков, мало чем напоминающего человека – тёмно–бурая мешанина костей и мяса, он выудил магический амулет. Что по ценности с наконечником срезень, не шло ни в какое сравнение.
«Лахон будет сражён наповал», – подумал ратник.
Прекратив поиски, он отправился в пещеры. Единственное обстоятельство омрачало его путь – в хмуром небе западного Зеланда, так и не появилось ответного дыма.

К тайному укрытию Гвиор добрался к вечеру. Он вступил на плетённый из лозы подвесной мост, как его остановил дрожащий голос:
– Стой, кто бы ты ни был. Не то отправишься вместе с мостом в пропасть.
Обладатель голоса старался говорить басом, но скрыть юный возраст невидимого стража пещеры, это нисколько не помогало.
– Если ты так будешь басить, то в скором времени зашипишь как рассерженный гусак. Леор, я знаю, это ты. Онучи не слишком велики? Ноги не болят?
После непродолжительного молчания раздался обычный мальчишеский голос, но недоброжелательность вовсе не исчезла, а только усилилась:
– Наш десятник погиб, изничтожая страхоходов. И теперь веселиться в небесных пещерах богини Иссидры, куда отправляются мёртвые герои. А ты – обыкновенная нежить, наколдованная чародеями Псов. Сейчас Лахон с тобой разберётся. Проваливай по-доброму!
– Похвальная бдительность, но с чего ты взял, что я погиб.
– Тётка Салоя сказывала про великий шум, и возносящую в небо душу героя.
– Ох уж, это тётка Салоя! – Гвиор задумался. Близость бездонной пропасти изрядно щекотало нервы. – Вот, зри, я делаю святой круг Иссидры. Мертвяки от него падают замертво… Тьфу. В общем, отправляются в геенну огненную.
– Круг Иссидры сотворённый нежитью – богохульство.
В изречение мальчишки Гвеор узнал богословские поучения чародея Лахона.
– О, Богиня Иссидра! Леор, осени меня кругом ты.
– Далече стоишь. Подманить мыслишь… заворожить… бесовское племя?
Пронизывающий до костей ветер, покачивая мост, говорил Гвиору о незримой грани между жизнью и смертью. О тонкой нити могущей оборваться в один момент. Достаточно перепуганному мальчишке обрубить пеньковую веревку, и мост – приведет его совсем в другую пещеру.
«Заворожить?» – Гвиор достал из кошеля амулет страхохода:
– Все правильно сказывала тётка Салоя. И шум великий стоял, и души возносились на небо. Но не к пещерам Иссидры, а… не важно, куда они там возносились. Главное, десятник ваш жив и здоров. И у него магический амулет страхохода. Тебе, небось, оттуда и не видать?
Из зарослей ревеня показалось чумазое и курносое лицо:
– Да вострее меня и в целой округе не сыскать. Я в дозоре самый глазастый.
– Ну, мне бы не знать, – усмехнулся Гвиор. – Просто, вечер любые очи туманит.
– Ух ты! Амулет то – страхоходный! Как в свитке Лахона. – Раздвигая руками ревень, на белый свет вылез понурый и смущённый страж. – Дядька Гвиор, не обессудь, не признал. Казни меня по уставу военного лихолетья.
Ратник перешёл мост и с видимым огорчением взглянул на мальчика:
– Ну сколько раз говорить, все дядьки остались в мирной жизни. Ты теперь, на военной службе у князя.
– Да, господин десятник, – Леор совсем сник. Он носком лаптя столкнул в пропасть округлый камешек. – А твои онучи я постирал. Тётка Салоя хотела их забрать, а я не дал.
– Вот. За онучи и похоронили заживо. Ладно. Теперь, ежели увидишь ещё одного дядьку Гвиора, руби мост и не болтай попусту зря.

Ратник вошёл в пещеру. Длинный гранитный коридор венчал обширный зал с куполообразным затянутым дымкой чада потолком. Смоляные факелы вырисовывали причудливые тени от бочек, мешков и прочего домашнего скарба. У противоположной от входа стены дышал огнём очаг. Рядом сидели дети и, будто завороженные, смотрели на женщину с деревянной лопаткой у закопчённого котла. Пахло гарью и капустой. В центре зала несколько людей вели степенную беседу. Из размеренного гула более похожего на жужжание пчел, чем на говор, выделялся тенор, и его обладатель был явным докой ораторского искусства.
Сопровождаемый удивленными взглядами, Гвиор приблизился к пещерным сидельцам. Тенор Лахона смолк на полуслове. Конический колпак и балахон до пят – с россыпью падающих звёзд. Широкие рукава, из которых можно с необычайной ловкостью доставать кроликов и голубей. Длинный крючковатый нос – поддерживающий увеличительные стёклышки из горного хрусталя. Седая борода – отращенная при помощи магии и благородством с лихвой возмещающая недостаток лет. Всё это – делало чародея Лахона поистине знаковой фигурой. И если чародейство исчезнет, то образ, запечатлённый на лубочных картинках, окажется неподвластным ни времени, ни пространству.
Гвиор! Жив! – выдохнул Лахон, снимая стёклышки, как бесполезные для зрения, но столь необходимую для чародейского звания вещь. – Хм… мнимая и безвременная твоя кончина потрясла меня до глубины души. Восславим Иссидру, друзья мои, что доблестный десятник снова с нами. И для предстоящего великого деяния, смею уверить, это славное весть. Впрочем, – чародей нацепил на нос стёклышки, – отбросим патетику. И забудем досадное недоразумение, в коем виновата фантазия болтливых женщин и легковерность иных мужей.
Гвиор, не любя красноречивых извинений, с лёгким раздражением выслушал речь.
– Что ж, долго жить буду, – он оглядел обрадованных хлопцев из своего десятка, угрюмого чернобородого незнакомца в богатом кафтане – по виду торговца, и кивнул в знак приветствия, – Вижу молодцов своих в добром здравие. Но не дело чаи распивать. Сигнальный костёр дважды без ответа остался. Нужно другим способом весть о беде подать.
– Дороги конными разъездами перекрыты, – произнес Лахон. – На перевале Псы лагерем стоят. Ждут чего–то. Тропками через ледяную гору и за луну до крепости Ревер не добраться. Путь один – подземная дорога древних, через святилище Богини Иссидры.
– Тропа древних? – ратник с укором взглянул на чародея. – Кто–то сказывал мне, попивая крепкий эль, что это легенда и ничего более.
– В каждой легенде есть истина, – смутился Лахон.
– Дай мне слово сказать, достопочтимый чародей, – встрял в разговор угрюмый незнакомец. – Купец я. Невтором из Галии прозываюсь. Торговал гальской тушью… до недавних пор, – бородач протяжно вздохнул. – Залили моим добром весь перевал. Сорок бочек коту под хвост… Эх, да ладно. Перевал, отныне, чёрным прозываться будет.
Один из хлопцев засмеялся, проговорив скороговоркой:
– Люблю мамзель – прекрасную Салель.
– Не перевирай, отрок, поэзии, – Невтор из Галии окатил паренька снисходительным взором. – Любовь лжи не терпит.
– А чего её так много то было, любви то?
– Любви много не бывает – разъяснил Гвеор, поманив словоохотливого паренька пальцем. – Нечего народ здесь прибаутками развлекать. Отправляйся на мост, да смени на посту Леора.
Купец, одобрительно взглянув на ратника, продолжил:
– Гальская тушь, она такая, где прольётся – там навеки и останется. Ну вот. Скажите, чего это я попёрся с обозом, когда вокруг кровь и всяческая смута? – Невтор снова тяжко вздохнул. – Отвечу. Приходит ко мне как–то девица и молвит: «Отвези меня, купец, в горы северные, где Хозяйка Медных Руд проживает». По-вашему, по зеландски, значит, Богиню Иссидру у нас так величают. Ежели, исполнишь волю мою, девица говорит, то будет тебе великая награда! А тут, к слову сказать, префект – Псами поставленный, вызывает весь торговый люд к себе и приказывает, мол, торгуй честной народ, чем угодно и где угодно. Власть супротив этого мешать не будет. Дескать, любой власти – торговля никакая не помеха, а токмо прибыль от всяческих налогов. Да, значит. Отчего ж не отвезти, говорю я девице, а сам любуюсь красотой неописуемой. Вот уйдёт она ни с чем, и всю жизнь корить себя буду. Вы там не подумайте чего плохого. У меня всё без принуждения, можно сказать, по воле взаимного согласия. Так–то. Раздумывать долго не стал. Собрал обоз. Девицу в лучшую повозку усадил. Любуюсь, разговорами развлекаю. Но к ухаживаниям моим она с прохладцей относится. Всё молчком сидит, токмо расписную шкатулку к груди прижимает. И имя у девицы под стать, и жёсткое, и мягкое – Горица. Вот значит. Попали мы под обвал, Псами устроенный. Всё, думаю, отторговал купчишка. Да нет, рано о смертушке то подумал. Смотрю – девица то наша, удерживает силой магической каменья тяжёлые. По фигурке точенной сполохи огненные играют, а ей хоть бы хны. Ну и говорит мне: « Сдержи, купец, слово данное. Отведи меня туда, где Хозяйка Медных Руд проживает». И протягивает мне шкатулку, мол, она тебе путь укажет и добавляет: «Скину я каменья тяжёлые, после чего засну мёртвым сном. Но ты, купец, слову то данному не измени!» А дальшё, вы всё знаете. Токмо, девицу то надо в святилище отнести.
- Позвольте, уважаемое собрание, – произнес чародей, поднимая с глиняного пола расписную шкатулку, – дополнить сие цветистое повествование Невтора из Галии. Как вы все изволите видеть, на шкатулке нанесена характерная роспись, подтверждающая принадлежность сего творения к артефактам Богини Иссидры. Золотой дракон в мифах древнего Зеланда одно из её воплощений…
– А мне бабушка сказывала сказку о каменной вазе, где она оборачивалась в обычную ящерицу, – раздался мальчишеский голос.
Всё посмотрели на Леора, отчего мальчик, недолгое присутствие которого до этого не замечали, стушевался и покраснел.
– Это только подтверждает многочисленные воплощения, – смягчил обстановку Лахон.
– А в шкатулке то что? – не стерпел Гвиор, – не тяни, чародей.
Лахон молча откинул расписную крышку. И неудержимое восклицание вырвалось из уст всех присутствующих. Золотое яйцо в свете факелов казалось чем–то нереальным, непостижимым и волшебным.
– Вот он, символ божественного круга, – сказал Лахон. – Надеюсь, все понимают, что нам надлежит исполнить предначертанное. Яйцо явит миру золотого дракона – воплощение Богини Иссидры.
– Оно спасёт Зеланд от псов? – спросил Леор, склоняясь над шкатулкой. – Глядите, яйцо то в трещинах…
– Не только Зеланд, мой несмышленый друг, и это не трещины, – Чародей оттеснил мальчика в сторону и закрыл шкатулку. – Святое провидение начертало на яйце карту – путь указующий в святилище. Дабы не осквернять взглядами символ божественного круга, я перенес точную копию на пергамент. – Чародей развернул свиток. – Неизвестный нам подземный путь берёт начало под горой у студёного озера. Но как попасть в недра этой горы? Насколько мне известно, ни пещер, ни гротов там нет.
– Времени для дум не осталось, – сказал ратник. – Надо собираться и идти. Если ход существует, мы его найдём.
– Дядька Гвиор, да искать то и не надо, – произнес Леор, запинаясь от волнения. – Он в студеном озере, но без меня вы его ни в жизнь не найдёте. Я с тятькой ту гору исходил вдоль и поперёк, каменья самоцветные разыскивая.
– Вот всё и решилось, – Гвиор взъерошил мальчику светлые волосы. – С нами пойдёшь. Хорошо, что и ночь наступила. Скрытность нам, ох, как пригодится.

Горицу уложили на носилки слаженные из двух копий и дерюги, и укутали овечьими шкурами – мягкими, как лебяжий пух. Ратник, разглядывая спокойное и умиротворённое лицо девушки, не мог поверить – как она смогла удерживать многопудовый вес? Сколь мила она была, столь и хрупка. Чувственная женская округлость во всём; и в бровях дугой, и в нежных губках, и в плавном изгибе бёдер, и… Гвиор, раздосадованный как ему казалось ненужными мыслями, чуть резко приподнял носилки, отчего Невтор оглянулся и проговорил:
– Легче, ратник, легче.
Они бережно подняли носилки, и маленький отряд, ведомый чародеем и мальчиком, тронулся в путь.
Кромешная Тьма опустилась на горы, и только над перевалом небо мерцало багровым цветом, говоря о неисчислимом враге, лагерем вставшем на чужой им земле.
Лахон произнес заклятье лунной змейки, и световые полоски, будто играя, закрутили кружева подле ног путешественников, освещая тропу.
– Горица с чудом этим схожая. Светлая, близкая, но в руки не даётся, – прошептал купец. И было непонятно, то ли он говорил это ратнику, то ли себе, словно сказанное вслух обретало другой, более понятный ему смысл.
Гвиор и не заметил, как отряд добрался до озера. Полоски вдруг разом ринулись в сторону, и он едва уловил серебристый их цвет, исчезающий в глубинах студёных вод.
– Змеек у воды не удержать. Сразу в лунный след обращаются, – сказал Лахон, и в интонации его голоса промелькнуло что–то мечтательное. Или ратнику это просто показалось.
– Надо факелы зажечь, чародей. Так вернее, – произнес купец. Помолчал и добавил: – Темнота душу колет.
– Факелы в подземелье нам пригодятся. И незачем под носом у ворогов огнями размахивать, – предостерёг Гвиор.
– Так мы уже пришли, – проговорил Леор так, словно радовался тому, что не подвёл и привёл отряд к намеченной цели.– Лаз под скалою, прямо в озере.
Ратник и купец опустили носилки. И тут же, что–то с шумом плеснулось. И берег слабо осветился.
–Ух, ты! Солнечный сом, – воскликнул мальчик.
Из воды высунулась гладкая морда; усы – хлысты, глаза – сапфиры, гибкое тело лучилось желтым светом.
– Вот вам и факел, – сказал чародей. –
Гвиор взял Горицу на руки. Взглянул на купца:
– Не беспокойся, Невтор из Галий. Случалось мне и под водой раненных вести. Дело знакомое.
У скалы молча вошли в озеро. Солнечный сом, лениво шевеля хвостом, держался рядом. Мальчик показал на неглубокую расщелину:
– Надо к самому дну нырнуть и там лаз.
– Ну, Иссидра с нами, – осенил себя кругом Лахон и погрузился в озеро. Балахон вздулся, а потом опал – медленно и вяло, превращая костлявую фигуру чародея в неведомое существо. Все без раздумий последовали за ним.
Близкое дно в мелкой гальке, недолгий путь в каменном туннеле и вот – несколько рук потянулись к Гвиору, выхватывая Горицу. Купец наклонился над ней и облегчённо вздохнул – жива.
Лахон зажёг факел, и солнечный сом исчез.
От одежды путешественников пошёл пар и вскоре, словно бы и не было подводного путешествия.
– Волшебство, – пробормотал купец.

– Настоящее подземелье рудокопов, – Чародей огляделся и достал из кожаного мешка свиток. – И так, это начало спирального лабиринта, окончание которого находится в святилище Богини Иссидры, – он задумался, оглаживая бороду.
– Дядька Лахон, тут окромя шахты ничего нет. Никакого лабиринта я не видел, – сказал Леор.
– Обвалы, мой друг. Горы не вечны, как и всё в этом мире.
– Может, это справиться с обвалами? – произнес ратник, протягивая чародею амулет страхохода.
Лахон нехотя посмотрел… встрепенулся и, выхватив амулет, поднёс его к глазам.
– Ну да, ну да… разумеется, – чародей суетливым движением вытащил из мешка стило, восковую дощечку и стал что–то быстро чертить. – Чары на крови способны явить миру весьма любопытных созданий. Гвиор, сей амулет не прожёг в вашем кошеле дырку?
– Да нет, чародей, – ратник ощупал кошель.
– Лахон улыбнулся:
– А мог! От той бесполезности, с коей прожигают жизнь некоторые столичные дворянчики. Ну что за амулет! Пол царства за подобное не жалко.
Чародей вдруг сорвался с места и, размахивая факелом, метеором пронесся по пещере, заглядывая в вырубленные в пещере многочисленные норы.
– Замечательно, именно то, что вполне подходит для странного существа, на котором нам предстоит прокатиться. Друзья мои, все сюда! И Гвиор, позволь пролить немного твоей крови.
Чародей надрезал ратнику руку, сцедив в глиняную чашу кровь.
– И что за существо ты тут наколдовываешь, достопочтимый чародей? – спросил купец, осматривая каменную нору.
– Железный колчедан, – Лахон постучал по стене пещеры. – Человеческая кровь, истолчённая в порошок сороконожка, бесценный амулет, Гвиор в роли наездника и получаем страхохода.
– Да ему здесь и не развернуться, – засомневался ратник.
– Ой–ё–ё! – мальчик от восторга запрыгал. – Нет, дядька Гвиор! Нам без страхохода не обойтись.
– Пробивающая завалы сороконожка, – сказал чародей. Добавив в чашу порошок, он разбрызгал приготовленную смесь в норе, – Прошу во чрево сороконожки, друзья.
Когда все разместились, чародей смочил кровью амулет и, отдав его Гвиору, прочитал заклятье…

«…Я Гвиор», – думал страхоход, вгрызаясь и перемалывая скальную породу. Но мысль ускользала, и он гнался за ней по тесным галереям, и что–то другое касалось разума – странное и непонятное. Он замирал, опутанный обрывками чуждых инстинктов и видений, и снова продолжал бег, разыскивая ускользающие мысли. Поймать собственное сознание в тёмных лабиринтах, чтобы услышать истину…

Он услышал запах фиалки и своё имя.
– Гвиор, напугал ты меня, однако, – Лахон склонился над ним, благоухая цветочным запахом. Позади участливо смотрели на ратника Купец и Леор. – Мои весьма поспешные эксперименты с амулетом чуть не превратили тебя… в сороконожку.
– Что-то помню, но, позволь воспользоваться твоей прибауткой – весьма и весьма смутно, – поморщился ратник. – И, чародей, от тебя несёт, как от парфюмерной лавки.
– Что угодно, ратник. И пусть я пахну как парфюмерная лавка, смею заметить – эликсир на фиалки вернул тебе собственное «я», но мы в святилище Богини Иссидры.
– С этого и надо было начинать, – сказал ратник.
Они вылезли из чрева каменной сороконожки. Горица, по–прежнему, спала мёртвым сном. И купец протяжно вздохнул.
- Я исполнил твою волю, – сказал Он тихо.

Легендарное святилище, описываемое многочисленными сказаниями, как подземный дворец полный тайн и чудес, оказалось обычной пещерой. И только посреди зала стоял алтарь, высеченный из куска кварца.
Чародей положил на алтарь яйцо и отошёл в сторону. Путешественники затаили дыхание, но ничего не произошло.
«Легенда остаётся легендой!» – Гвиор оглянулся на Горицу. И утонул в синеве мудрых, открытых глаз. Но синева, словно подёрнулась дымкой и пропала, и Золотой Дракон проявился в солнечных радужках с удлинёнными рубиновыми зрачками.
Аватара пользователя
Автор

 
Сообщения: 1614
Зарегистрирован: Февраль 2nd, 2007, 6:14 pm

Сообщение Venetzia! Февраль 23rd, 2007, 6:11 pm

Ха! Моя рассказка точно рулит!
*уходит подбирать платье в тон ленточки с медалью*
Аватара пользователя
Venetzia!
All the psychos in the world can't bring me down!
 
Сообщения: 3254
Зарегистрирован: Апрель 11th, 2004, 12:57 am
Число изданных книг/Жанр/Издательство: 5 книг
Мистика
Эксмо/Рипол Классик

Сообщение Мангуст Февраль 23rd, 2007, 7:00 pm

Где–то я видел этот божественный круг. И даже на этом конкурсе. :mrgreen:
Аватара пользователя
Мангуст

 
Сообщения: 930
Зарегистрирован: Июль 4th, 2005, 9:42 am

Сообщение просто мария Февраль 23rd, 2007, 7:14 pm

То же ощущение, что и на нескольких других конкурсных рассказах: все хорошо... очень хорошо написано, и интересно, и язык живой... но конец скомкан - словно автору знаков или времени не хватило.
Аватара пользователя
просто мария
Автор Экслибриса - 10 книг/Почетный гражданин форума / Модератор
 
Сообщения: 6313
Зарегистрирован: Апрель 12th, 2005, 5:56 pm

Сообщение IDE Февраль 25th, 2007, 12:37 am

Очень интересно и захватывающе, прямо сказка! Хотя с любовной линией автор поскупился...но все равно здорово. Завершение рассказа показалось вполне логичным.
Я от фентези человек далекий, зато мне сразу мой любимый Бажов вспомнился, вот :wink:
Cheers
IDE
Аватара пользователя
IDE

 
Сообщения: 381
Зарегистрирован: Сентябрь 22nd, 2005, 1:16 pm
Откуда: Город, где покоится Жюль Верн

Сообщение Sharga Февраль 25th, 2007, 3:14 pm

Ах, черт возьми, просто супер! Читала и урчала от удовольствия, как кот над миской сметаны. Замечательный язык. Такие симпатичные запоминающиеся герои: и Гвиор, и мальчик, и чародей, и любвеобильный галльский купец. Впечатлили страхоходы, отличная находка и убедительно описан принцип их действия. Но, как говорится, тут внезапно кончился диван… Осталось то же ощущение, что и у просто марии. Финал есть, но скомканный и торопливый, словно Автор писал-писал в своё удовольствие, и вдруг спохватившись, обнаружил, что знаков-то уже почти лимит. Об этом же говорит и отсутствие в рассказе кульминации, и не выстрелившие ружья. К примеру, что там случилось у князя, почему два раза не ответил на условный сигнал? Что будет дальше с людьми, которые спрятались от врага в пещерах? IDE тоже правильно заметила. Где любовная линия-то? Почему бы в компанию таких колоритных персонажей не поместить одну живую девушку? Лежащей в беспамятстве золотой драконицы и валуна с надписью "Люблю мамзель – прекрасную Салель" явно недостаточно для соответствия теме. Пишите, Автор, роман. С удовольствием почитаю и даже куплю.
Аватара пользователя
Sharga

 
Сообщения: 499
Зарегистрирован: Апрель 6th, 2006, 10:50 pm
Откуда: Алма-Ата

Сообщение Каллипсо Февраль 26th, 2007, 3:06 pm

выудил магический амулет. Что по ценности с наконечником срезень, не шло ни в какое сравнение.
- не совсем понятно, т.е. смысл ясен, но доходит не сразу.
В остальном - ощущение незаконченности и неначатости. Что за псы, что за князь, зачем пробиваться к нему? И что дальше было?
Интересно, очень интересно.
"От того, что ты за человек и откуда смотришь, зависит, что ты увидишь".
Клайв Льюис
Аватара пользователя
Каллипсо

 
Сообщения: 4147
Зарегистрирован: Декабрь 22nd, 2005, 12:40 am
Откуда: Беларусь

Сообщение Автор Февраль 27th, 2007, 9:51 am

Всем огромное спасибо!
За такие весёлые и благожелательные отзывы, даже душа радуется.
Правда, много вопросов, но большинство ответов, всё же, можно найти в рассказе.
Если нет, то посыпаю голову пеплом…
И финал – что может произойти после встречи с Божественной Сущностью? всё самое лучшее (словно с амвона говорю). С другой стороны – с Неё всё только начинается… в общем, умолкаю… а то сам себя запутаю. :)
Аватара пользователя
Автор

 
Сообщения: 1614
Зарегистрирован: Февраль 2nd, 2007, 6:14 pm

Сообщение Руслан Март 2nd, 2007, 7:42 pm

Хороший язык, сюжет,персонажи. Понравилось.
"Справедливости ищешь? Наплюй и забудь!
Богатей или нищий? Наплюй и забудь!
Захотелось весы привести в равновесье?
В одну чашку наплюй, про вторую забудь!"
Г.Л. Олди.
Руслан

 
Сообщения: 4228
Зарегистрирован: Апрель 24th, 2006, 3:57 pm
Откуда: г. Ейск, Краснодарский край

Сообщение Автор Март 3rd, 2007, 10:16 am

Руслан, спасибо!
Приятно, что похвалили. Думал, Вы меня тут расчесхвостите, когда увидел ваше имя. Уф, пронесло. :)
Аватара пользователя
Автор

 
Сообщения: 1614
Зарегистрирован: Февраль 2nd, 2007, 6:14 pm

Сообщение Руслан Март 3rd, 2007, 10:27 am

Да нет, чехвостить не за что :D
"Справедливости ищешь? Наплюй и забудь!
Богатей или нищий? Наплюй и забудь!
Захотелось весы привести в равновесье?
В одну чашку наплюй, про вторую забудь!"
Г.Л. Олди.
Руслан

 
Сообщения: 4228
Зарегистрирован: Апрель 24th, 2006, 3:57 pm
Откуда: г. Ейск, Краснодарский край


Вернуться в Золотое Перо-2007

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1