Объявления

Изображение

Грань ночи

В этом подразделе клубы бета-ридеров строятся вокруг незаконченных или будущих книг.

Прежде чем открыть здесь свой тред, прочитайте правила!

Модератор: Ник. Горькавый

Грань ночи

Сообщение Hellfalcon Январь 14th, 2016, 12:13 am

Здравствуйте, уважаемые читатели!
Спасибо, что нашли время оценить мою растущую и набирающую силы работу.
Я много лет готовился к тому, чтобы приступить к произведению подобного масштаба и сегодня я представляю его на ваш суд.
"Грань ночи" - это легенда о герцогах и безымянных героях, воинах и некромантах, убийцах и ужаснейших существах. Вместе они связаны общей судьбой и у каждого своя роль в спасении или уничтожении мира, который скоро изменится навсегда. Это история о таинственной могущественной группе, собирающей людей, и о племенах безжалостных дикарей-людоедов. Это сказание о юноше, который вопреки рассудку погрузился во тьму, и о его верном друге, который не перестанет за него бороться.
Приятного чтения!


Глава 1. Шёпот во мраке.

И пришёл он к вратам, зияющим чёрным злом посреди раскалённого ада.
И стучал в них со всей силы три дня и три ночи.
И открыл ему дьявол, спросив, что же нужно ему.
А он отвечал – «правды».
Преподобный Клаус «Закрома Мефистофеля»



Упал он довольно таки громко. Ржавое ведро больно ударило юношу по голове и выплеснуло мутную грязную воду на и без того грязную одежду. Удар откинул его далеко назад. Гаррет ощупал набухающую шишку и поморщился. Но не от боли, а от досады. Он должен был заметить финт, его опрокинули как мальчишку.
Звук падения прокатился далеко вдоль мокрых каменных стен. С потолка капала вода, образуя под собой пахнущие сыростью лужи. Оппонент даже не пошевелился и воплощал собой вытесанную из камня фигуру воина. Только узкие губы искривились в недовольстве.
- Как долго ты собрался прохлаждаться?
- У меня кровь идёт, ты рассёк мне висок!
- Тебя немного задело деревянным, позволь заметить, мечом. Что с того?
Гаррет сплюнул грязь и потрогал языком зашатавшийся зуб. "Да, - подумал он, - деревянным. Будь это настоящий меч и половину моей головы можно было бы искать в другом конце пещеры, а то я не знаю."
Фигура в плаще лёгким пинком ноги отправила меч к нему.
- Вставай.
- Ты не дашь мне перевести дух?
- Тебе это не нужно.
Гаррет чертыхнулся и с трудом выпрямился. Тяжёлые мокрые капли упали на макушку и заскользили за шиворот. Он не возражал. Попробовал согнуть пальцы. Вроде бы целы. Вздохнув, поднял меч и развернулся к своему противнику.
Его там не было.
Юноша был не из пугливых. Даже более того, когда-то в другой жизни он был смелее ребят намного старше и никогда не уклонялся от драки. Но сейчас он испуганно завертелся, махая мечом перед собой. Гаррет превратился в слух. Не помогло, кровь в ушах стучала слишком сильно, он едва различал монотонное падение капель в лужицы. И ещё ему казалось, что он слышит крики с другой тёмной стороны туннеля.
Удар пришёл неожиданно со спины и был нацелен в шею. Инстинктивно Гаррет успел выставить свой деревянный меч, но его силы хватило только на то, чтобы слегка парировать. Тогда парень использовал энергию атаки и сделал кувырок. Он быстро вскочил на ноги, держа перед собой уже треснутый меч, взбешённый подлым нападением.
- Я думал у нас честный бой!
Если упрёк и возымел какое либо действие на мужчину в плаще, он этого ничем не выказал.
- Я никогда не говорил, что буду драться с честью.
- Ты хочешь меня убить? Ну давай, я знаю, что я тебе не ровня. Что ты так смотришь? Я не трус, я реалист. Ты без особого усилия чуть не сломал Железное дерево. Зачем ты со мной играешь?
Незнакомец хранил молчание. За его спиной крики раздавались всё отчётливее.
- Что тебе нужно? Кто ты? Где я, чёрт возьми, нахожусь?
- Советую тебе следить за тем, что говоришь. Ты и сам ещё не понимаешь иронии сказанного тобой.
Гаррет глубоко вздохнул и закрыл глаза. Он потряс головой, пытаясь прогнать это наваждение и проснуться в своей кровати. Он открыл глаза.
Незнакомец никуда не исчез. Крики стали ещё более невыносимыми. Парень потёр виски и поморщился.
- Хотя бы ответь, кто это кричит.
- На этот вопрос я могу ответить. Это твои друзья.

***

Тепло от стоявшей посреди большого зала жаровни было настолько сильным, что окутывало каждый уголок и забиралось даже в самые дальние от источника места. Уру терпеть не мог жар, но в его длинном списке обязательств на первом месте стояло поддержание огня. Горбун неосознанно потёр обмотанную грязной тряпкой руку, след последней немилости Мастера, когда Уру позволил огню почти угаснуть. Отчаянно морщась от жары, он бросил в огонь несколько увесистых брёвен, облегчённо вздохнул и вытер пот со лба. Его расфокусированный взгляд упал на висевшие под потолком крюки.
Уру похолодел. Изогнутые куски металла отчётливо носили след последних игрищ Мастера с очередной жертвой. А он не терпел, чтобы "инструменты" хранились в не надлежащем порядке.
Горбун прерывисто задышал, страх сковал его конечности. Рука под повязкой заныла. Надо скорее их почистить, Мастер скоро вернётся.
Обливаясь потом, Уру кое как волоком подтащил железное пыточное кресло. Горбун не мог похвастаться физическими данными, но страх перед Мастером заставил его по-обезьяньи лезть на спинку и тянуться за крюками. Он задел цепи самыми кончиками пальцев, решил попытаться раскачать их.
Но тут за дверью раздались шаги. Горбун знал эти шаги, знал этот лязгающий звук, когда металлические шипы сапог Мастера царапали грубый камень на полу.
И он был не один.

***

Раскат от его хриплого смеха утих ещё не скоро. Звук этот стремительно пронёсся волной и коснулся каждой металлической поверхности на своём пути. Хотя и можно было с изрядной долей уверенности утверждать, что весёлость его была более чем искренней, она ни капли не затронула чёрные агатовые глаза, едва различимые через забрало на лице. Обладатель скрежущего смеха с размаху ударил кувшином по столу, расплескав содержимое по поверхности, на себя и на своего гостя. Тот невозмутимо достал платок.
- Кого ты, говоришь, присмотрел? Того дрища? Да он меч в руках удержит только если его к рукам пришить!
Промокнув особо крупную каплю на одежде, гость слегка скривил губы - останется пятно. Рассеяно осмотрелся.
Большой выполненный в виде полусферы зал, вся мебель которого была исключительно металлическая с канделябром, выплавленным из сотни подпиленных мечей. Он знал, что каждый из них хотя бы раз испробовал человеческой крови, хозяин комнаты крайне щепетилен в этом плане. И претенциозен на его вкус.
- Ты слишком поверхностно судишь.
- Да что ты? Ну-ка, просвети меня.
- В парне что-то есть.
- Меня этим не проведёшь. Что ты задумал на самом деле? Посмотреть, как быстро он захнычет и сломается?
- Почему ты так предвзят на его счёт?
- Потому что знаю таких как он. Слишком самоуверенные и горячие, вдобавок ты знаешь, что он спасал свою шкуру. Говорю тебе, избавься от него, не трать своё время.
- Уж кто бы говорил о горячности.
- Что ты там бормочешь?
Старые отчаянно нуждающиеся в смазке петли двери скрипнули и в комнату сунул длинный крючковатый нос горбун. Вернее, половина трясущегося от страха Уру просунулась в дверной проём, избегая смотреть на Мастера.
- Господин, вы приказали сообщить, когда прибудет...
- Я сам знаю кого жду. Убирайся!
Уру не стал медлить. Дело времени, когда Мастеру станет скучно и когда в него полетят весьма острые предметы интерьера, так что он поспешил подчиниться.
Гость в кресле с интересом переводил взгляд с двери на хозяина комнаты.
- Не просвятишь меня?
- Тебя это не касается. Не суй свой нос и далее по тексту.
- Эта та, о ком я...
- Заткнись!
Последняя фраза прогремела на совершенно другой ноте. Гость знал, что это непростая тема и не собирался её развивать. Поэтому он незаметно вылил свою порцию и встал, намереваясь уйти.
- Уже уходишь?
- Пойду посмотрю чего стоит этот "дрищ".
Он уже было практически ушёл, когда из кресла его окликнули последний раз.
- Что, если он не оправдает твоих надежд? У нас нет времени на провалы.
Незнакомец остановился. Огни по всей комнате один за другим стали угасать, вдруг сделалось очень темно. Тени со всех концов залы ползли к нему, исчезая в чёрном дыму его подола. Несмотря на пылающую жаровню, в комнате повеяло могильным холодом. Он повернулся. Под балахоном горели два зелёных огня.
- Тогда он отправится к остальным.

***
Вся аудитория замерла от громкого звука, но уже через мгновение разразилась нервными смешками то тут, то там. Преподаватель сдвинул брови так сильно, что они казались одной большой пушистой гусеницей и скрестил волосатые руки на груди.
- Господин Антиодх, может быть вам будет лучше отправиться домой?
Юноша вытер нос платком и покраснел, избегая на кого-то смотреть. Он знал, что и правда выглядит не важно. Что поделать, он всегда был самым болезненным и с удивительной скоростью подхватывал насморк даже в таком жарком климате. А когда он прошлым летом ездил к тётушке на север, то обратно его привезли в бессознательной горячке.
Со всех сторон куда ни глянь на него смотрели оскалившиеся в жестокой усмешке лица: опять ему попало. Антиодх вздохнул. Да, он чихнул. Да уже третий раз за лекцию. А уж в громкости он мог бы поспорить с молодым слоном в брачный период.
- Я могу продолжить, Господин Антиодх?
Он нервно кивнул, покраснел ещё сильнее и сполз ниже под стол, прекрасно понимая, что спрятаться всё равно не выйдет. Густобровый вернулся к дебрям истории, аудитория снова погрузилась в сонную дремоту, а юноша вновь обратился к своим мыслям.
Выходя после занятия, он чуть не был сбит в дверях засидевшимися ребятами. Антиодх рассеяно почесал буйную гриву рыжих волос - предмет многолетних насмешек со стороны сверстников и почувствовал настойчивую вибрацию желудка. Самое время перекусить в парке.
Солнце словно задалось идеей побить все мыслемые и немыслемые рекорды и нещадно заливало камни мостовой, на которой, казалось, можно было пожарить яичницу просто ненароком выронив яйцо.
Ситуацию немного спасали раскидистые деревья, лиственными лапами защищая лавочки в небольшом парке и тех, кто нашёл здесь убежище. Неподалёку у фонтанчика уже выросла внушительная очередь желающих не только напиться чистой холодной воды, но находились и такие, кто под недовольные возгласы окружающих довольно охая ополаскивал голову и плечи.
- Антиодх!!!
О чёрт. Только не это. Он развернулся и увидел, как она бежит к нему, отчаянно махая руками. Невысокая, с длинными каштановыми волнистыми волосами и зелёными глазами, хорошо сложенная, активная и очень популярная девочка, Акора была предметом вздохов не одного юноши. Парень нервно сглотнул.
Она чуть не сбила его с ног, резко затормозив и упёрла руками в колени, пытаясь восстановить дыхание.
- Ты не видел моего брата?
Антиодх часто заморгал, отчаянно симулируя удивление.
- А он разве не с вами?
- Конечно, нет! Его постель была пуста, её даже не разбирали!
- Тогда я не знаю. Вчера мы последний раз виделись здесь и разошлись по домам.
Акора не заметила дрожания в его голосе, она была слишком взволнованна.
- Если увидишь его, передай, что я ищу его. И ещё, что я очень...
Она поджала губы, не договорив, мотнула головой на какой-то мысленно заданный самой себе вопрос и зашагала прочь, оставив Антиодха теряться в догадках. Юноша чихнул от расстройства и отправился искать ещё не занятую лавочку в тени. Ему повезло, как раз перед ним парочка явно в амурном настроении отправилась, как ему показалось, в более уединённое место. Он с удовольствием крякнул и приземлился.
Наконец-то - тишина и покой. Только я и большой сэндвич с козьим сыром и огурцами. Первый откушенный кусочек прокатился приятной волной удовлетворения по его изголодавшемуся организму. Он закрыл глаза и откинул голову на спинку лавочки, подставляя лицо тем немногим солнечным лучикам, которым посчастливилось пробиться через многочисленные усыпанные листьями ветки, на которых насвистывали свою убаюкивающую песенку птички...
- Антиодх!
От неожиданности он выпустил сэндвич из рук и тот упал ему на колени. Юноша грустно наблюдал, как сыр расползается по его свежевыстиранным штанам, а в это время к лавочке стремительно приближался источник шума.
Им оказалась Рикона, сестра-близнец Акоры. Хотя они обе и унаследовали от матери пышные каштановые волосы, в отличие от сестры, Рико выпрямляла свои каждое утро столь тщательно, что её волосы напоминали ниспадающий на плечи блестящий водопад. Если Акора имела репутацию смешливой и экспрессивной, то Рикона напротив была расчётливой, серьёзной, а улыбалась она, на его памяти, в присутствии только одного человека. Ну, сейчас начнётся.
- Где он?
- О ком ты?
Прищуренный внимательный взгляд ясно дал понять, что владелица не предрасположена шутить.
- Ты знаешь о ком я. Где мой брат?
- Ах он... Мы вчера...
- Только не пытайся скормить мне ту же лапшу, что и моей сестре, я видела её. Домой ты вернулся вчера поздней ночью, а его я ждала до самого утра. Спрашиваю ещё раз - что с моим братом?
Антиодх вздохнул и неосознанно попятился. Её удар ногой с правой уже вошёл в легенды, особенно среди давно не появлящихся здесь местных задир. Что же делать? Я не могу сказать ей правду, я дал слово. Он мне башку оторвёт. Если я доживу.
- Я не могу сказать тебе, но можешь мне поверить - с ним всё в порядке.
Под взглядом Рико солнце внезапно перестало согревать, а его сердце решило, что это подходящий момент выпрыгнуть из груди.
- Если к вечеру его не будет дома, пеняй на себя.
Он сглотнул и закивал, давая понять, что понял. Рико ещё раз окинула его ледяным взглядом и пошла в том же направлении, куда ушла Ако. Антиодх выбросил бесполезные остатки сэндвича в кусты и потёр виски. Все те беспокойные мысли, которые он так старался отогнать от себя, накрыли его словно цунами и захлестнули страхом и тревогой.
Где же ты, Гаррет?

***
Старая покрытая зарубками мотыга в очередной раз зацепилась за торчащий из земли корень. Дед Митяй чертыхнулся от души и тут же боязливо огляделся. Его благоверная после последнего посещения своей двоюродной сестры Полюшки взяла себе новомодную и безнадёжно глупую привычку городских лупцевать его, дабы выбить из мужа сквернословие. Якобы у Полюшки это получилось, а о том случае, когда она, перестаравшись, столкнула мужа с лестницы все как-то подозрительно не помнят. И теперь ненаглядная вооружилась скалкой из берёзового сучка и бывает ждёт где-то притаившись, чтобы выпрыгнуть и огреть его самое лучшее по спине.
Митяй почесал за ухом самый свежий след её заботы. Он поплевал на руки, ухватился за древко поудобнее и стал тянуть со всей силы, аж вены на шее взбугрились. Когда почувствовал подозрительный укол в пояснице, тут же отпустил, проклиная старость и ревматизм. Чёрт с этой мотыгой, никуда она не денется. Он вытер пот со лба грубой рубахой и обернулся на шум.
Молодой плотно сбитый юноша яростно махал мотыгой на участке его соседа. Мышцы оголённого по пояс парня бегали под блестящей кожей, словно проглоченные удавом кролики и это заставляло Митяя чувствовать себя на сотню лет старше. Старик с ностальгией пощупал правую руку, некогда грозу потасовок во всех корчмах к югу от Иволги. А сейчас он едва мог поднять кусок хлеба, чтобы утереть усы от щей.
Юноша трудился так усердно, что брызги грязи из влажной земли были у него даже в слипшихся в потный колтун волосах. Он остановился, заметил старика и приветливо помахал ему.
Вот чертяга добронравный. Улыбаешься, а сам думаешь небось: какой же он старый и дряхлый. Ну погоди, сопляк, в эту игру могут играть и двое.
- Доброе утро, дедушка Митяй!
Какой я тебе дедушка, с дубу рухнул что ли.
- И тебе утро доброе. Прости память старческую, годы уже не те, мы встречалися с тобой уже?
- Да как же, дедушка Митяй! Я же Ярополк, внук Ярослава, соседа вашего уж полсотни лет! Мне дед столько о вашей дружбе многолетней рассказывал!
Ага, представляю, что там этот старый хрыч понарассказывал. Как я ему дохлого скунса в уборную подбросил или как он мне воду для посева отравил.
- Неужели не помните меня? Вы же мне мой первый лук вон в той роще из ясеня вырезали, помните? Я ещё цыплёнка вашего ненароком подстрелил. Хорошо ещё, что жена у вас душенька - словечка не молвила и простила.
Тебя-то она простила, а как только ты за порог, меня эта "душенька" отстегала по полной программе тушкой этого несчастного цыплёнка.
- Да, Бог наградил супругой кроткой аки лань.
Митяй ещё раз окинул взглядом богатырскую фигуру и вздохнул. Повезло же Ярославу, этому черносливу сушёному, с внуком. И поле перекопает, и дров нарубит, и воды натаскает, а вечерком сядет у огня и будет просить деда байку рассказать... Он моргнул раз-другой и незаметно потёр глаза рукавом.
- Вы в порядке, дедушка Митяй? Вы...
Внезапно им обоим в лицо ударил сильный ветер. Невесть откуда взявшиеся чёрные тучи затянули небо, деревья как будто иссохли на глазах, а трава пожухла и пожелтела.
- Дедушка, что проис...
- Ложись!
Ветер вырвал мотыгу из земли и она просвистела над головой Ярополка, которого Митяй успел сбить с ног. Ветер всё усиливался и усиливался, вдалеке показалась стремительно приближающаяся стая воронов.
- Там кто-то едет!
- Что? Быть того не может!
Митяй прищурился и разглядел всадника аккурат под тучей из чёрных перьев. Он быстро приближался и когда старик наконец разглядел его, ахнул, перекрестился и зашептал молитвы.
Им оказалась красивая женщина с резкими чертами лица в чёрно-зелёном одеянии. Длинные до ягодиц чёрные волосы плащом развевались за её спиной. Но не это обратило на себя его внимание, а её конь. Отец Митяя разводил лучших стременных в округе, даже граф однажды приобрёл у него двух. И если бы только Митяй не видел своими глазами, как этот конь несётся, вздымая сухую дорожную пыль, он бы побился об заклад на бриллианты против орехов, что конь мёртв.
Белые слепые глаза, сочащиеся гноем копыта, впалые бока, тонкой кожей обтягивающие рёбра. Это невозможно.
Женщина не обратила на них никакого внимания и пронеслась мимо как ураган. При этом самая ближняя к дороге молодая поросль моментально увяла, а у Ярополка не пойми с чего пошла носом кровь. Он зажал нос ладонью, растерянно и беспомощно глядя на Митяя в поисках ответов.
Их не было.
- Пойдём, я отведу тебя к Ярославу.
- Дедушка, кто это был?
- Тебе лучше не знать.
Тучи исчезли так же быстро как и появились. Солнышко снова согревало, но оставшийся в душе холод оно исцелить увы! было не в силах. Двое: старик и молодой парень, пошатываясь и держась друг за друга, двинулись в сторону, как ещё совсем недавно казалось Митяю, вульгарно разукрашенного дома Ярослава.

***

Когда он наконец пришёл в сознание, во рту было очень много грязи. Он выплюнул большую её часть и попытался привстать на руках, но мышцы его не слушались и он шлёпнулся обратно лицом на холодный выстланный камнем пол. Он поворочал языком, проверяя все ли зубы на месте. За исключением металлического привкуса крови, всё было не так уж и плохо. Видимо, он прикусил язык, когда упал.
Гаррет огляделся. Обстановка изменилась: это точно не туннель - это зал, но несомненно в том же самом комплексе подземных ходов. Здесь были чёрная и белая двери на разных концах зала. На чёрной в металлических ветвях белая птица в клетке, а на белой двери - чёрная птица и змея. По огибающему зал кругу периметра стоят доспехи в полном боевом вооружении. Он пригляделся повнимательнее: мало того, что среди них нет двух одинаковых, так ещё и некоторые из них принадлежали к культурам, вымершим сотни, а то и тысячи лет назад. Из трактатов преподобного Гиворга по истории, богатых иллюстрациями, Гаррет помнил картинки Абракканских боевых наездников на змеях или Релитовских лучников, легендарных своим секретом стрелять по две стрелы за раз в две цели и никогда не промахиваться. Несмотря на внушительный возраст, все доспехи пребывали в идеальном отполированном до блеска состоянии.
Гаррет застонал, напряг мышцы в трясущихся руках и сел. Безжалостно болела грудь - место заключительного удара и последнее, что он запомнил перед яркой вспышкой света. Меча нигде не было, даже деревянного. Если он придёт, то я буду беспомощен. Нужно спрятаться. Но где?
За чёрной дверью послышались голоса. Гаррет вздрогнул и замер. Гулкий словно со дна колодца звук не усиливался и не ослабевал, кажется, никто к нему не шёл. Любопытство перебороло страх и он медленно пересёк комнату. Глубоко вздохнув, юноша припал к двери ухом. Их двое, и один голос выше, явно женский.
- И кто же, интересно, тебе рассказал?
Голос мужчины в плаще был холоднее стали и, как показалось Гаррету, отдаёт сарказмом.
- Ходят слухи, мой дорогой.
- Учитывая, что я рассказал только одной персоне, сомневаюсь, что это можно считать за "слухи".
- Ты же и так знаешь, что у него нет от меня секретов. Не волнуйся, он не проговорился. А вот его карлик...
- Добровольно?
- С убеждением.
- Он жив?
- Частично.
Юноша облизал пересохшые губы и заглянул в дверную скважину. Всё, что он разглядел в тёмной комнате, это часть спины незнакомца в плаще и чёрно-зелёный кусок одеяния, принадлежавший вероятнее всего его гостье.
- И когда ты думаешь это сделать?
- Сразу, как он будет готов.
Женщина нервно прохаживалась то появляясь, то пропадая с глаз юноши, словно тигрица в клетке. Мужчина не двигался и, кажется, скрестил руки на груди, наблюдая за ней. Женщина остановилась.
- Я недовольна. И я этого не хочу, понимаешь?
- Я не просил ни у кого совета. Это моё решение и обсуждать его не имеет смысла. А ты, хватит подслушивать, зайди внутрь.
Гаррет подпрыгнул от неожиданности, больно ударившись об увесистую дверную ручку. Держась за нос, он толкнул дверь и вошёл.
Комната оказалась уменьшенной копией предыдущего зала, только вместо доспехов стояли древние подсвечники с горящими сальными свечами. По центру расположился длинный накрытый багровой скатертью стол, уставленный таким количеством всевозможных яств, что в гробовой тишине комнаты немедленно раздался настойчивый звук из желудка парня.
- Да он голодный.
Красивая женщина с длинными чёрными волосами и несколько острыми чертами лица улыбалась ему. Она протягивала ему яблоко.
- На, возьми. Поешь.
Больше всего на свете, Гаррет мечтал вцепиться зубами в аппетитную мякоть восхитительного плода и упиться его сладким соком, текущим по подбородку. Он уже было протянул руку, когда увидел его взгляд.
Взгляд необычайно ярких зелёных глаз мужчины в плаще. Чересчур внимательный.
Гаррет опустил руку и помотал головой.
Женщину, казалось, это развеселило.
- Ты что же, не голодный? Возьми, я не укушу тебя, малыш, обещаю.
Гаррет с трудом сглотнул сухим горлом и ещё твёрже мотнул головой.
Женщина рассмеялась неожиданно приятным серебристым смехом юной девочки и выбросила яблоко. Юноша успел заметить, что то, что ещё минуту назад казалось спелым, было чёрным и гнилым насквозь.
- А ты не дурак. Инстинкт тебя не подвёл - хватило бы одного кусочка и ты бы уже корчился на полу, извергая свою селезёнку.
- Хватит, Шака.
Мужчина жестом пригласил Гаррета сесть за стол. Тот был слишком ошарашен, чтобы сопротивляться, деревянными шагами подошёл и сел на самое дальнее от женщины место.
- Даю тебе своё слово, что всё остальное на этом столе можно есть без опасения. Но на всякий случай, не касайся того, до чего дотронулась моя дорогая Шака.
Женщина скривила мордашку.
- Ты такой ханжа.
Голод пересилил все дальнейшие подозрения юноши, он накинулся на обжаренные в чесночном масле куски фазана, левой рукой набивая себе рот сладким картофелем, печёным с ветчиной и луком и запивая всё это огромным количеством грушевого сока из глиняного кувшина. Некоторое время за столом только и было слышно его чавканье и стоны от неспособности организма есть ещё быстрее. Женщина не сводила с него насмешливого взгляда, маленькими кусочками обкусывая новое яблоко. Мужчина не притронулся к еде и терпеливо дождался, когда желудок Гаррета сдастся.
- Ты наелся?
Опасаясь, что его стошнит от переедания, Гаррет не рискнул открыть рот и просто кивнул.
- Теперь поговорим.
Аватара пользователя
Hellfalcon

 
Сообщения: 19
Зарегистрирован: Декабрь 29th, 2015, 6:25 pm
Откуда: Нижний Новгород
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Грань ночи

Сообщение Hellfalcon Январь 14th, 2016, 12:13 am

Глава 2. Сделка с дьяволом.

Встречал ли ты когда-нибудь истинный ужас,
От которого внутренности плещутся в горячей кислоте страха?
Марк Моргул «Распятие чёрта»



В подвале просто-таки нещадно разило потом, рыбой и дешёвым пивом. Антиодх прикрыл нос рукавом, но даже запах крахмала не смог полностью перебить этой вони. Юноша потёр слезящиеся глаза, пытаясь сфокусироваться хоть на чём-то. А чего он, в конце концов, ещё ожидал – это пристанище отбросов. Тех, кого и на милю не подпустят к более приличным питейным заведениям по эту сторону Иволги и на всём протяжении соседних мелких деревушек: Кривососенки, Полезное, Сосновый Пень и Выщербыш. Повсюду шныряли скользкие типчики, которые вешали лапшу на уши заезжим дурачкам, а заодно и обирали до нитки. И, конечно, преступники.
Двести лет тому назад в герцогстве Мюрей был золотой век преступности. Мало того, что они держали руку на пульсе всего малого и среднего бизнеса, они пошли дальше и подсаживали в Верховный Суд Присяжных своих людей. За тридцать с лишним лет практически все криминальные элементы сумели избежать суровой кары закона, их всегда отпускали под разными предлогами. Зачастую – притянутыми за уши. Власти закрывали на это глаза только из-за внушительных выплат в карманы чиновников.
Но всё изменилось, когда сын Драгона, главаря преступного синдиката, принял слишком много эрткера (наркотика, вызывающего галлюцинации) и надругался над одиннадцатилетней дочкой старосты местной деревушки на глазах её напуганных до смерти подруг. Когда он немного очухался, она не двигалась. Мерзавец встал с несчастной и попытался привести в чувство, но вскоре понял, что она мертва.
В день суда на улице перед зданием собралась гневная толпа, готовая линчевать растлителя. Полиция едва сдерживала их, цепь служителей порядка грозила вот-вот лопнуть. Но вот, дверь открылась, и все взгляды устремились туда. В гробовой тишине из здания медленно вышел он, а на лице его была улыбка. Улыбка облегчения. Адвокат насильника вышел следом и радостным голосом громко объявил решение суда. Оправдан. Всего лишь несчастный случай.
И тут сошла лавина. С нечеловеческим воем обезумевшая от чудовищной несправедливости масса горожан прорвала цепь из полицейских и в считанные секунды добралась до остолбеневшего виновника. Никто не мог их ни остановить, ни помешать. Левую руку, опознанную по татуировке, и ногу нашли спустя два дня в канаве на соседней улице, остальное тело так и не было найдено.
После этого случая граф Арктурус Дрекмор сначала упразднил судебную систему, а затем создал институт Решателей – элитных полицейских, уполномоченных выносить и приводить в действие приговор на месте. Спустя некоторое время были введены Солюционеры, которым в ходе сложного экзамена становился едва ли один из тридцати Решателей. Их задачей стало следить, чтобы Решатели не переступали границы дозволенного и, если придётся, казнить. С того момента уже за сто следующих лет уровень преступности снизился почти в четыре раза. И хотя история помнит случаи превышения Решателями должностных обязанностей, от эффективной системы никто так и не отказался.
Что вовсе не означает, что преступность исчезла. Нет, просто они научились лучше прятаться. Построили для себя такие вот "крысиные норы", куда набивались в поисках доступных женщин, выпивки и возможной работёнки.
Антиодх вошёл в душный зал. Лысый верзила с мерзкими усиками толкнул его плечом и уставился в ожидании, мерзко усмехаясь неполным набором бурых зубов. Ну, и что ты будешь делать - вопрошали его крохотные свинячьи глазки. Антиодх отвёл взгляд, пробормотал извинение и бочком протиснулся мимо.
Между столами протискивались официантки, по всей видимости, уже матёрые, так как на уровне интуиции берегли свои ягодицы от развязных рук посетителей. Блондинка с подносом смогла не только увернуться от шлепка, но и треснуть обидчика так крепко, что тот уткнулся лицом в остатки раков под хохот друзей.
В дальнем углу на коленях юноши с редкими тонкими усиками хихикали хорошенькие близняшки. Он был слишком занят мягкими губами одной, чтобы заметить, как не без помощи ловких пальчиков второй его карманы становятся всё более и более свободными от денег.
Был здесь и святой отец в чёрной рясе с длинной бородой, но абсолютно лысый. По всей видимости, во всей округе это было единственное максимально похожее на корчевню место, и он наслаждался своей телятиной, подбирая хлебом густой соус.
Раздался громкий треск. Антиодх инстинктивно повернулся на источник шума и стал протискиваться мимо потных амбалов и крысоподобных воров. Пока, наконец, не увидел того, кого искал.
Парень с черными, как смоль, волосами до лопаток крепко обхватил руку своего соперника по армрестлингу. Их локти буквально вгрызались в поверхность деревянного стола, жалобно трещавшего. И было это зрелище престранное: юноша хоть и был далеко не субтильного телосложения, но на фоне громилы-оппонента, каждая рука которого, казалось, весит как половина этого мальчонки, их борьба выглядела более чем безнадёжной. И вопреки всему они боролись на равных.
Та часть заведения, которая не пила, не занюхивала эрткер, не тащила из карманов пьяных соседей деньги и не пыталась разжалобить даму в красном на благотворительность, столпилась вокруг них и неистово болела. Букмекеры трясли листками бумаги, принимая ставки.
Лицо юноши перекосила вспышка боли. По всей видимости, его мышцы не выдерживали. Он прикусил губу, по щекам струился пот, обтекая напряжённые желваки. Здоровяк почувствовал слабость противника и приложил ещё больше усилий. Рука парнишки начала неуклонно гнуться к поверхности стола. Ставки вокруг противников обрели другой оттенок, люди наперебой меняли фаворита. Руки соперников почти касались блестящей поверхности. От костяшек юноши до поверхности стола остался один палец.
И тут они остановились.
Рука паренька замерла, словно внезапно окаменев, дрожь испарилась, словно её и не было. Вены на шее изумлённого здоровяка вздулись как жирные фиолетовые черви, а лицо приобрело оттенок сырого мяса. Ему кричали, подбадривали, обещали долю от выигрыша, угрожали.
Но всё напрасно.
Парень повернулся и лениво едва заметно кивнул кому-то в толпе. А затем потащил руку бугая в обратном направлении без видимых усилий. Здоровяк хрипел, плевался, пускал в ход самые последние слова, но ничего не помогало. Под нарастающий отчаянный гул разорённых руки прошли весь путь. Удар об стол. Гробовая тишина.
И раздался рёв. Парня подхватили и стали подбрасывать в воздух, часть посетителей забыли о проигранных ставках. Шутка ли - ведь нашёлся тот, кто, наконец, спустил спесь с Вепря Льюиса, который валялся фиолетовым лицом в пивной луже, держась за руку и поскуливая.
Антиодх незаметно ходил за победителем от стола к столу по всему залу, дожидаясь, когда парень останется один и никто не будет с поздравлениями жать ему руку. Хозяин заведения пообещал ему выпивку весь вечер за свой счёт, а когда отвернулся, раскрасневшаяся хозяйка что-то нашептала ему на ухо. Льюиса подхватили четверо и выбросили его на задний двор под улюлюканье всего заведения. Он даже не пытался двигаться, булькая лицом в грязи. Антиодх оценивающе посмотрел на него и покачал головой. В нём никак не меньше ста пятидесяти килограммов, как вообще возможно одолеть этого монстра? Должно быть это какая-то магия, или фокус, или его отравили... А, кстати, где юноша?
Антиодх подошёл к угрюмого вида бармену.
- Молодой парень с чёрными волосами вот такого роста - куда он пошёл?
Бармен смачно сплюнул в стакан и деловито потёр там жуткого вида тряпкой.
- А кто собственно спрашивает-то?
- Я задолжал ему крупную сумму и пришёл просить об отсрочке.
- Ааа, вот оно чего значится. Кажется, вышел он на улицу отлить.
Антиодх поблагодарил его и направился к выходу. Когда он открыл дверь наружу, то не смог сдержать улыбки облегчения от свежего ночного воздуха после этой духоты. Созвездия светили ему мягким светом, словно старые друзья. Он знал их всех и мог бы на спор нарисовать неплохую карту звёздного неба с закрытыми глазами. Деревня Снежки спала, в окнах не было видно света, а единственным прохожим на улице был вальяжный чёрный кот.
- Ни звука.
Он почувствовал что-то острое, упёршееся ему в поясницу и ладонь на своём плече. "Ну, всё, приехали. Денег у меня с собой немного, надеюсь, хватит на откуп. И это ещё повезёт, если ему нужны только деньги..."
- Подними руки, чтобы я их видел и медленно развернись ко мне лицом.
"О нет, пожалуйста, пусть ему будут нужны деньги!" Он развернулся и встретился с внимательным взглядом фиалковых радужек на бледном, практически белом тощем лице.
- Я заметил тебя, заметил, как ты следил за мной, поэтому я выманил тебя сюда. У тебя есть две минуты убедить меня оставить тебе жизнь. Время пошло.
Из кабака вышел поддатый мужик с мокрой от пива бородой. Заметив их, он всеми силами попытался сделать вид, что ничего не видел и, безуспешно пытаясь свистеть, поспешил прочь.
От страха язык Антиодха прилип к нёбу, а в горле пересохло так, будто там не было ни капли, по меньшей мере год. Соберись, ты сам этого хотел, ты сам его искал. Это ради него.
- Да, я следил за тобой. Я тебя давно искал.
Широкий оскал, от которого внутренности сминались в кучу, обжигаемые кислотой страха.
- Так ты знаешь, кто я и чем занимаюсь, интересненько. Продолжай.
- Ты должен мне помочь.
Антиодх не видел этого движения, слишком быстро для его глаз. Нож просто материализовался у его горла, нетерпеливо нажимая. Он почувствовал капельку крови, стекающую за шиворот, но не пошевелился.
- Я никому ничего не должен, сосунок. У тебя осталась минута.
- Помоги мне найти одного человека.
- Как интересно. А что взамен?
- Чего ты хочешь?
- О, я думаю, ты и так знаешь, раз ты нашёл меня.
Антиодх сглотнул.
- Полгода.
- У тебя остались силы шутить? Десять лет.
- Год.
- А ты смелый. Несмотря на то, что я буквально держу твою убогую жизнь в своих руках, ты всё равно торгуешься. В качестве особого моего расположения - семь лет.
Я смогу выбить меньше. Я обязан.
- Два года.
Хриплый смех.
- Как же у тебя коленки трясутся, того и гляди станцуешь. Хорошо, храбрый трусишка, пять лет - но это моё последнее слово. Попробуешь сбить ещё больше - и я вырву твой язык.
Антиодх молча протянул руку в знак согласия. Чёрный Габриэль, более известный как Костяной лорд, снял перчатку с правой руки и они обменялись рукопожатием. Ладони зашипели и задымылись, словно между ними засел уголёк прямиком из печки. Когда Антиодх оторвал и посмотрел на внутреннюю сторону своей ладони, он разглядел татуировку горящей свечи, стекающей воском на череп - копию татуировки на руке Габриэля. Но у того свеча не горела, вдобавок череп имел крылья, перья которых, если внимательно присмотреться, на самом деле были мечами. Контракт заключён. Назад дороги нет. Антиодх вздохнул и встретился взглядом с ним.
Его фиалковые глаза дымились густой тьмой, а во все стороны от глазниц под тонкой пергаментной кожей проступила паутина чёрных вен.
- И кто счастливчик?
***
Горбун вообще-то не имел привычки трогать вещи Мастера. Последний раз, когда он проявил непослушание, он лишился мизинцев на обеих руках. И он знал, что ещё легко отделался.
В лаборатории сегодня даже жарче, чем обычно. Видимо, последний подопытный Мастера протянул достаточно долго, чтобы доставить ему удовольствие. Отсюда большое количество сажи и пепла. А в углу в луже крови валяется что-то подозрительно напоминающее человеческую кожу. В ежедневные обязанности Уру входила протирка копоти с инструментов Мастера, но парадокс в том, что ему строго-настрого нельзя ничего трогать в лаборатории. Выход только один – сделать всё как можно быстрее, чтобы господин не увидел его за работой. Поэтому Уру глубоко вздохнул через половинку носа и полез на самый большой стол.
Поначалу у него получалось. Крохотные конечности компенсировали размер цепкостью, подобно паучку он преодолел половину пути. Пока не схватился за особенно пыльную книгу и не полетел кубарём на пол. Слава Преисподней – ничего не разбилось. Горбун вовсе не был глупым. Он натаскал и построил лесенку из пыльных книг и вскарабкался по ней на самый верх, ухмыляясь своей изобретательности. Наверху его ждал большой сюрприз.
Когда Уру сообщил Мастеру, что к нему прибыла госпожа Шака, тот вылетел из комнаты как вихрь, разметав багровый плащ. Поэтому он и не убрал своё главное сокровище – Бездну Туа-Кетанна. Это огромная раковина моллюска, пролежавшего в священных водах Туа-Кетанна десять тысяч лет. После особого ритуала, где сто жрецов Кетанна вливают в раковину свою силу в течение ста дней, она приобретает уникальные свойства. Наполненная водой родного источника, Бездна показывает кого и что угодно в настоящем времени. Не сказать, что Мастер получил жемчужину Туа-Кетанна честным путём, но Уру никогда не находил в себе глупости спрашивать.
Горбун не должен был, да и не хотел смотреть на поверхность Бездны. Но в жизни маленького монстра было мало интересного и нового, поэтому любопытство пересилило инстинкт самосохранения, и он посмотрел.
Пейзаж в раковине оказался, мягко говоря, непривычным его разномастным глазам. Много зелёной земли, много деревьев, на которых вместо острых голых веток болтается какая-то зеленая масса. Голубая, без единого оттенка красного, вода. И через неё переброшена какая-то конструкция, по всей видимости, служащая мостом для людей. Уру недоумённо потёр обрубок носа. И тут он заметил фигурку на мосту. Горбун придвинул своё лицо ещё ближе, фигурка в зелёной одежде становилась всё более и более чёткой.
***
Девушка в красивом зелёном платьице сидела на мостике и плакала. Босые ножки создавали в воде всё новые и новые круги ряби. Рыбки подплывали и дружелюбно щипали её большие пальцы, словно прося не ронять эту солёную воду в их дом. Длинные каштановые волосы трепал лёгкий ветерок, а солнце будто задалось идеей высушить любую новую слезинку на её щеках.
- Акора!
К ней подошёл высокий блондин в куртке из чешуи химеры. Он остановился на почтительном расстоянии, хотя его лицо выражало крайнюю степень обеспокоенности.
- Акора, я могу чем-нибудь тебе помочь? Ты только скажи.
Девушка подняла на него красные воспалённые глаза. Что этот красавчик Селестиал может понимать в её чувствах? Он не понимает, никто из них не понимает, даже Рикона…
Селестиал осторожно подсел рядом и, скинув обувь, окунул ступни в прохладную воду. К его большим пальцам рыбки подплывали далеко не столь охотно, как к его соседке. Он прочистил горло:
- Послушай, прошёл месяц. Все за тебя волнуются. Нам всем очень не хватает тебя.
Девушка молчала.
- Тебе нужно принять тот факт, что его уже нет и жить дальше. У тебя ещё осталась сестра.
Акора хмыкнула про себя. У неё есть ты, ведь ты же парень Риконы, в конце концов.
Селестиал аккуратно развернул девушку к себе и посмотрел ей в глаза.
- Гаррет не вернётся. Твой брат не вернётся.
Он в принципе знал, что таким образом играет с огнём, что рискует вызвать бурю, но он посчитал, что ей просто нужно выпустить это из себя. Недооценил. Акора заплакала так грустно и так жалобно, что птицы перестали щебетать. Девушка бросилась ему на шею, терзаемая рыданиями и болью в душе, цепляясь ногтями ему в кожу до крови.
Это ничего.
Он терпел.
***
Бездна показала последний фрагмент этой сцены, а затем с лёгким шипением стала прозрачной. Горбун был в замешательстве и тёр половинку своего носа обеими руками, тупо уставившись перед собой. Уру не знал ни кто эта девушка, ни тем более кто её друг. Однако ему стало жаль её, действительно жаль, хоть он и не знал, почему она плачет. И в голове Уру заиграли смутные отголоски прошлой жизни, в которой его ещё не успели превратить в горбуна и отобрать личность и память. Он смахнул слёзу и встряхнул головой – пора выбросить посторонние мысли из головы и возвращаться к уборке. Мастер и его гостья будут заняты ещё какое-то время, но подстраховаться не повредит. Тем более что звуки из спальни Мастера становились всё громче и громче.
***
- Да! О, боже мой, да! Глубже! Ещё!
- Я смотрю, кто-то всерьёз соскучился.
- Заткнись и будь грубее!
Посреди тускло освещаемой багровым светом комнаты на огромной кровати страстно сплелись двое любовников. Блестящие от пота тела ритмично двигались с яростным неутолимым голодом. Стоны наслаждения, звук разрывающих бельё ногтей и запах тела проникали в каждой уголок и даже далеко за пределы комнаты. Лежавший на спине мужчина с кожей красноватого оттенка обхватил талию оседлавшей его женщины и с громкими характерными звуками выполнял её последнюю просьбу. Его тело было покрыто следами губной помады, укусами и кровавыми царапинами. Последних, к слову, было больше всего. Он любил её за темперамент.
Мужчина зарычал и ловко перевернулся так, что она оказалась лёжа на спине под ним. С первобытным вожделением самца он крепко сжал бёдра своей самки сильными руками и грубо взял её. Она беспомощно стонала под ним, не в силах противостоять такой всепоглощающей страсти и обхватила его ногами как можно сильнее. Так продолжалось, пока мужчина не зарычал ещё сильнее, и они вместе встретили долгожданное удовольствие.
Некоторое время они просто лежали и приходили в себя, погружённые каждый в свои мысли.
- Отвечая на твой вопрос, пожалуй, да. Я соскучилась.
- Ну, ещё бы.
- Засранец.
Мужчина перевернулся на бок и вперил янтарные глаза в змеиные зрачки любовницы.
- Скажи-ка мне вот что: он правда решил, что ты ему поможешь?
- Конечно. Ты меня знаешь, я могу быть очень убедительной. Мы сможем следить за мальчишкой столько, сколько потребуется.
- Хорошо, хорошо… Ты уже видела его?
Обнажённая красавица мягко поднялась с кровати, подошла к зеркалу с гребнем из человеческих костей в руке и принялась вдумчиво расчёсывать свою буйную гриву.
- Видела. Ничего особенного, обычный парень, за исключением…
Он нетерпеливо приподнялся на локтях.
- За исключением?
Шака задумчиво прикусила губу. Отражение в зеркале было прекрасно как, впрочем, и всегда. Она взяла со столика флакончик духов. По комнате разнёсся аромат шалфея и смородины. Мужчина незаметно фыркнул: её вкусы никогда не поменяются как в парфюмерии, так и в упрямом желании носить только чёрное и зелёное.
- Что-то в нём всё-таки есть. Мы ошибались, полагая, что он мешок набитый костями и кровью. В нём есть стержень, Гуэр.
- То есть ты хочешь сказать…
- Да, он способен выдержать первый этап.
Гуэр вскочил, набросив на плечи красный халат, и стал метаться по комнате, как тигр в клетке. Шака молча наблюдала за ним.
- Этот этап проходит едва ли один из двадцати, и то, что от них потом остаётся, лишь с превеликой натяжкой можно назвать человеком. Опустошённые оболочки без воли к жизни.
Он схватил бутылку вина с прикроватного столика, взглянув на этикетку. Недовольно проворчал что-то про «200 лет назад умели… лошадиная…», с хрустом откусил стеклянное горлышко и опустошил её до дна. Шака тихо подошла сзади и положила свои руки ему на плечи.
- Но если у него получится…
- Он приобретёт ученика. Преданного только ему, лишённого возможности мыслить самостоятельно.
- Как твой бывший ученик?
Шака моментально сообразила, что перегнула палку, когда ей пришлось отдёрнуть руки от кожи возлюбленного. Чёрные татуировки на красной спине пылали огнём. Гуэр заскрежетал зубами и вцепился в каменный столб пятернёй, кроша его как чёрствый хлеб.
- Он ещё поплатится за то, что посмел не подчиниться мне! Я найду его, вырву его глазные яблоки и заставлю проглотить!
Шака дотронулась кончиком пальца до его кожи и, убедившись, что температура снова приемлемая, обняла его.
- Ну, тише, тише. Тебе уже очень скоро представится такая возможность. Я слышала, что он сейчас по ту сторону Иволги.
Крепко сжатый красный кулак хрустнул ещё раз.
- Я отправлю отряд, чтобы поймать его!
Маленький дамский пальчик встал поперёк его губ.
- Тише. Мы же не хотим, чтобы Морт узнал об этом? Если помнишь, он привязался к мальчугану. Лучше предоставь это мне, я сделаю это, не привлекая лишнего внимания.
Гуэр сдался. Он посмотрел на неё, улыбнулся и нежно дотронулся своими губами до нижней губы Шаки.
- Хорошо, найди его и приведи его ко мне живым. Он будет завидовать мёртвым, я обещаю.
Он встал в заметно более лучшем настроении, разминая руки.
- А теперь надо выпустить немного пара. Урулентагль!
Звук частых поспешных шажков в коридоре. Дверь открылась без скрипа, отбросив большую тень от маленькой фигуры на пороге.
- Вы звали, Мастер?
- Смочи мой любимый четырёхглавый цеп сам знаешь какой кислотой и оставь его в пыточной.
На миг на лице Уру возникла искра облегчения, что истязать будут не его. Он попытался как можно скорее принять более нейтральное выражение лица. Поздно.
- Хотя знаешь, я передумал. Приготовь цеп и жди меня.
Аватара пользователя
Hellfalcon

 
Сообщения: 19
Зарегистрирован: Декабрь 29th, 2015, 6:25 pm
Откуда: Нижний Новгород
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Грань ночи

Сообщение Hellfalcon Январь 14th, 2016, 12:14 am

Глава 3. Гордость Герцогства.

«Он поднял свой пылающий меч Багровый Закат,
Окружённый воинством из тысяч кровожадных воинов,
И услышал он: «Сдавайся, храбрец, и тебя пощадят!»
Но лишь слабая улыбка тронула поросшие щетиной скулы.
И многие в тот день не вернулись домой, покуда закат не стал истинно багровым».
Эрвин Эрктур «Предания славных герцогов»



- Клянёшься ли ты всегда вставать на сторону слабых и беззащитных?
- Клянусь.
Сегодня в соборе яблоку было негде упасть, все места были заняты, множество людей стояло в проходах, но никто не жаловался. Шутка ли – принятие присяги Решателей и так событие крайне редкое, а в этом году ещё и специальная церемония для отпрысков самых уважаемых и древнейших дворянских домов. Несмотря на торжественность события, зал не переставая гудел. Присягу приняли уже с дюжину молодых людей, отказано в ней было пока только двоим. Такое случается, когда Верховный Епископ видит сомнения в сердце.
- Клянёшься ли ты карать врагов герцогства без жалости и тени сомнений?
- Клянусь.
Под огромным канделябром с сотней свечей опустился на одно колено последний кандидат – красивый юноша с золотистыми волосами до плеч. Он был полностью облачён в сверкающие доспехи с крылом грифона на правом плече и держал крылатый шлем в руках. Его лицо выражало решительность.
- Клянёшься ли ты быть непредвзятым в суде своём над врагом и другом?
- Клянусь.
Ричард сидел в первых рядах, умело скрывая волнение. Он украдкой посмотрел направо, на Беовульфа из дома Медведей, второго дома от трона Хоноруса, и его сыновей. У обоих приняли присягу, сегодня они принесли своему дому честь. Он посмотрел налево. Дому Барсука не позавидуешь, присягу его отпрыска отвергли, и великий позор пал на них. На следующем собрании великих домов их и слушать никто не будет.
Зал затаил дыхание и замер. Ричард протёр не так давно появившуюся лысину платочком. «Вот он, момент нашей славы или нашего провала. Боги, прошу, защитите нашу семью от позора!» Верховный епископ дождался полной тишины в зале, чтобы огласить своё решение. Он оценивающе посмотрел на юношу перед собой, а затем поднял свой посох с набалдашником в виде женщины без лица с распростёртыми руками. Под удивлённый вздох сотни человек, Епископ коснулся лба юноши.
- Властью данной мне Великой Церковью Розы-Марии, Милосердной Матери нашей, я нарекаю тебя Решателем и дарую тебе своё личное благословение. Встань же, Селестиал из дома Грифона, пятого дома от трона Хоноруса.
Зал взорвался аплодисментами, а Ричард, воспользовавшись суматохой, незаметно выдохнул и перестал щипать себя за козлиную бородку. Собор мгновенно ожил, все спешили поздравить юношу и пожать ему руку. Селестиал благодарил всех скромной улыбкой. Он пробирался через толпу, пока не нашёл того, кого искал.
- Сын.
- Отец.
В словах не было особой необходимости, они крепко обнялись, похлопывая друг друга по спине. Собор понемногу пустел, люди уходили довольные, обсуждая церемонию. На выходе каждый, стоя лицом к изображению Розы-Марии, складывал ладони вместе, касаясь большими пальцами лба.
- Смотри не задуши своего старика.
Словно из ниоткуда появился Беовульф, поигрывая кустистыми бровями. Его сыновья, маячившие позади, были абсолютно лысы и одинаково огромны, хотя отец был ниже на две головы. В городе любили шутить, что Эрик и Арик как-то подозрительно похожи на старого садовника дома Медведей. Разумеется, Беовульфу эту шутку никто не рассказывал.
Беовульф протянул Селестиалу руку, и тот пожал ее, едва удержавшись от того, чтобы не поморщиться Медвежья хватка, как-никак.
- Поздравляю тебя, юноша. Я уже очень давно не видел, чтобы Верховный Епископ кого-то отметил. Продолжай в том же духе и, возможно, когда-нибудь ты сможешь стать…
Он не договорил, добродушно усмехаясь в густую бороду. Но Селестиалу не нужно было объяснять. Ведь это – мечта всей его жизни. Юноша искренне улыбнулся.
- Благодарю вас.
Беовульф посмотрел на своих сыновей, затем на Ричарда и усмехнулся.
- Что скажешь, может, отпустим наконец молодёжь распустить перья перед друзьями?
Ричард не выдержал и широко улыбнулся.
- Боюсь, такие старые развалины, как мы, уже не властны над полноправными Решателями.
Селестиал с насмешливой укоризной посмотрел на отца.
- Тогда мы, пожалуй, пойдём. А то, чего доброго, выболтаем секрет-другой.
Высокий тощий и низкий коренастый, они стояли и смотрели, как удаляются их сыновья, возбуждённо переговариваясь. Очевидно, что сдерживались они только в присутствии отцов. Гордость за сыновей объединила двух старых упрямцев, годами соперничающих между собой во всём: чей дом ближе к трону Хоноруса, у кого дома висит больше рогов диких дрекстеров, кто съест больше пудинга на званом вечере тётушки Маффин. Последнюю за глаза называли чаще тётушкой Обжорочкой в виду её необъятно пышных форм, но все очень любили её саму и званые ужины.
Беовульф повернулся и с широкой улыбкой протянул волосатую ладонь.
- Я от всей души поздравляю тебя, Ричи.
Ричард хоть и поморщился от этого сокращения, но ладонь пожал. Так его называл только Беовульф, и спустя четыре десятка лет безуспешных попыток перевоспитать бородача, Ричард махнул на это рукой. Он ответил:
- Твои сыновья выглядят довольными собой. Уверен, Мити бы очень гордилась ими.
- Да уж. Если бы она и дожила до этого дня, то непременно бы померла от счастья.
Несмотря на напускное равнодушие, Беовульф притих. Друзья вышли из собора, спустились по огромной лестнице в виде раскрытой ладони Милосердной Матери и вскоре уже шли вдоль бесчисленных лотков шумного городского рынка. Здесь пахло рыбой, горячим хлебом, овощами и фруктами. Повсюду доносились крики, кудахтанье домашних птиц в клетках, возгласы мальчишек-булочников с пирожками на подносах. Аристократы из правящей Шестёрки великих домов не утруждали себя походами на рынок, это делали слуги и поварята. Но Ричард решил, что это поможет Беовульфу отвлечься от мрачных мыслей. Поэтому он купил у мальчишки пирожок с лимоном для Беовульфа, а для себя – с вишней.
Рынок закончился, они дошли до Белого Моста Игдрагиса – величественного сооружения, отделявшее остров правящих домов от остальной части города. Легенда рассказывает, что однажды белый дракон по имени Игдрагис прилетел в Хонорус и позавидовал богатству и славе его жителей. Он оторвал себе кусок земли от города и оттащил на две тысячи локтей. И лишь шестёрка смельчаков, собравшись вместе, смогла дать отпор чудовищу. За этот подвиг им был пожалован образовавшийся остров, а впоследствии каждый из них основал великий дом. Их потомки и поныне входят в Шестёрку правящих домов Хоноруса.
В память об этом Мост был выполнен в виде туловища дракона, головой к городу. Идя по нему, Ричард гладил шероховатые мраморные перила с вырезанными на них чешуйками. Даже через много лет он так и не перестал восхищаться бесподобной конструкцией и гордостью всего Хоноруса. Легенда, скорее всего, была просто сказкой, а вот зодчий, строивший этот мост, точно постарался на славу.
- Ричи, я вспомнил. Это ведь ты познакомил нас тогда.
- Ну, если ты про тот случай, когда мы на спор голышом бегали вокруг Горького озера и наткнулись на собирающих травы благородных леди, то ты, пожалуй, перегнул. Я просто покраснел, когда они, хихикая, поинтересовались нашими именами, крикнул: «Он – Беовульф!» и убежал прочь, безуспешно пытаясь прикрыть хоть что-то. Одна из них позднее и стала твоей супругой. До сих пор не понимаю, что такого ты ей наплел, что она вообще захотела видеть тебя после такой-то встречи?
Густая борода Беовульфа растянулась в озорной мальчишеской улыбке.
- Когда-нибудь я тебе расскажу эту историю, и научу, как надо вести себя с женщинами.
- Будь так добр.
Пересмеиваясь и вспоминая другие не менее интересные истории из своего прошлого, они перешли через мост. Сам по себе остров представлял собой шесть больших кусков земли с поместьями по всему периметру, а в центре находился величественный Зал Заседания. Чтобы отпереть его, требовалось приложить к хитроумному замку шесть ключей правящих домов одновременно. Беовульф улыбался по весь щербатый рот, поворачиваясь к другу:
- Спасибо, Ричи. За всё. Я рад, что наши сыновья сегодня стали братьями.
Он уже было повернулся, чтобы уйти, когда Ричард окликнул его.
- Приходи сегодня ужинать к нам. Повар готовит уток, начинённых черносливом и тушённых со сладкими грушами. Да и Гвинеона будет рада тебя видеть, я уверен.
Беовульф стоял, повернувшись спиной, и, когда Ричард уже было решил, что не дождётся ответа, ответил ему:
- Ладно, уболтал, чёрт языкастый. Но будь уверен, я расскажу твоей семье все постыдные истории про тебя. Включая и ту, в которой кое-кто украл нижнее бельё преподобной Матери Мюриэль.
Не оборачиваясь, Беовульф двинулся в сторону своего дома. И сейчас Ричарду не нужно было видеть лица своего друга, чтобы знать – он растроган до слёз.
***
Покрытая царапинами рука вновь ощутила шероховатую поверхность черепа. По всей видимости, ему достался самый свежий за сегодня экземпляр. Юноша попытался порадоваться этому в душе, но получилось как-то ненатурально. Он коснулся длинными ногтями лба черепа и сконцентрировался. Чёрные волосы слиплись от пота и упали на мокрый лоб, испещренный набухшими от напряжения жилами. «Что-то было!» На крохотную долю секунду в одной из глазниц вспыхнул и тут же угас крохотный зелёный огонёк. Череп треснул и развалился на куски, как и десятки предыдущих. Юноша грязно выругался и со злостью швырнул оставшуюся в руке челюсть насколько хватило сил.
- Тебе не хватает концентрации.
Из темноты древней каменной арки медленно выплыла фигура в длинном балахоне. Лицо её полностью скрывал капюшон, но Гаррет уже рассмотрел это лицо однажды и не горел желанием видеть его лишний раз. Морт медленно обходил каждую могилу, не наступив ни на одну из многочисленных костей под ногами. Зловещие кривые сучья деревьев не могли заслонить от чистого света полной луны, и Гаррет не мог не заметить, что тень у Морта намного больше, чем должна бы быть. Юноша скрестил руки на груди:
- Я занимаюсь этой ерундой уже несколько дней и ничего. А ты даже не соизволил сказать, зачем мне всё это. Чего я должен добиться от этих старых костей?
Морт остановился в двух шагах от Гаррета и посмотрел на него долгим внимательным взглядом. Юноша поёжился и подумал про себя, что перегнул палку и сейчас понесёт за это наказание. Но вместо этого, Морт наклонился и поднял с земли другой череп. Ногтями втрое более длинными, чем у юноши, он заботливо убрал с него налипшие куски земли и коснулся лба черепа.
Гаррет поёжился от холодного ветерка. Было чувство, словно разом вздохнули все души преисподней. Длинные тени от древних надгробий и курганов костей, крючковатые тени деревьев и огромная тень от заброшенной церкви – все они ползли к Морту. Одна за другой они исчезали под дымящимся подолом балахона, а его собственная тень росла всё больше и больше. Глазницы черепа в руке Морта зажглись зелёным пламенем, а из расколотого рта заструился тленный дым. Гаррет стоял и смотрел, как череп обратился в пепел и растворился в руке, на которую были намотаны длинные бусы из человеческих костей. Морт с размаху ударил раскрытой ладонью по земле под своими ногами, и кладбище содрогнулось.
Земля задрожала и разверзлась. К ужасу Гаррета, из разлома показалась рука, а потом голова - и так до тех пор, пока из-под земли полностью не выбрался жуткий скелет. В руках он держал костяную алебарду из скреплённых коленными чашечками бедренных костей. Человеческие зубы, из которых состояло лезвие, казались острее акульих клыков. Скелет посмотрел на Гаррета, поднял своё оружие и издал звук, похожий на шипение. Одним прыжком он преодолел расстояние до юноши и, ловко крутанув алебарду над головой, пошел в наступление. Гаррет стал отступать, споткнулся и упал на спину. Костяной воин отработанным движением замахнулся для удара. И остановился.
Гаррет, всё ещё прикрывая руками лицо, посмотрел туда же куда и скелет – на Морта. Глаза под капюшоном пылали чистым зелёным пламенем, а через секунду глазницы костяного воина вспыхнули точно так же. Он занёс алебарду за спину и Гаррет увидел, как его кости обхватили оружие. Освободившимися руками скелет помог всё ещё ошарашенному Гаррету встать. Юноша отряхнулся:
- Это ещё кто?
- А на кого это похоже?
- Так, значит, вот кто ты – некромант.
Даже в тени капюшона было заметно, как недовольно скривились губы Морта. Он небрежно, почти лениво, поднял левую руку. Из-под земли позади него очень медленно выбрался другой скелет, но он разительно отличался от первого. Этот больше походил на склад человеческих костей, пролежавших под землёй Милосердная Матерь знает сколько. Надломанные пожелтевшие кости, нехватка конечностей, он еле-еле держался на ногах - скрючившийся, с отломившейся челюстью. Морт показал большим пальцем себе за спину, не утруждая взглядом своё творение:
- Вот – некромантия. Поднять мёртвого из земли и управлять им как марионеткой – не более чем фокус для зевак. Дунет ветер - и он упадёт.
Морт щёлкнул пальцами, и второй скелет безвольно развалился на составляющие. Некромант показал на костяного воина.
- А это – совершенно иной уровень. Это – кадавр.
Со стороны входа на кладбище раздался скрип решётки. Старый сторож Итбронд услышал голоса и решил разогнать молодёжь, взявшую моду устраивать здесь тематические посиделки. Чертыхаясь, он брёл между могилами, пока не разглядел фигуры в чёрных балахонах.
- Эй, вы кто такие? А ну, пошли отседава!
Гаррет искоса посмотрел на Морта, а тот едва слышно щёлкнул пальцами. Кадавр ожил, выхватил алебарду и в три прыжка добрался до старика. Скелет одним мощным ударом рассёк несчастного пополам от плеча до паха. Затем убрал алебарду за спину - ещё до того, как верхняя половина туловища сползла и мерзко шлёпнулась на землю.
Гаррет вздохнул, набрался мужества и подошёл поближе к скелету. Создавалось впечатление, что кадавр состоял из костей самого лучшего качества, как бы нелепо это ни звучало. Почти пять локтей в высоту, суставы и уязвимые сочленения укреплены костяными щитками… Морт бесшумно подошёл сзади:
- Призвать кадавра можно практически везде. Я не поднимаю труп – я беру костную муку из земли и создаю воина, какого захочу. По силе он превосходит троих взрослых мужчин, а его уровень владения оружием целиком зависит от собственных навыков хозяина.
Гаррет попробовал представить, что было бы, если бы Морт не остановил эту костяную машину убийств. Он провёл ладонью по неподвижному, как статуя, скелету и сглотнул.
- А зачем ты велел мне оставить ногти на руках?
- Ногти служат проводниками твоей силы в землю, ведь по большей части это – отмершая часть твоего тела. С их помощью ты быстрее находишь следы костной муки в земле.
- Так значит, ты учишь меня поднимать кадавров?
Вместо ответа Морт ткнул пальцем в сторону бесформенной кучи костей, ещё недавно бывшей неудачным примером.
- Не говори глупостей. Если ты сможешь поднять хотя бы это через месяц – это будет самое большое чудо со времён Милосердной Матери и Ядовитой Тысячи.
Гаррет посмотрел на свои руки и сжал кулаки.
- А что, если я подниму такого за один день?
Морт слегка наклонил голову в его сторону и издевательски улыбнулся.
- Ты? За один день?
- Да. Я подниму его до завтрашней луны.
Морт коснулся длинными ногтями подбородка и задумчиво почесал его.
- Справишься - отпущу тебя на день к твоим близким. В знак моего признания и расположения.
Гаррет широко улыбнулся и поднял большой палец:
- Отлично, договорились.
Морт улыбнулся в ответ и наклонился ближе. Лунный свет упал на его лишённый губ рот, обнажая жуткие острые зубы. Гаррет поёжился.
- А не справишься – я заберу твой глаз.
Аватара пользователя
Hellfalcon

 
Сообщения: 19
Зарегистрирован: Декабрь 29th, 2015, 6:25 pm
Откуда: Нижний Новгород
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Грань ночи

Сообщение Hellfalcon Январь 14th, 2016, 12:15 am

Глава 4. Ядовитая кровь.

Вы спрашиваете, как я выбрался живым из тех проклятых джунглей? Ночью обломком камня я перерезал горло своему лучшему другу, чтобы не делиться с ним пайком. Я убежал и бросил двух раненых товарищей на верную смерть. Через несколько часов я наткнулся на наспех разбитый лагерь, где хрупкая девочка меняла повязку на голове своего дедушки (наверное, откуда мне знать). Я вышел из кустов и направился к ним. Она расширила глаза от удивления, но затем улыбнулась и пошла мне на встречу, что-то взволнованно говоря. Я не разобрал слов. Я воткнул камень ей в шею и кровь фонтаном брызнула на песок. Затем я задушил голыми руками старика и забрал себе их припасы. Так я смог продержаться ещё несколько дней, пока прятался под кустами и каждую ночь плакал и мочился от страха, потому что где-то там люди кричали так, как не кричат в самой преисподней. Да, мне нечем гордиться, но я выжил. А теперь - тащите мой шикарный последний обед.
Артур Агнсон "О чём просят свою смерть. Заключённый 43".



Бву'я закусила рукоять ножа, сделанную из лопатки большого кота, и поползла вверх. Жаркое солнце джунглей бликами отражалось на её поджаром теле, пока она цеплялась за лианы. Все деревья в лесах охотничьих угодий К'хорна покрыты разнообразными растениями и неровностями, так что лезть было несложно. Хотя Бву'е приходилось забираться и по гладкой отвесной скале в полном боевом вооружении.
Бедолага, наблюдавший за ней сверху, воспрял духом. Пойманный в ловушку, он висел вниз головой, безуспешно пытаясь отцепить верёвку от щиколотки. Несчастный уже стал потихоньку отключаться из-за притока крови к голове, когда вдруг увидел между деревьев чью-то фигуру. Чернокожая женщина с хвостом длинных волос, напоминающих мохнатые лапы тарантула, мягко ступала по чаще. Он окликнул её и незнакомка мгновенно сфокусировалась на нём. Ни следа эмоций на её лице мужчина не заметил, когда он подошла к дереву и деловито поползла наверх. Но он всё равно был несказанно рад:
- Ты себе не представляешь, как же здорово встретить человека в этом Матерью забытом месте! Я уже думал, мне конец.
Женщина взглянула на него и продолжила сосредоточенно ползти.
- Вероятно, ты меня не понимаешь.
Мужчина изловчился, повернулся к ней лицом, ударил себя в грудь кулаком и громко сказал:
- Генри.
Она не обратила на это особого внимания. Он пожал плечами и его внимание привлекло какое-то движение.
На десяток локтей выше карабкающейся женщины в листве затаилась огромная змея и внимательно следила за бесстрашной, посмевшей нарушить ее покой. Зелёное туловище толщиной с бедро взрослого мужчины едва заметно возбуждённо шевелилось, плоская голова открыла пасть и продемонстрировала четыре зуба длинною с кинжал. Всё это было видно сверху - но не снизу. Генри закричал спасительнице, но она либо не слышала, либо не сочла его возглас достойным внимания. Оставалось всего три локтя до змеи.
Генри снял с пальца золотой перстень и поднёс его к лицу. Это была фамильная драгоценность его дедушки с очень крупным бриллиантом, стоимостью с небольшой городок. Он сжал губы, прицелился и метнул.
В змею он не попал. Кольцо отскочило от дерева, полетело вниз и, задев его спасительницу по плечу, исчезло в густых зарослях навсегда. Однако этого оказалось достаточно.
Бву'я посмотрела наверх и заметила два вертикальных зрачка. Змея сделала выпад, но охотница оказалась быстрее. Она ушла в сторону, уцепилась левой рукой за сук, а правой выхватила нож из зубов и воткнула в туловище рептилии по рукоять. Змея заметалась в агонии, целясь зубами в шею нахалки. Бву'я инстинктивно закрыла лицо и один из зубов прошёлся по её руке, распоров глубокую кровавую рану. Охотница использовала эту возможность, чтобы зажать голову змеи под мышкой, вырвать из её тела нож и вогнать его прямо в мозг мерзкой твари. Огромная туша безвольно повисла, намотанная на ствол, а Бву'я продолжила ползти, хотя и не так быстро как раньше. Генри, наблюдавший за этой сценой затаив дыхание, выдохнул с облегчением.
Бву'я забралась на нужную высоту, села на ветку и достала из сумки узкие полоски ткани. Наспех обработав рану, она перевесила свою сумку из желудка каменной птицы на спину и поползла по ветке. Мужчина широко улыбался и пытался повернуться к ней лицом.
Бву'я добралась до верёвки, достала кровавый нож и стала пилить щербатой стороной. Генри только теперь смог оценить перспективы.
- Постой, погоди минутку! Если ты сделаешь это, я упаду! Здесь никак не меньше двадцати локтей! Просто дай мне руку и помоги забраться.
Если для неё его слова что-то и значили - виду она не подала и пилила как ни в чём не бывало.
- Стой! Остановись!
Звук рвущихся волокон верёвки под напором заострённой кости. Генри задёргался как червяк на крючке, пытаясь дотянуться до узла. Но тщетно, он уже истратил весь запас сил в первые минуты оказии. Верёвка лопнула. "Ну, вот и всё".
Обречённый крепко зажмурился и приготовился к удару о землю, защищая руками голову. Но удара не последовало. Генри открыл один глаз и огляделся. Он явно на той же высоте. "Тогда в чём же дело?" Он посмотрел наверх.
Чернокожая держала верёвку обеими мускулистыми руками и более того - раскачивала его. Сначала Генри решил, что это для того, чтобы он мог зацепиться за ствол, но незнакомка раскачивала его в другую сторону. Он посмотрел на неё, их глаза встретились. Ему показалось, что она улыбнулась. И отпустила верёвку.
Желудок Генри сделал сальто, он прикусил язык и почувствовал во рту вкус крови. Беспорядочно размахивая руками, мужчина приземлился в большую кучу листьев. Бву'я убрала нож за пояс и, перепрыгивая с одной ветки на другую, по-кошачьи спустилась вниз. Она подошла к заранее заготовленной куче листьев Резинового дерева, взяла палку и потыкала торчащую голую пятку. Куча недовольно заворчала и зашевелилась. Показалась взлохмаченная голова. Генри вылез, отряхиваясь от веток и приводя одежду в порядок.
- Так ты всё продумала. Очень умно. Большое спасибо за спасение. Я твой должник.
- Khoel ke tutta?
Он почесал затылок. "Судя по интонации, это был вопрос." Генри на всякий случай указал большим пальцем себе в грудь и громко сказал:
- Генри.
- Ke tutta genri? G'hoine gati kamee?
- Да, Генри. Это моё имя. А как зовут тебя?
Он показал пальцем на неё. Женщина отшатнулась, угрожающе подняв нож и поморщилась. Только теперь он заметил пропитанный кровью самодельный бинт на её укушенной руке. Кровь не останавливалась.
- Мне нужно осмотреть рану.
Генри потянулся к с своей спасительнице, но та зашипела и одёрнула руку. Он постарался говорить как можно более успокаивающим голосом:
- Послушай, из-за яда этой змеи твоя кровь не сворачивается. Я могу тебе помочь.
Генри дотронулся до её руки и почувствовал лезвие ножа у своего горла. Дыхание дикарки было ужасным. Она что-то быстро-быстро проговорила. Генри почувствовал кровь на своей шее, закрыл глаза и прошептал: "Пожалуйста..."
Когда он осмелился открыть глаза, ножа уже не было. Очень медленно Генри размотал повязку и посмотрел на рану. "Плохо, яд не даёт ей затянуться. Такими темпами она умрёт от потери крови". Оставался только один вариант.
Генри прижался губами к ране под судорожный удивлённый вздох женщины. Она попыталась вырвать руку, но он вцепился крепко. Генри высасывал заражённую кровь, сплёвывал и снова высасывал до тех пор, пока рана не показалась ему обнадёживающей. Он вытер губы и плотно забинтовал рану чистой тканью из её сумки. Дикарка посмотрела на свою руку, на него, потом куда-то в сторону и пробормотала:
- Apreh.
Генри улыбнулся.
- Приму это за "спасибо". Я вообще-то не из ваших краёв. Я приплыл из-за Великого моря.
В ответ Бву'я встала и с серьёзным лицом указала ему в направлении одной из лесных тропок.
- Ты покажешь мне дорогу отсюда?
Она смотрела на него в упор, не меняя позы.
- Ну хорошо. Веди меня, моя спасительница.
И он пошёл за ней по извилистым, едва заметным тропкам джунглей. Непривычному взгляду найти дорогу здесь попросту невозможно, но только не для Бву'и, одной из лучших охотниц племени людоедов.
***
- Это катастрофа! Полное безобразие! Это абсолютно недопустимо!
Министр внешних дел Пичс угрюмо посмотрел на разбушевавшегося коллегу. Конечно, министра культуры в целом можно было понять, они все сейчас чувствуют себя не в своей тарелке. Но уж лучше бы Грамфстоуну немного успокоиться, пока никого из собравшихся не хватил инсульт.
Совет министров герцогства Мюрей проходил в большой зале замка Твердыня Ветра. Пичс сложил руки домиком и оглядел собравшихся. Грамфстоун всё ещё брызжет слюной, сидящий рядом с ним Клондайк вытирает со лба пот белоснежным платочком, недовольно морщась. Тестимониус, как это часто бывало, уснул, хотя ввиду его преклонного возраста ему это прощалось. Собственный ассистент Пичса стоял позади шефа с пером и пергаментом наготове. Этот худощавый юноша впервые присутствовал на таком важном собрании и находился в крайней степени возбуждения. Ко всеобщему удовлетворению, Грамфстоун исчерпал запас воздуха в лёгких и, присев, тихо, едва слышно просипел:
- Что нам теперь делать? Как мы сообщим эту новость народу?
Клондайк задумчиво пощипывал козлиную бородку двумя пальцами:
- Прежде всего, я предлагаю вам успокоиться, господин министр. Информация, в конце концов, не подтверждённая.
Лицо Грамфстоуна вновь побагровело:
- Не нужно разговаривать со мной, как с буйнопомешанным! Моя семья заседала в этом совете с его основания и не вам говорить мне о спокойствии!
Тестимониус громко всхрапнул и на миг привлёк внимание всех собравшихся. Пичс глубоко вздохнул.
- Господин министр, мы ничуть не сомневаемся в вашей благородной генеалогической принадлежности. Однако, я вынужден согласиться с министром внутренних дел – слухи об исчезновении нашего Светлейшего герцога Генриха Второго за Великим морем – пока всего лишь слухи.
Грамфстоун скрестил руки на груди и обратился к начальнику дворцовой стражи:
- Фенг, что вы предпринимаете, чтобы его найти?
Высокий, закованный в доспех из металлических пластин мужчина поклонился, не опуская внимательного взгляда узких глаз. Рукоять великого меча Багровый Закат на миг блеснула из-за его плеча. Пичс в который раз подивился размерам фамильной реликвии семьи Тао, что передавалась от отца к сыну, равно как и искусство сражаться огромным мечом в человеческий рост.
- Милорд, я разослал почтовых соколов всем нашим разведчикам и агентам в области угодий К’хорна, а так же привлёк к его поискам самых опытных охотников. Не далее как два часа назад из нашего порта отплыли два корабля с моими лучшими людьми, которые займутся прочёсыванием леса по прибытию. Но вся сложность состоит в местных аборигенах и жутких историях, которые про них рассказывают…
Клондайк поднял бровь.
- Что вы имеете в виду, капитан?
Грамфстоун громко фыркнул.
- Вы про этих немытых дикарей? Я вас умоляю, когда это воины герцогства под священным покровительством Милосердной Матери начали бояться грязных безбожников?
Капитан прокашлялся.
- Кем бы они ни были – они представляют опасность. В тех лесах мы отловили множество дезертиров, которые рассказывали жуткие истории про людоедские пиры. Поэтому я позволил себе некоторую инициативу и связался с Джимом Корбеттом.
Пичс заинтересовано посмотрел на капитана.
- Тот самый охотник за головами?
- Да. За это он попросил пожизненную свободу от налогов для себя и своих потомков.
Клондайк протёр очки тряпочкой, водрузил их на крючковатый нос и улыбнулся.
- Что ж, джентльмены, полагаю всё не так уж плохо, как мы думали. А до тех пор, пока его светлость отсутствует – мы ничего не скажем людям, чтобы не поднимать шумиху. Законных наследников, как все собравшиеся здесь знают, он, в конце концов, не оставил.
- А что насчёт моего воспитанника?
Взгляды всех собравшихся моментально сфокусировались на Тестимониусе. Седой старец поправил измявшуюся ото сна бороду, водрузил на нос маленькие очки и продолжил:
- Юный Амос хоть и не является законным наследником нашего многоуважаемого герцога, но, тем не менее, он его плоть и кровь.
Лицо Грамфстоуна приобрело оттенок спелой сливы.
- Думайте, что вы говорите, уважаемый! Мальчишке позволено жить во дворце только потому, что его светлость очень к нему привязан. Народ никогда не примет такого, как он, в качестве герцога!
Пичс громко и отчётливо прокашлялся.
- Господа, мы отвлеклись от нашей основной темы. Капитан, я думаю, что от лица собравшихся могу с уверенностью сказать: мы примем условия господина Корбетта, если он привезёт нам нашего герцога целым и невредимым.
Капитан поклонился.
- Я сейчас отправлю к нему птицу, милорд. И ещё одно… Это касается наших соседей, герцогства Аркуэль.
Клондайк едва заметно сморщился, но от Пичса это не ускользнуло. Он подбодрил капитана:
- Продолжайте.
- Слушаюсь. Правящая Шестёрка в Хонорусе узнали о нашей проблеме и изъявили желание помочь.
Министр внутренних дел закатил глаза.
- И что, они пришлют нам пару-тройку зелёных кадетов, чтобы мы им носы вытирали? А тележка с пелёнками к ним прилагается?
- Я получил сообщение, что сюда направляется уполномоченный Решатель, отмеченный самим Верховным Епископом.
Повисла тишина. Первым нарушил её охрипший Грамфстоун:
- Неожиданная щедрость с их стороны… Мы говорим о том самом благородном юноше из дома Грифона, пятого дома от трона Хоноруса?
Клондайк едва заметно проворчал:
- Ох уж эта их система правления… На этом троне никто даже не сидит, правящая Шестёрка никого и близко к нему не подпустит…
Пичс многозначительно посмотрел на коллегу, а затем обратился к Тао Фенгу:
- Проследите, чтобы юного Решателя встретили подобающе. Это жест доброй воли от наших соседей, и мы не дадим им повода для ещё одной войны. Когда всё будет готово, отплывайте.
Капитан поклонился. Министрам больше нечего было обсуждать и зал начал понемногу пустеть. Фенг собирался выходить последним, но Пичс сделал ему знак рукой, попросив задержаться.
Когда все остальные вышли, капитан подошёл к министру внешних дел. Тот стоял, оперевшись руками о каменные перила большого балкона, на который выходила зала. Перед ними открывалась чарующая панорама безоблачного неба над синевой Великого моря, бьющегося о скалы далеко внизу.
- Капитан, вы знаете, почему этот замок назвали Ветряным Пределом?
- Нет, милорд, не имею чести знать.
Пичс смотрел куда-то вдаль, рассеяно перебирая в руках маленькие деревянные чётки.
- Его построил Левиум Мюрей для своей больной жены. Она с детства была прикована к постели и мечтала узнать, каково это – быть птицей. Вначале это была всего лишь одинокая башня на скале, никто и не думал, что он сможет построить даже её. Но вскоре появилась и вторая башня, и третья. Люди поверили в Левиума и количество работников увеличивалось день ото дня. Через два года было возведено одно из самых величественных творений человека в мире. Но в день, когда Левиум собирался взять свою жену на руки, принести её сюда и исполнить её мечту – болезнь взяла верх и она умерла.
Пичс замолчал на некоторое время. Фенг счёл нужным не прерывать тишины и вскоре история продолжилась.
- Вскоре природа взбунтовалась против этого сооружения. В этих краях и тем более на такой высоте ветер очень силён и спустя некоторое время он буквально стал отламывать куски от замка. Мюрей не мог смириться с этим, он собственноручно обвязал себя верёвкой и выбрался наружу обмазывать повреждённые участки новым составом, составленным его алхимиками. На следующий день вместе с ним выбрались ещё десять человек, а еще через день – тридцать. Левиум Мюрей был настоящим лидером, за которым всегда шли и именно он смог сплотить наш народ, когда герцогство Аркуэль пришло захватить эти земли. Таким образом было создано наше собственное герцогство, а замок назван так в честь победы человеческого упорства над судьбой и стихией.
Пичс снова замолчал и посмотрел на капитана.
- Ты отправишься вместе с Решателем и охотником за головами. Я хочу быть в курсе всех событий, и ты будешь моими глазами и ушами. Твоего преемника тут я назначу чуть позже.
Фенг глубоко поклонился:
- Как прикажете, милорд.
Пичс отвернулся от него и добавил:
- И да, ты докладываешь только мне. Никаких контактов с другими членами Совета.
Последний раз редактировалось Hellfalcon Январь 14th, 2016, 12:16 am, всего редактировалось 1 раз.
Аватара пользователя
Hellfalcon

 
Сообщения: 19
Зарегистрирован: Декабрь 29th, 2015, 6:25 pm
Откуда: Нижний Новгород
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13

Re: Грань ночи

Сообщение Hellfalcon Январь 14th, 2016, 12:15 am

Глава 5. Обещай мне.

Я был вором, сколько я себя помню. С раннего детства меня научили ловко срезать кошельки с поясов богатеньких снобов, чтобы добыть пищу своей семье. Так мы называли себя – семья. И я чувствовал себя её членом до того самого случая. Мы наткнулись на потерявшегося ребёнка, на девочку, лет восьми-девяти, не больше. Нарядное платьице из лучшей розовой ткани, маленькие золотые серёжки поблёскивают в ушах. Мой лучший друг, мой брат, он хотел поймать её и сорвать с неё всё ценное, ведь всё это действительно стоило немало. Но я не мог этого допустить, я остановил его. Я осознал, что судьбу можно изменить, вручая маленькую потную ладошку взволнованным родителям.
Сциссар Рах «От нищего к торговцу».



Он едва не поскользнулся на скользком булыжнике мостовой и смог удержаться, лишь схватившись за корзину проходившего мимо торговца голубыми крабами. Несколько крабов просыпались и, упав на камни, их панцири разбились, разбрызгав сочный деликатес. Торговец не постеснялся в самых низких выражениях объяснить, кем он считает растяпу и куда ему следует пойти. Проходившая мимо богато одетая женщина в ужасе зажала уши своему сыну, сосавшему жженый сахар на палочке с видом вселенского равнодушия. Её возмущённые крики на торговца привлекли внимание со всей улицы, а виновник происшествия, тем временем, бочком проскочил в переулок и дал дёру, посильнее натягивая плащ на лицо.
«Не стоит привлекать к себе внимание. Так он найдёт меня ещё быстрее. А он обязательно найдёт».
Он вышел на другую улицу и зашагал по ней, стараясь слиться с толпой. Не смотреть по сторонам было невозможно – город находился в непрерывном движении, и всё в нём дышало жизнью. Что и говорить, Хонорус прекрасен в вечернее время суток. Большие величественные здания по обеим сторонам дороги вполне можно было назвать шедеврами искусства и вовсе не случайно. По преданию, после нападения Игдрагиса почти два века назад от города мало что осталось. Самые известные архитекторы герцогства Аркуэль (и даже несколько специально приглашённых из герцогства Мюрей и далёкого снежного королевства Драхм) по специальному указу Правящей Шестёрки трудились над восстановлением города, и каждый изо всех сил постарался превзойти всех остальных. Так была создана главная и самая широкая улица города, ведущая от главных величественных врат Матери прямо в центр – Артериала. Вокруг неё выстраивали другие улицы, здания и постепенно город вновь засиял былым величием. Караваны торговцев потекли в город за всевозможными товарами, но главное – за драгоценной пряной солью. Секрет её приготовления знали лишь некоторые предприниматели Хоноруса. Молва гласила, что щепотка этой соли способна из самого заурядного блюда сотворить изысканное яство.
Он проходил мимо всевозможных торговых лавочек, где громко завлекали покупателей продавцы свежей рыбы, жемчуга, вина, изделий из кости и искусно гравированного оружия. В воздухе витал особенный аромат свежего хлеба, только что вынутого из печки. То тут, то там продавали пирожки с крабами, грушевым вареньем или утятиной. Он остановился напротив одной из вывесок. «Вот оно, это место». Оглядевшись по сторонам, незнакомец в плаще зашёл внутрь. От удара дверью закачалась старая вывеска, на которой пыльными буквами было криво выведено: «Приют Кортеса».
Внутри пахло чесноком и ржаным пивом. К вечеру здесь обычно собирались рыбаки, плотники, торговцы и прочие работяги, чтобы расслабиться и опрокинуть по стаканчику вдали от сварливых жён. Посетители сидели вдоль стен за столиками, заставленными дымящимися мисками с густым луковым супом и кусками горячего ржаного хлеба с салом. Группа лиц в капюшонах сидела за самым дальним столом, люди тихо перешёптывались между собой. Пара далеко не молодых проституток маскировалась под посетительниц и пыталась набрать себе клиентуру, насторожено наблюдая за дверью: в любой момент в заведение мог зайти Решатель с инспекцией.
Поправив капюшон, он подошёл к барной стойке, заказал пинту ржаного пива у усатого бармена и сел на свободный стул подальше ото всех. Бармен принёс ему пива и участливо предложил половину холодной утки в чесночном соусе за счёт заведения, но незнакомец отказался. Звуки заведения постепенно слились для него в монотонный гул, и он расслабился. «Переночую здесь, а завтра пойду на причал и отплыву за Великое море. Начну новую жизнь». Чем больше он пил, тем теплее становилось на душе, а перспективы выглядели всё радужнее. «Может меня даже возьмут работать на судне. Почему бы и нет – я могу грести, могу готовить еду, немного умею плотничать. Я бы мог увидеть дальние страны и чудеса. Например, легендарные шахты Эраторна, что, по легендам, простираются до преисподней, в которых добывают драгоценные камни Королей, яркие, как солнце. Хребет Единого – величайшая в мире гора, разделяющая два враждующих государства: Мартэс и Сальватор. Говорят, Хребет настолько велик, что если прямой путь на вершину представить прямой дорогой по ровной поверхности, понадобилось бы преодолеть больше месяца верхом, чтобы достичь цели. А зачарованные джунгли К’хорна с гигантскими деревьями выше домов? Говорят, там можно встретить гигантских котов, которые перекусывают человека пополам.» Он посмотрел на свой стакан и залпом опрокинул остатки ржаного. «Самое главное, что там меня никто не найдёт».
- Гаррет!
От неожиданности он поперхнулся пивом и закашлялся. Стуча себе в грудь кулаком, Гаррет повернул голову на звук.
К нему шел Антиодх и широко улыбался. Гаррет соскочил со стула, опрокинув его и, в три шага добравшись до лучшего друга, заключил его в крепкие объятия. Посетители какое-то время поглазели на них, но потом, видимо, решили, что не такое уж это и развлечение и вернулись к дискуссии. Главный вопрос вечера стоял реборм: правда ли, что тётушка Маффин решила проехаться в паланкине, и нечаянно сломала ключицы четырём мальчикам.
Гаррет отпустил друга и оглядел его. Тот выглядел намного более худым, чем при их последней встрече. Обычно растрёпанная грива рыжих волос собрана в конский хвост, бледная кожа и мешки под глазами говорили о недосыпании. Гаррет знал, что здоровье друга оставляет желать лучшего, но теперь все было в ещё более ужасном состоянии.
Но Антиодх, казалось, ничего этого не замечал. Он радостно смотрел на Гаррета и улыбался:
- Не могу поверить, что мы нашли тебя! Что ты жив...
- Эй, я же тебе говорил, что жив твой дружок. Ты что же, сомневался во мне?
Гаррет только теперь заметил тёмный силуэт позади Антиодха. Из тени вышел юноша с длинными чёрными волосами цвета воронова крыла. Острые черты лица и внимательный взгляд матовых фиалковых глаз не создавали хорошего впечатления. Он поправил на плечах чёрную куртку из чешуи химеры, заткнул пальцы за пояс и уставился на Гаррета:
- Так это, значит, тебя мы искали всё это время? – Он посмотрел на Антиодха и сказал:
– Ну а раз нашли, то наш контракт выполнен.
Антиодх серьёзно кивнул, а Гаррет прищурился:
- А ты ещё кто такой?
- Чёрный Габриэль, Костяной Лорд. Слышал обо мне?
- А что, должен был?
Габриэль фыркнул. Антиодх поспешил разъяснить:
- Он помог мне найти тебя, Гаррет. Без него я бы никогда не справился. Понимаешь, он как бы чувствует людей, где бы они ни находились. Это его особый дар.
- Я бы сказал – развитое умение. Изначально я мог чувствовать их в радиусе квартала вокруг себя, но спустя годы тренировок мне не помеха даже Великое море.
Габриэль подошёл ближе к Гаррету, почти вплотную. Тот от такой наглости напрягся. Костяной Лорд потянул носом воздух и снова фыркнул.
- Так вот почему я так долго не мог взять след. Ты насквозь провонял костями.
Антиодх растерянно молчал, переводя взгляд с одного на другого. Гаррет остолбенел, а Габриэль втянул воздух ещё раз:
- И не просто костями, верно? Кадавры. И я знаю только одного, кто умеет их создавать.
Костяной Лорд наклонился к самому уху Гаррета и отчётливо прошептал:
- Так, значит, это ты – новая зверушка Морта?
Гаррет оттолкнул от себя плотоядно ухмыляющегося Габриэля и посмотрел на обескураженного Антиодха. Вздохнул и потёр виски:
- Я сбежал от него.
Габриэль присвистнул.
- Сбежал от старины Морта? Какой ты молодец.
Он похлопал Гаррета по плечу. Тот попытался стряхнуть руку, но обнаружил, что Габриэль сильнее, чем выглядит. А Костяной Лорд продолжал:
- А известно ли тебе, что от Морта убежать невозможно в принципе? Если он тебя до сих пор не нашёл – значит, не очень-то хотел найти. Советую придумать хорошее оправдание.
Гаррет обеими руками вцепился в его руку и зло сбросил ее со своего плеча:
- Пусть катится в ад! Я не просил этого!
- Ну, конечно, не просил. Никто из нас не просил.
Габриэль задумчиво глядел поверх головы Гаррета куда-то вдаль и мысли его были, по всей видимости, далеко отсюда. Антиодх подошёл поближе:
- О чём это он? Кто такой этот Морт?
- Это долгая история. Помнишь, как нас…
Его прервал громкий треск ломающегося дерева. Группа лиц в капюшонах из дальнего угла выскочила из-за своего стола, опрокинув его со всем содержимым на пол. Усатый бармен возмущённо вышел вперёд, держа наперевес палку из Железного дерева:
- Что вы себе позволяете? Это приличное заведение! Извольте немедленно удалиться и оплатить уще…
Один из типов в капюшоне одним быстрым движением полоснул его мечом по горлу. Проститутки завизжали, посетители ринулись к выходу, но дверь оказалась запертой изнутри. Люди забились в угол, боясь пошевелиться. Гаррет, Габриэль и шокированный убийством Антиодх стояли в одном конце «Приюта», группа лиц в капюшонах – в другом. А между ними на полу, захлёбываясь собственной кровью, в предсмертных конвульсиях царапал пол бармен с красными усами. Одна из фигур вышла вперёд, снимая капюшон и переступая через тело.
- Давно не виделись, малыш.
Гаррет сразу же узнал её. Красивая женщина с длинными чёрными волосами, которая предлагала ему отравленное яблоко. Она повернулась к испуганным посетителям и что-то кинула им. Большинство отшатнулись, но нашёлся тот, кто поймал. Это оказалась обыкновенная картофелина. Внезапно она почернела и руки того, кто её держал, стали чернеть вместе с ней, иссыхать и разваливаться на куски скверно пахнущей плоти, но заражение на этом не останавливалось. Люди не успели разбежаться в разные стороны – попало на каждого и вскоре все они дёргались на полу в жутких конвульсиях.
А Шака тем временем обратилась к другому:
- Так, так, так. А вот тебя я здесь совершенно не ожидала встретить. На каком помпезном прозвище остановился на этот раз?
- Костяной Лорд меня вполне устраивает.
Шака закатила глаза, прижимая руки к груди:
- Как звучит! Костяной Лорд! Действительно внушает, вы согласны, парни?
Её прихвостни издевательски загоготали. Габриэль скрестил руки на груди и фыркнул:
- Ты думаешь, мне так важно, что там думает подстилка Гуэра?
И без того узкие змеиные глаза Шаки ещё сильнее сузились:
- Не зарывайся, щенок. К тебе я ещё вернусь.
Она посмотрела на Гаррета, и неожиданно тепло улыбнулась:
- Я знаю, почему ты здесь, малыш. Я знаю, от кого ты бежишь, и я могу помочь тебе. Могу спрятать так, что Морт никогда тебя не найдёт.
Гаррет застыл как вкопанный. Он с недоверием смотрел на неё и ужасно хотел поверить ей. Отчаянная жажда спасения шла наперекор инстинктам. «Что это с ней? Она что, правда хочет мне помочь? Нет, не может быть».
- Я тебе не верю. Однажды ты уже пыталась меня убить.
Шака пожала плечами с видом невинной маленькой девочки, разбившей сахарницу:
- Но ты же жив. Морт не позволил бы мне навредить своей игрушке.
Гаррет поморщился. И когда им надоест придумывать ему прозвища? Он достал старый тупой нож, который нашёл на кладбище:
- Я с тобой не пойду. Ни за что не поверю, что ты вломилась сюда и перебила стольких людей только чтобы совершить доброе дело. Я уж не говорю про твою группу поддержки.
Глаза Шаки блеснули. Она занесла ногу и, не спуская взгляда с Гаррета, проткнула шею бармена каблуком. В месте прокола тут же началось разложение плоти, которое стало стремительно распространяться по всему трупу. Гаррет повторил про себя, что ни в коем случае нельзя позволить ей коснуться себя. А Шака равнодушно продолжала:
- Это всего лишь сопутствующий ущерб, малыш. Нам ведь не нужен лишний шум и внимание, верно? Что, если Морт уже ищет тебя?
Гаррет поднял нож, направив его Шаке в лицо:
- Валите отсюда. Я всё сказал.
Шака щёлкнула пальцами. Люди в плащах мгновенно окружили Гаррета и Антиодха. Габриэль стоял в стороне со скучающим видом. Антиодх повернул голову в его сторону:
- Ты нам не поможешь?
- С чего бы вдруг? Это не моё дело. Контракт выполнен и нас с тобой больше ничего не связывает.
Гаррет скрипнул зубами, поднимая кулаки - в одним был зажат нож - на уровень глаз:
- У твоего приятеля, наверное, полно друзей.
Фырканье Костяного Лорда уже никто не услышал. Гаррет рубанул ножом перед собой и ранил им кого-то. Его вытянутую руку согнули в локте и взяли в захват, а вторую руку заломили за спину. Антиодха скрутили и того быстрее. Их поставили на колени перед Шакой. Та скривила губки:
- Прости меня, малыш. Должна признаться, я действительно не планировала тебе помогать. Ты должен умереть, понимаешь? Мы не можем допустить, чтобы у Морта был ученик.
Рука Гаррета нащупала в полу место, где откололась доска, и можно было ощутить землю. Больше ничего ему и не нужно. «У меня получится». Он незаметно погрузил ногти в землю и сосредоточился. «Я чувствую, этот город возведён чуть ли не на кургане трупов, костной муки огромное количество. Мне всего лишь нужно использовать её». Гаррет глубоко вздохнул и сконцентрировался. Шака подходила всё ближе и ближе, он уже чувствовал аромат шалфея и смородины, видел, как блестит кинжал в её руках. «Давай же, у меня получится!»
У него не получилось. Сталь блеснула у горла, но в этот момент что-то стремительно прилетело со стороны, зацепило оружие и дёрнуло его в сторону, оставив неглубокую рану на шее Гаррета. Все уставились на Габриэля, подбрасывающего и ловившего добытый кинжал всё с тем же равнодушным видом. Гаррет только теперь разглядел его оружие. Оно напоминало рыболовный крючок размером чуть больше кулака, только крюк был расщеплен на два параллельных лезвия. Крепился он к поясу длинной цепью, что позволяло бросать его и притягивать обратно. Судя по длине цепочки, Гаррет сделал вывод, что на другом бедре покоится крюк-близнец.
Шака, злая, как фурия, прошипела:
- Ну, и как это понимать?
- Понимай, как хочешь.
Ответ её явно не устроил.
- Какое тебе дело до этих двоих?
- Никакого.
- Что ж, ты сам напросился, сопляк.
Она щёлкнула пальцами и трое в плащах, обнажив оружие, пошли в сторону Габриэля. Тот встал и, заложив большие пальцы за ремень, ждал их. А затем всё произошло очень быстро. Костяной Лорд выбросил крюк вперёд, вцепившись им в горло типа по центру и дернул на себя, вырвав кадык. Другой рукой он сделал такое же движение в направлении того, что справа, но слегка промахнулся, оставив его без щеки и глаза. Тип слева бешено заорал и замахнулся на Габриэля мечом. Костяной Лорд пригнулся и ударил рукой с крюком в живот нападавшего, распарывая внутренности, а вторым крюком добил в затылок. Шака недовольно цокнула языком:
- Вижу, обращаться со своими игрушками ты всё же умеешь.
Габриэль ловко прокрутил крюки мельницей вокруг себя, очищая от крови, и зацепил за кожаные ремни на бёдрах.
Воспользовавшись паузой, Гаррет ещё раз напрягся, пытаясь призвать на помощь хоть что-нибудь. Земля содрогнулась раз, другой. Доски на полу взорвались с громким треском и из-под земли вылезли три кадавра. «Получилось! Матерь Милосердная, у меня получилось!»
- Нет, у тебя не получилось.
От низкого скрипучего голоса практически у всех присутствующих пробежали мурашки по коже. На пороге стоял Морт и внимательно смотрел на странную компанию.
- Вам повезло, что жители всех близлежащих домов, как и полгорода, сейчас на судебном процессе какой-то тётушки Маффин. Иначе сюда бы уже давно явились Решатели – такие вы шумные.
- Морт…
- Закрой рот, дорогая. Пожалуйста.
Глаза Морта на миг встретились с глазами Гаррета, и тот потупил взгляд. «Он всё-таки нашёл меня». Морт щёлкнул пальцами, и кадавры ожили. Они мигом добрались до остальных подчинённых Шаки, и началась кровавая баня. Люди пытались отбиться, пытались бить в незащищённые, как им казалось, места, поцарапать, сломать, раздробить кость, но тщетно. Лезвия из человеческих зубов хладнокровно рубили их на куски. Стены содрогались от криков, люди сбились в кучку и прижались к стене, надеясь, видимо, что это поможет им защититься. Один из кадавров широким замахом снёс пол-головы несчастного, другого рассекли от паха и до грудины, и остался последний. По всей видимости, Морт телепатически передал им какие-то инструкции, потому что все трое отложили алебарды в стороны. Оставшийся в живых весь в крови и жутко воняющий мочой увидел это и решил, что его пощадили. Он упал на колени и попытался отблагодарить за великодушие, но не мог перестать рыдать и заикаться:
- Сп… Сп… ссибо…
Морт улыбнулся:
- Не за что.
И щёлкнул пальцами. Кадавры разорвали заику на куски голыми руками.
Когда скелеты закончили, воцарилась гробовая тишина. Морт ещё раз оглядел всех собравшихся:
- Ну что ж, теперь поговорим.
Он вытянул руку, и из неё стала стремительно расти кость, пока не приняла форму меча. Он обратился к Габриэлю:
- Я видел, как ты спас моего воспитанника. Сегодня я тебя не трону, но можешь быть уверен – я не забыл о наших незаконченных делах.
Костяной Лорд не смотрел на Морта и молчал, опустив глаза. Шака забилась в угол и тяжело дышала. Морт медленно подошёл к ней:
- Почему ты так боишься? Не потому ли, что твоё разложение на меня не действует?
- М-морт, я всё могу объяснить.
Он присел напротив неё и, взяв за подбородок пальцами в чёрных перчатках, заставил посмотреть себе в глаза:
- Неужели ты думаешь, я не знал, что ты шпионишь для Гуэра?
Она испуганно смотрела на него. Морт улыбнулся:
- Но это даже хорошо, теперь ты передашь для него послание от меня.
Одно движение – и отрубленный нос с негромким стуком упал на деревянный пол. Шака схватилась обеими руками за лицо и, издав жуткий вой, залилась слезами. Морт спокойно вытер клинок о её платье и продолжил:
- Передай Гуэру, чтобы не лез в мои дела.
Воспалёнными от слез, обиды, гнева и страха глазами она ненавидяще уставилась на него, но не решалась что-либо ответить. Морт этого и не ждал. Шака одарила всех полным обещания ужаснейших пыток взглядом и вылетела прочь, держась за обрубок носа обеими руками. Морт пересёк комнату и остановился перед Гарретом:
- Ты не сдержал своё слово, парень. Ты должен мне глаз.
Гаррет глубоко вздохнул и с вызовом посмотрел на Морта. «Пусть забирает, я не доставлю ему такого удовольствия, не стану просить пощады». Морт вдруг посмотрел на стоявшего рядом Антиодха так, словно заметил его только сейчас:
- А ты кто?
Хриплым от долгого молчания голосом Антиодх негромко ответил:
- Я его друг.
Морт ещё раз посмотрел на каждого в комнате, и, по мере того, как общая картина складывалась у него в голове, улыбка становилась всё шире.
- Значит, ты искал своего друга?
Антиодх позволил себе искренне улыбнуться:
- Да.
Морт оскалился ещё шире:
- Знаешь, парень, я тебя уважаю. Серьёзно, это потрясающе в наше время, такая преданность.
Антиодх не знал, что ответить, а Морт задумчиво почесал подбородок, глядя на Гаррета:
- Я передумал. Можешь оставить себе свой глаз.
Гаррет недоверчиво покосился на друга. Тот тоже светился счастьем от того, что всё так удачно разрешилось. Оба рассмеялись об облегчения.
Одно быстрое движение – и правая рука Антиодха с громким стуком упала на деревянный пол, а из плеча осталась торчать только бесформенная культя. Антиодх вытаращил глаза и громко закричал, падая на другой бок. Он судорожно цеплялся левой рукой за обрубок, пытаясь остановить кровотечение, с ужасом глядя на лежащую на полу отрубленную конечность. Ноги Гаррета подкосились, и он упал на колени. Трясущимися руками, он оторвал от своей рубашки большой кусок ткани. Антиодх жалобно стонал и вскрикивал от боли, пока друг жгутом пытался остановить кровотечение.
Гаррет яростно зарычал и повернулся к Морту. Его лицо отражало бесконечную злобу и жажду убийства и он, не задумываясь ни на секунду, замахнулся на мучителя пустой рукой. За те считанные мгновения, пока рука проделала весь путь, в ней вырос и обрёл изогнутую форму нож из его собственных костей. Морт выставил свой меч и их клинки с характерным звуком встретились.
- Хорошо, очень хорошо. Ты делаешь успехи, парень.
Гаррет бешено рычал, в его глазах пылала густая тьма, а вокруг глаз проступила паутина вен. В его второй руке вырос другой нож с прямым усеянным крюками лезвием, и он нацелился Морту в живот. Тот вовремя увернулся, хотя мантия всё же порвалась с громким треском. Морт недоверчиво покачал головой:
- Отлично используешь форму, молодец.
Гаррет вобрал второй нож обратно в руку. Рукоять словно вросла в ладонь и медленно погружалась в неё, разрывая кожу и мышцы. И тут зашевелились стоявшие в стороне кадавры. Один за другим они повернулись к Морту и подняли алебарды. Тот щёлкнул пальцами, и чудища мгновенно обратились в костную муку.
- То, что ты смог перехватить контроль сразу над тремя - это похвально. Но не забывай, что тот, кто их создал, может так же легко их и разрушить. А теперь время небольшого урока.
Он плашмя ударил мечом по предплечью той руки Гаррета, в которой он держал нож. Юноша взвыл и выпустил оружие из рук. Морт прикладом сбил его с ног и приставил остриё меча к горлу:
- Использование своих костей как оружия - вещь опасная. В твоём организме фиксированное количество костной ткани и если ты используешь её для создания лезвия - значит, где-то кости становятся более хрупкими. Более того, кости обычного человека не могут быстро зарастать: сломаешь нож, вберёшь его в своё тело - получишь сломанную кость в теле. Но я могу помочь тебе исправить это.
Морт убрал меч, наклонился и протянул Гаррету руку. Тот смотрел на него с вызовом и молчал. Морт вздохнул:
- Неужели тебя постоянно нужно заставлять. Хорошо, если ты не пойдёшь со мной, я начну с того, что отрублю твоему другу вторую руку. Если пойдёшь - остановлю кровотечение.
Гаррету ничего не оставалось. Он кивнул в знак согласия. Затем подошёл к лежавшему в луже крови Антиодху и держал его за руку, пока Морт путём хитрых манипуляций и перекрытия различных кровотоков костями не стабилизировал его состояние. Антиодх с трудом открыл глаза и сфокусировал взгляд на друге:
- Гаррет…
- Мне нужно идти, дружище. Так надо.
Антиодх попытался приподняться на одной руке, но потерял равновесие, шлёпнулся и застонал от боли.
- Гаррет, мне так жаль… Я не смог спасти тебя тогда… Не смог помочь тебе и сейчас…
Гаррет схватил голову друга обеими руками и крепко прижался лбом к его лбу, закрыв глаза:
- Послушай меня: никто не сделал для меня больше чем ты! Ты всегда был на моей стороне, всегда был со мной в трудную минуту! Когда я падал – ты протягивал мне руку, когда я был в отчаянии – ты был единственным, кто мог меня рассмешить.
В глазах Гаррета защипало, а голос дрогнул, пока он продолжал:
- Я прошу тебя, обещай мне, обещай больше никогда меня не искать. Обещай, что найдёшь моих сестёр и скажешь им о том, что я жив.
Антиодх обмяк в его руках - потерял сознание. Гаррет утёр выступившие слёзы рукавом и поднял глаза. Морт стоял в дверях и ждал его. Габриэль так и не пошевелился, избегая смотреть на Морта. Проходя мимо него, Гаррет прошептал:
- Пожалуйста, позаботься о нём.
- На кой чёрт он мне сдался, я больше ничего ему не должен.
Гаррет лишь улыбнулся, хлопнул Костяного Лорда по плечу и прошёл мимо. Они с Мортом ушли. Сразу же воцарилась неестественная тишина. Габриэль фыркнул, скрестив руки на груди, и постоял так какое-то время. Затем вздохнул, подошёл к Антиодху, поднял его с пола и перекинул левую руку себе на шею. Тот пробормотал:
- Гар… тт…
- Забудь про своего Гаррета, вы больше никогда не увидитесь.
Они вышли из «Приюта Кортеса» и побрели по пустынной улице. На улице была глубокая ночь, в воздухе стояла приятная освежающая прохлада. С помощью Габриэля Антиодх мог потихоньку идти, и каждый был в своих мыслях, пока молчание не нарушилось:
- Габриэль.
- Что тебе?
- Я хочу заключить новый контракт.
Аватара пользователя
Hellfalcon

 
Сообщения: 19
Зарегистрирован: Декабрь 29th, 2015, 6:25 pm
Откуда: Нижний Новгород
Anti-spam: Нет
Введите среднее число (тринадцать): 13


Вернуться в Растущие книги и обсуждение концептов

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1