Объявления

Писать просто и ясно так же трудно, как быть искренним и добрым.
(с)Сомерсет Моэм


АНШЛАГ

Модераторы: Becoming Jane, просто мария

АНШЛАГ

Сообщение просто мария Декабрь 15th, 2009, 2:46 am

АНШЛАГ

Город наш мало чем знаменит. Провинция! Несколько небольших заводиков, железнодорожная станция с одноименным названием – вот, пожалуй, и все. Хотя, нет! Еще можно упомянуть, что на заре прошлого века в течение нескольких месяцев жил у нас в съемном домишке сам будущий вождь мирового пролетариата – господин Ульянов. Ну да этот факт теперь столь малозначим, что если в память о нем от советских времен в городе что-то и осталось, то лишь автобусная остановка, которая в графике движения общественного транспорта обозначена как «Дом-музей Ленина».
И вот однажды вечером толкнуло же меня что-то выйти на ней из автобуса! Вернее, «чем-то» этим, а еще точнее – кем-то, оказалась моя супруга – она сказала загадочно: «Сюрприз тебе будет!» – и поволокла в сторону старого краснокирпичного особняка, в котором раньше располагался то ли музей городского комсомола, то ли что-то в этом роде. Признаюсь, я был заинтригован – что в нем сейчас? Наверное, полная разруха: провалившаяся крыша, заброшенный выставочный зал с пожелтевшими подшивками «Комсомольской правды» на прогнившем полу, да мятые вымпелы «ЦК ВЛКСМ» на стенах… Что ж, можно разжиться каким-нибудь сувенирчиком!
Однако вблизи здание не показалось таким уж покинутым. Единственное, хотя его неосвещенные окна и были застеклены, все равно они напоминали пустые глазницы черепа, что вкупе с полной луной, проглядывающей сквозь черные рваные облака над шиферной крышей, подействовало на меня несколько угнетающе. Прямо классическая шаблонная заставка для заурядного фильма ужасов!
Перед входом мы тщательно вытерли ноги о половичок, и едва…
Уф-ф. Выдохну. Трудно подобрать слова, чтобы описать собственные ощущения, что я испытал после того, как мы переступили порог особняка. Сумасшествие? Галлюцинации?.. Впрочем, тогда я об этом не задумывался. Единственное, что было отмечено мною, так это то, что, кажется, я наконец-то стал понимать значение слова «прострация».

В глаза нам ударил странный синий свет, после чего мы с женой услышали извиняющийся женский голос: «Вас не смутит отсутствие электричества? Сказали, всего минут на двадцать отключили. Но, думаю, представить мне его вам именно так будет даже удобнее, он, знаете ли, не выносит яркого света…».
– Кто, он? – спросил я, скорее обращаясь к своей благоверной – любительнице всяких сюрпризов, нежели к источнику таинственного синего света, что слепил мне глаза.
Жена промычала в ответ что-то нечленораздельное, после чего мы с ней двинулись, вслед за обозначающим нам дорогу синим пятном, по каким-то коридорам, которые меня так и подмывало обозвать катакомбами. Но вот, наконец, неприятно скрежетнула железная дверь и мы оказались в тусклом интерьере самого настоящего средневековья – пустая фигура рыцаря в дальнем углу, закопченный сводчатый потолок, сложенные из грубо отесанных камней стены, на одной из которых висело распятие, правда, почему-то перевернутое вверх ногами. Почему? Это я понял секунду спустя, едва глаза мои привыкли к мертвенно-голубому полумраку, что царил в помещении. Понял я и то, почему голос на входе нас предупредил, что ОН не выносит яркого света. Кто ОН? Нужно быть совершенно равнодушным к западным триллерам, чтобы с такого расстояния не узнать ЕГО, замершего в нетерпеливо-выжидательной позе на неком подобии трона.
Внезапно вновь послышался скрип ржавых петель, и из обозначившегося в одной из стен дверного проема выкатилась облаченная в серебристую кольчугу фигура, которая потом подобострастно подползла к подножию трона.
– Господарь Цепеш, – дрожащим голосом молвила «кольчуга», – все окрестные деревни пусты. Проклятые крестьяне опасаются за жизни дщерей своих и сбежали, ибо боятся вас, о, мой господин. Простите меня, но не зрю другого выхода, как опять довольствоваться цыганскими куртизанками. Монета слепит им глаз, и молва, что идет по Трансильвании о вашем замке, ничуть не предостерегает их. Они грязны, но безрассудно смелы и кровь их горяча…
Человек на троне молчал, словно наслаждаясь звуками трусливого подрагивания дисков кольчуги у своих ног, но потом медленно повернул к нам свою голову… Глаза его полыхнули красными углями, бескровные губы хищно дернулись, и из-под верхней вдруг стали выползать два острых белых клыка…
Протяжный волчий вой прошелся мурашками по моей коже, к тому же, кто-то толкнул меня в спину, от чего я едва не вскрикнул. Но, обернувшись, я тут же с облегчением вздохнул – напротив меня, за спрятанным под географическими картами столом спокойно сидел ничем не примечательный – если только не принимать в расчет неприятные оспины на щеках, – усатый мужчина в полувоенном френче. Не знаю почему, но уверенное спокойствие этого человека подействовало на меня умиротворяюще – недавний вампир тут же забылся, хотя, с другой стороны, мне стало очевидно – расслабляться не стоит. И я даже не улыбнулся, хотя и было от чего – в левой руке усатый неестественно держал потухшую трубку, в правой же у него была дымящаяся папироса, которую он неторопливо подносил к губам. Обвинить в склеротической забывчивости этого курильщика я не посмел – запахло дорогим табаком – на карте, закрывая Восточную Европу, лежал пачка «Герцеговины»… Я узнал его!
Отец народов, собственной персоной! Характерно прищурившись, он посмотрел в мою сторону, но почему-то сделал вид, что не заметил меня. А может, и правда не заметил. Он, выпустив из ноздрей дым, повернулся к кому-то, зловещей тенью стоявшему за его спиной. И того я узнал – «Цветок душистый прерий – Лаврений Палыч Берий!» – эту шутку я вычитал где-то. Но не до шуток мне стало, когда я понял, что круглые стекла очков этого «цветка» обращены непосредственно ко мне. Странное дело – я не видел глаз наркома за очками, зато сами стекла их вдруг стали напоминать небольшие круглые трехмерные мониторы: в левом попеременно появлялись то «ТТ», то «наган», с частой периодичностью изрыгающие багровое пламя, в правом же… Затылки, затылки, затылки… Головы, брызгающие мозгами, тела, беззвучно скатывающиеся в огромную яму.
Стыдно признаться, но в тот момент я желал, чтобы очки Берии ни на миг не прекращали показывать мне сие жуткое «кино», ведь, было очевидно, если они «выключатся», то я увижу его глаза… Нет уж, пусть что угодно демонстрируют мне эти далеко не прикольные «поттеровские» кругляши, нежели я увижу то, что скрыто за ними. И очки не «выключились»! Зато неожиданно стали крутить несколько иное «кино»: в левом стекле «тэтэшник» с «наганом» сменились «парабеллумом», в правом же… Ужас! Голые люди – мужчины, женщины, на руках у многих дети… Все они обреченно двигаются скорбной очередью к смрадно дымящему крематорию… – Я даже заткнул нос, чтобы не допустить проникновения в него тошнотворно-сладкой гари. Но она отравляла меня, подобно «Циклону-Б», при этом проходя исключительно сквозь виски, больно сжимая их и заставляя бешено пульсировать. При чём тут очки Берии? Да ни при чём! Потому что теперь-то я рассмотрел – это и не Лаврентий Павлович вовсе, а рейхсфюрер СС Гиммлер. И люди в правом стеклышке его очков продолжают обреченно идти к смерти…
«Что же вы все, как скот на бойню… – со слезами на глазах едва не воскликнул я, но тут же обратил внимание, как угрожающе дернулся «парабеллум» в левом стекле очков рейхсфюрера.
«Но тогда хотя бы бегите! На всех у него обоймы не хватит!» – мысленным шепотом посоветовал я несчастным. Но никто не услышал меня и, не поверите, тогда в поисках помощи я попытался вновь отыскать взглядом генералиссимуса. Я был уверен – только в его силах остановить этот ужасный конвейер смерти!
Но вместо Иосифа Виссарионовича, вроде бы на том же самом месте, где он только что сидел, также закрывая на карте Европу – только уже Центральную, и просто рукой, сидел человек, щеточкой своих черных усиков похожий на Чарли Чаплина. Я сразу узнал его, попытался поймать взгляд этого монстра, хотел высказать ему все, что о нем думаю (Наверное, я осмелел от ощущения незримого сталинского присутствия!), но не стал этого делать. Зачем? Ведь глаза его под дебильно покатым лбом с прилизанной челкой, как оказалось, были совершенно пустыми!
С презрением я отвел взгляд от пустоглазого фюрера, но тут же увидел еще одного вождя. Этот, чем-то похожий на Сталина, но только брюнетистый, сидел в одиночестве за длинным столом и с наигранной брезгливостью на лице ковырялся вилкой в тарелке. Рядом, держа подрагивающими руками поднос с какой-то снедью, стоял человек в белом переднике. Неожиданно, похожий на Сталина перестал баловаться вилкой, аккуратно отложил ее и очень вкрадчиво, с восточным акцентом спросил того, что был с подносом:
– Это что, баранина?
Тот молчал, но поднос едва не выскользнул из его рук.
– Тебя разве не предупредили, что на обед я предпочитаю исключительно мясо девственниц? – проникновенным голосом спросил «Сталин», и пояснил: – Только его я приемлю, только оно хорошо усваивается у меня в желудке… Знаешь ли, как они вкусны, как ароматны? Девственницы… Кстати, у тебя, говорят есть дочь?
Поднос все-таки выскользнул из рук человека в переднике, а сам он грохнулся на колени и зарыдал, моля о снисхождении:
– Саддам, но она – мой единственный ребенок!
Саддам нахмурил свои густые брови, обвел суровым взглядом помещение, словно в поисках какой-нибудь другой девственницы (я почувствовал, как при этом больно сжала мое плечо рука супруги, и совершенно серьезно шепнул той: «Тебе-то чего бояться?»).
Между тем Саддам довольно усмехнулся и сказал провинившемуся слуге:
– Следовало бы тебя вздернуть на виселице, как шпиона… Только истинные америкосы и их приспешники могут поверить в ту чушь, что придумывают обо мне господа из Белого дома… Но, ладно, на первый раз милую тебя, только пообещай, что вместе с ужином приготовишь мне выражение понимания юмора на своем лице. Не верь янки, не верь!
Саддам шутливо затопал ногами.
Я улыбнулся, но, чтобы покойный иракский диктатор не увидел моей улыбки, – Кто его знает, как он расценит ее? Все ж диктатор! – обратил лицо к темному потолку…
Лучше бы я этого не делал! Потолок оказался неимоверно высоким, как в церкви, и под самым куполом его по кругу летал страшный черный гроб. В нем, словно опытная скейтбордистка, стояла прекрасная бледная девушка в белом саване. Она пристально смотрела в мою сторону – и хотя гроб двигался с бешеной скоростью, зрачки красавицы оставались при этом совершенно неподвижными, – глаза ее гипнотизировали, околдовывали меня, а на губах при этом играла дьявольская улыбка. Я, едва не забыв о стоявшей рядом супруге, уже готов был пасть на колени пред обворожительной ведьмой, я уже собрался дать обет верности ей… Но крышка гроба вдруг пыльно захлопнулась, избавив меня от всяких сатанинских соблазнов, а сам гроб бухнулся на пол и развалился на куски.
Грохот ударил мне по ушам, а по глазам резануло вспышкой Хиросимы. Я зажмурился, предполагая, что сейчас, после того, как гроб разбился об пол, на нас с женой со всех сторон ринется разная нечисть: демоны, черти, вурдалаки и живые мертвецы, а содержимое домовины – прекрасная панночка, превратится в жуткую старуху.
Но когда открыл глаза, мне оставалось лишь улыбнуться – наконец-то дали обещанный свет. И я сразу понял, где мы с женой очутились. Это же выставка восковых фигур!
Каждый из экспонатов занимал по собственной нише: вон, среди прочих, фигура Дракулы, потом Берия, Гиммлер, Гитлер, Саддмам Хусейн… В каком-то ящике а-ля «гроб» стоит восковая «кавказская пленница» – прекрасная, хотя и явно ненастоящая. Да, и еще Сталин. Он заслуживал особого внимания – действительно, в одной руке он держал трубку, в другой – папиросу. Но вовсе не это смешное недоразумение вызвало у меня вопросы – я так и не понял, какая сила только что заставляла все эти фигуры двигаться, говорить… В общем, почему они показались мне живыми. Не сошел же я с ума! Может, это было кино? Или театрализованное представление? Откуда вообще взялись в нашем городе все эти восковые фигуры? Я повернулся к жене, собираясь добиться разъяснений от нее – ведь именно она притащила меня сюда! – и только тут, наконец, увидел экскурсовода…
На миг показалось, что в своих ожиданиях по поводу метаморфозы панночки я не обманулся – перед моими глазами, действительно, предстала пожилая женщина. Но никакая не жуткая, а, наоборот, вполне благопристойная и не столь уж старая – просто приятная немолодая худенькая дама с лицом доброй учительницы. Она, крутя в руках фонарик, безуспешно пыталась выключить его.
– Энергосберегающий, – виновато взглянув на меня, пояснила она. – Еще не успела привыкнуть.
Но вот слабый голубой лучик в руках женщины свернулся, и лицо ее самой приобрело выражение: «Ну, впечатления? Вопросы?»
Хотел было я открыть рот, но меня опередила жена.
– Какая чудесная экскурсия! – восторженно сказала она. – У вас просто талант рассказчика. Так все нам живописали… Знаете, у меня даже появилось ощущение, что эти фигуры живые. Это просто потрясающе! – задыхалась жена от переполнявшего ее восторга. – Потрясающе и страшно! – добавила она.
Экскурсовод улыбнулась краешком губ и смущенно пожала плечами. До меня стало понемногу доходить, что все эти мои недавние реалистичные виденья – не технический фокус, не галлюцинации, а просто результат работы истинного мастера своей профессии – этой милой скромной женщины-экскурсовода, человека, вкладывающего в свое дело душу!
Теперь из всего множества имевшихся у меня к ней вопросов я смог задать лишь один:
– И где же, если не секрет, в нашем городе вы откопали все это?
– Да я, собственно, к этой передвижной выставке не имею никакого отношения, – призналась экскурсовод. – Ее к нам аж из самого Ленинграда… извините, из Санкт-Петербурга привезли, всего на три дня. Да вот беда, их экскурсовод подхватил ангину, из-за чего меня просто попросили подменить его. Ну, понимаете, в виде профессиональной взаимовыручки. Правда, это не моя тематика, простите, если уж что не так. К тому же, вы пока наши первые посетители. Не всё еще отработано.
– За что вы извиняетесь!? – воскликнула моя жена. – Такого экскурсовода, как вы, я вижу впервые. Будь моя воля, я бы вам орден дала! Не знала, что в нашем городе есть подлинные таланты… такие люди, как вы. Спасибо, спасибо вам огромное… – искренне поблагодарила моя половина женщину так, что я даже удивился, почему еще и не поцеловала ее.
Экскурсовод печально вздохнула и ответила:
– И вам спасибо за такие слова. Но я, право, недостойна их, это просто моя работа. А работу свою я люблю, она – смысл моей жизни…
– Но позвольте, – перебил я ее, – вы ведь только что дали понять, что работаете здесь временно, стало быть, ваша работа – это вовсе не экскурсии водить? В нашем городе, насколько я знаю, никаких музеев нет.
– Ошибаетесь, молодой человек. – Женщина опять вздохнула. – Двадцать и двадцать лет я работаю именно экскурсоводом, и именно в нашем городе. И музей у нас есть… великолепный, достойный музей. Он здесь рядом, соседнее здание – дом-музей Ленина. Неужели не знаете?
– Ну-у, знаем, конечно, – смущенно ответил я и, чтобы не проговориться, что известно мне об этом музее исключительно лишь по названию автобусной остановки, спросил:
– А почему вы так интересно сказали – двадцать и двадцать?
– Просто, это две разные эпохи, – пояснила дама. – За последние двадцать лет музей забыт, стал немоден, можно даже сказать – влачит сейчас поистине жалкое существование, мало кто теперь переступает его порог… Ах, – азартно на мгновенье воспрянула она, – если бы вы знали, какую потрясающую экспозицию подготовили мы недавно! – Но сразу после этого женщина вновь погрустнела и продолжила: – Однако, увы, ушли те времена, когда на посещение нас люди записывались загодя, ждали своей очереди неделями, даже пытались попасть к нам без очереди, по блату, через горкомовский отдел культуры... Это были как раз те первые двадцать лет.
– Но былого, сударыня, уже не вернешь, – вздохнул я, словно ностальгируя по малознакомому мне прошлому. – Билет в музей по блату… Теперь это нонсенс!
– Разумеется, прошлого не вернуть, – согласилась экскурсовод, но потом с необычайным пафосом заявила: – Но мы, музейщики, храним все, и будем хранить до последнего своего вздоха. Мы живем лишь надеждой, что когда-нибудь люди перестанут гоняться за политической модой, прекратят бесполезные исторические споры, порою чуть ли не доходящие до рукоприкладства, а обратят свои взоры просто к истории… Вот стул, на котором он сидел, вот пианино, клавиш которого касались его пальцы… сто с лишним лет назад. Наверное, это просто безумная мечта наивной старухи, вряд ли мне когда вновь доведется увидеть горящие глаза ребятишек, уважение и благоговение в аккуратной поступи их родителей… А тут… – женщина, добавив голосу презрительных ноток, повела рукой, – сами видите, дешевка! Какое здесь может быть благоговение? Только страх или насмешка! Это разве Дракула? – скульпторам он явно был знаком лишь по фильму. А Гитлер? – его, право, стоит пожалеть. Ну а Сталин… Чувствую, вы хотите спросить, почему у него в руках одновременно два курительных прибора? Все просто. Как мне сказали хозяева этих, с вашего позволения, статуй: одни посетители, видя папиросу у Сталина, настаивают, что вождь курил исключительно трубку, другие же, видя трубку, утверждают, что и не трубку вовсе, а папиросы «Герцеговина Флор». Вот организаторы, так сказать, и вывели консенсус. К тому же, если современная выставка вызывает хотя бы даже такие глупые вопросы по не менее глупым псевдо-историческим ляпам, то для ее устроителей это уже достижение… А знаете что, зайдите-ка как-нибудь к нам, в ленинский музей, – неожиданно предложила экскурсовод, – не пожалеете! Вот как только эти «мумии» увезут и я освобожусь… Наши двери всегда открыты для посетителя, мы неимоверно рады каждому!
Последние слова женщина произнесла вроде бы и искренне, но настолько печально, с такой проникновенной безнадежностью в голосе, что мы с женой стыдливо потупили глаза и, не став ничего обещать, просто промолчали.
И тут экскурсовод словно спохватилась:
– Ой, что я говорю!? Простите… – Глаза ее почему-то повлажнели. Но как раз в это время раздался звонок, после чего она попыталась улыбнуться и попрощалась с нами: – Ну, не смею вас задерживать, по всему, на очереди следующие посетители…

Когда мы уже оказались на улице, жена, взяв меня под руку, задумчиво произнесла:
– Н-да, если о кажущихся тебе глупыми вещах рассказывать так увлеченно, что они в глазах слушателя начинают оживать, тогда, интересно, как можно говорить о том, во что ты влюблен, чему ты посвятил всю свою жизнь?
– А тебе что, на самом деле все эти фигуры показались живыми? – удивленно спросил я.
– Представь себе, да.
– Надо же! Не мне одному, значит… А я сначала подумал, что ты так просто, образно выразилась, чтобы продемонстрировать свою благодарность экскурсоводу.
– Нет же! – с улыбкой воскликнула супруга. – Всё мне и правда показалось живым… Настолько живым, что мне однажды стало даже по-настоящему страшно…
– Когда Саддам стал шарить своими круглыми глазищами вокруг в поисках девственницы? – улыбнувшись, спросил я жену.
Но та возразила:
– Нет, когда ты так влюбленно смотрел на мертвую панночку.
Мы рассмеялись. Я привлек за талию супругу к себе и искренне влюблено прошептал ей на ушко:
– Теперь я понимаю, почему мы с тобою муж и жена. Мы просто духовно близки и одинаково впечатлительны…
– И поэтому только нам дано видеть то, что недоступно другим, – закончила мою мысль супруга, после чего предложила:
– Давай, как только питерцы увезут свои «статуи», на самом деле, посетим ленинский музейчик, а? Мне так интересно, как эта женщина представит нам свою экспозицию. Наверное, это будет шоу почище того, что мы с тобой только что видели!
– Разумеется, – согласился я. – Это даже будет в некотором роде символично: на этой питерской выставке мы были первыми посетителями, а у Ленина, наверное, будем последними… И знаешь, что мне пришло сейчас в голову? – Я озвучил неожиданно посетившую меня шутливую мысль: – А вдруг вся эта выставка восковых фигур специально выписана из Питера, чтобы с ее помощью ненавязчиво напомнить нам с тобой о существовании в городе ленинского музея?
Супруга рассмеялась:
– Не много ли чести для нас двоих?
– Ну, если этой женщине-экскурсоводу так дорог каждый посетитель ее вотчины, то почему бы и нет? – также с улыбкой парировал я. – Есть же такое понятие – скрытая реклама: тебе показывают интересный фильм, а в руки героя вкладывают какую-нибудь вещицу с логотипом рекламируемой фирмы. К тому же, я даже не исключаю возможности применения гипноза…
– Этой тетушкой-божьим одуванчиком? – перебила меня супруга, после чего вновь заливисто засмеялась. – Вот за что я люблю тебя, так это за твою безграничную фантазию!
Я же, приободренный таким комплиментом, продолжил строить шутливые версии:
– Может и не гипноз, а просто грамотное воздействие на психику. Откуда, спросишь, у провинциального экскурсовода такие таланты? Но вот представь этого «одуванчика», который с маниакальным желанием вернуть прошлое роется в музейных запасниках и вдруг находит там... допустим, неизвестные записи Ленина с его собственным рецептом «приготовления» мировой революции. «Призрак бродит по Европе…» – помнишь?
– При чём тут «призрак»? – не поняла жена.
– Как же? Это ведь чисто ленинская тактика! Явить миру призрак коммунизма, ошеломить им людей, а после этого тихонько и ненавязчиво «шепнуть» им, через какую-нибудь «Искру», тезисы о построении безобидного социализма в одной отдельно взятой стране… Чем все это закончилось – известно. Ты только представь себе, как наша милая экскурсовод копается в архивах и неожиданно находит там записки с ленинскими формулами воздействия на человеческое сознание. Представь, как после этого заплясали в ее глазах отблески пожаров гражданской войны, как плотоядно улыбнулась она при этом… Да она монстр – почище Дракулы!
– Это уже не смешно, – серьезно заметила мне супруга, при этом даже отпустив мою руку. По всему, она настолько была очарована экскурсоводом, что отказывалась принимать любые, даже шутливые слова, очерняющие ее.
Признаюсь, мне тоже показалось, что сравнивая эту милую женщину с трансильванским вампиром я, мягко говоря, погорячился.

Но вот прошло три дня...

Не без труда я отыскал в городском телефонном справочнике телефон музея Ленина и позвонил туда. Спросил, нельзя ли нам вечерком посетить их заведение? Однако мне ответил неестественный гомерический хохот, сквозь который я разобрал:
– Ну это просто невозможно! Город что, за последние три дня с ума сошел? То все вроде и забыли уже о нашем существовании, а теперь… Вечерком, говорите? А через месяц, не хотите?! Вы даже представить себе не можете, сколько людей вдруг загорелись желанием попасть к нам! Мы просто физически не можем принять всех желающих. Это самый настоящий аншлаг. Понимаете, аншлаг! Ну так что, если на следующий месяц, вас устроит?..
Я в недоумении положил трубку.
– Ничего не понимаю! – сказал я в ответ на вопросительный взгляд супруги. – Та экскурсоводка на питерской выставке уверяла нас, что ее ленинский музей всеми забыт, но вот только что мне по телефону сказали, что там у них просто какое-то столпотворение… Нет, точнее – аншлаг! На этот месяц нам билетов не достать.
И вот тут-то и вспомнил я свою шутливую версию о «призраке коммунизма». Что же это получается – в том моем предположении действительно была доля истины? Народ, посетивший музей восковых фигур, воспылал теперь необъяснимой любовью к Ленину и впал в массовый психоз? Что на очереди? – возвращение к прошлому: красные знамена, коммунальные квартиры, а все блага жизни, включая посещения музеев, – исключительно по блату? Помня о нежном отношении супруги к нашему недавнему гиду, я, конечно, не рискнул озвучивать эти свои мысли, но идти в музей Ленина почему-то сразу расхотелось.
– Что ж, значит, культпоход в гости к Ильичу отменяется, – заявил я жене. – Мечта твоей милой музейщицы сбылась – она вернула себе прошлое в лице своего потерянного клиента, но мы же с тобой люди современные и ждать, как в застойные времена, целый месяц…
– Ничего, – перебила меня супруга, – у меня одна приятельница работает, кажется, в отделе культуры городской администрации, – «успокоила» она меня, – ну-ка, подвинься, попробую-ка я сейчас до нее дозвониться…
Аватара пользователя
просто мария
Автор Экслибриса - 10 книг/Почетный гражданин форума / Модератор
 
Сообщения: 6315
Зарегистрирован: Апрель 12th, 2005, 5:56 pm

Re: АНШЛАГ

Сообщение Irina Декабрь 15th, 2009, 4:57 pm

У нас в городе тоже есть музей Ленина. И по нему периодически бегает призрак: то пирожков напечет, то на полках шкафа пороется. Вот теперь и думаю - уж не служительницы ли его вызывают, когда без посетителей совсем тоскливо становится?
Irina

 
Сообщения: 110
Зарегистрирован: Ноябрь 9th, 2006, 12:17 pm

Re: АНШЛАГ

Сообщение Влад Силин Декабрь 15th, 2009, 7:46 pm

Идея рассказа обещала многое. Рассказ-теорема, анекдот в стиле Борхеса или раннего Пелевина... но – реализация подкачала. Подвела простенькая деталь. Школьник, читающий учебник математики, не одинок. За его спиной стоят учитель с линейкой, проблемы социализации в коллективе и призрак блистательной карьеры дворника. Юный джентльмен дочитает свой учебник или умрёт. У читателей с мотивациями хуже. Их должны обеспечить вы и никто другой.
Вот тут начинаются сложности. Мотивации главного героя вы строите по принципу «где скотч не держит, сварка не поможет». Не раз и не два я вспоминал девушку из фильмов ужасов, что в нижнем белье спускается в подвал, выясняя природу доносящихся оттуда кошмарных воплей. Жена тащит героя не пойми куда, по каким-то катакомбам, в какой-то клуб не клуб, «то ли музей городского комсомола, то ли что-то в этом роде». Герой же ничему не удивляется и вопросов не задаёт. Перед его глазами разворачивается паноптикум злодеев – он не предлагает своей версии происходящего. Он словно наблюдает эти сцены в телескоп с Луны. Герой спит? бредит? Ближе к концу выясняется, что его загипнотизировали, задавили разум страшным психотропным оружием. Мне, читателю, это всё равно. Дайте сюжет! Пусть герой борется, напрягает все силы, ищет ответы на вопросы. Потом вы сможете отбросить всё и дать неожиданное объяснение событиям. Это пройдёт на «ура».
Возможно, стоило начать с конца: с очереди в музей Ленина. Намекнуть, что герой знает разгадку и дальше уж разматывать историю. Получилось бы интригующе.
Влад Силин

 

Re: АНШЛАГ

Сообщение Автор Декабрь 16th, 2009, 3:29 am

Спасибо за отзыв!
Не хотел пока отвечать, т.к. надеялся на несколько иное понимание данной новеллы. Но, скажу.
Во-первых, изначально она замышлялась по классическому сценарию - калейдоскоп оживших исторических персонажей, живое восприятие их героем, но в финале - бац! - включают свет и он понимает, что оказался в музее. Но мне все это показалось настолько скучным и банальным, что ли, что я на фоне всего этого решил спеть маленькую оду советским экскурсоводам.
Далее, что касается новеллы и в чем, как я понял, одно(!) из ее отличий от рассказа. Автор должен предложить читателю перечень событий, в финале же этих событий - факт, итог - во что эти события вылились (не мнение героя, а именно факт). Если бы итог событий и свет, в котором его стоит принимать читателю, преподносил герой - это был бы рассказ. Да, у меня пов. идет от первого лица, но все это можно подать и как диалог - дать первое, ничего не значащее слово автору, как участнику диалога, а второе (весь текст) его собеседнику (ГГ). Или представить по типу "Драмы на охоте".
Мой же герой делает для себя какие-то выводы, озвучивает их, но не факт, что они верны. Это просто его взгляд на то, что с ним произошло и попытка дать всему этому объяснение. Но он разве утверждает, что все его видения - козни экскурсовода? Нет, он просто выдвигает такую версию, причем - в шутку!
Но где же разворот на 180? Факт - аншлаг в музее! Герой этого не ожидал, не верит в то, что оказался прав, но дать какое-нибудь другое объяснение ему не может. И вот окончательно его добивает последняя реплика героини (жены) - ранее экскурсовод вспоминает о советском блате (отдел культуры горкома), и жена решает попасть в музей по блату и именно... через отдел культуры. Как добивает? Мне, как автору, это неведомо, но свой рассказ герой заканчивает. Его эмоции – за многоточием.
Конечно, насколько я знаю, в современной литературе не принято заставлять читателя самому делать какие-то выводы – все ему должно преподноситься на блюдечке (на форумах не раз встречал утверждение – что это правило – закон!). Каюсь, я намеренно нарушил эти нормы. Но в «любви» к экскурсоводу уже призналась героиня…

Что же касается «взгляда с луны». Это мой субъективный взгляд. Отличие музея от архива для меня в том, что я всегда иду в первый не за фактами, а исключительно за впечатлениями. Если экспонаты для меня не оживают, зачем мне этот музей? И вот тут-то все зависит от экскурсовода!
К примеру, в ранней юности я попал в дом-музей одного классика, увидел старинное ружье на стене, после чего половину экскурсии провел с закрытыми глазами, частично слушая экскурсовода, но при этом представляя того, кто жил в этом доме, как он брал в руки это вот ружье, как бродил с ним по окрестным озерам, а потом отдыхал на этой вот лежанке... И мне было все равно – классик он был или не классик. Просто – человек другой эпохи и я вместе с ним немного пожил там.
Впрочем, речь не о моей «эмоциональности», а о новелле. Ну, получилось то, что получилось. Простите меня, пожалуйста...
Аватара пользователя
Автор

 
Сообщения: 1614
Зарегистрирован: Февраль 2nd, 2007, 6:14 pm

Re: АНШЛАГ

Сообщение Седлова Валентина Декабрь 17th, 2009, 3:41 pm

Неудачно. Отличный язык, захватывающее повествование - и в финале ощущение лопнувшего мыльного пузыря. Мне так хотелось узнать, что же там такое происходит, почему фигуры вдруг кажутся живыми, что я даже забыла о том, что герой ведет себя как классический персонаж фильма ужасов - идет туда, куда в здравом уме соваться не следует. А в итоге получила туманное объяснение про экскурсовода, намеки на будущий ленинский ужас - и все.
Поворота а-ля новелла - нет. Аншлаг в ленинском музее с точки зрения читателя (а не героя!) вполне ожидаем, а значит, повествование остается линейным.
Аватара пользователя
Седлова Валентина

 
Сообщения: 104
Зарегистрирован: Январь 12th, 2007, 3:10 pm

Re: АНШЛАГ

Сообщение Автор Декабрь 18th, 2009, 3:44 am

Валентина, спасибо за оценку языка и характеристику повествования.
По поводу же финала скажу две вещи:
1.Как я уже говорил, история преподносится устами персонажа, которого я для удобства называю сейчас ГГ, но ведь основой герой истории совсем не он. У него вообще не было никакой мечты – он просто рассказчик. Почему вы и господин Силин не желаете видеть экскурсовода? Это ведь она мечтала о посетителе! Для нее в первую очередь аншлаг стал необъяснимым событием, и она не ставит его себе в заслугу. Она считает подобное безумной мечтой и даже плачет от осознания ее несбыточности. Дама просто делала свою работу, а теперь вместе с коллегами в шоке.
Могу дать лишь одно объяснение - мною ошибочно сделана ставка на словосочетание "музей Ленина". Вы и, возможно, читатель не видите ничего сверхъестественного в наплыве посетителя в него. Тех, кого принимали в пионеры под знаменем с ликом вождя, от него самого до сих пор, наверное, тошнит, и когда вам "предлагается" экскурсия в его музей, вас привычно тошнит, но вы также привычно следуете туда и не видите в этом ничего примечательного – скучно, не интересно, но надо, так надо. Те же, кому все это незнакомо, вполне могут допустить такую экскурсию "по приколу". А я, наивный, рассчитывал на аншлаг там, как на событие, подобное визиту инопланетян.
2.Первоначально финал был несколько иным - экскурсовод нашла ленинскую формулу газа, дурманящего сознание. (т.н.ГГ делает такие выводы по ассоциациям с «циклоном-Б» и запахом дорогого табака и предполагает, что Вилен, как немецкий шпион, воспользовался соответствующими разработками Кайзера), но потом я перечитал по ссылкам новеллы О,Генри и понял одну штуку – в чем их особенность: не совсем в неожиданности финала, который, к слову, в ряде случаев вполне ожидаем, а в смысловой их составляющей. Каждый рассказ в первую очередь заставляет задуматься! И именно – в финале. У него в представленных по ссылкам рассказах нет фантастики – чисто «бытовуха», но какая! Я сразу понял, что ничего подобного у меня не получится, но попробовать решил. Может, хоть кто-то поймет – что же такое может произойти с обществом, если оно будет готово потянуться к забытому, высмеянному и похороненному, как к единственному очагу культуры, хотя и будет ожидать от него в первую очередь шоу.
Я же из финала решил не делать «шоу». Упомянутая линейность второй части повествования – прием, которым я хотел добиться этого (конечно, слово «линейность» я не подразумевал, а себе говорил: «так, глюком читателя шибанул, а теперь все должно стать настолько реальным, баюкающим и само собою разумеющимся, чтобы читатель не сразу и понял бы смысл финального желания героини воспользоваться блатом». Но потом-то, думал я, он задаст себе вопрос: «А я вот, окажись в подобной ситуации, стал бы из кожи вон лезть, чтобы попасть к Ленину? Что вот именно меня может заставить поступить так? Возможность попасть на любое шоу? Желание прикоснуться к подлинной истории?» Ну а после этого, по моему наивному предположению, он должен вспомнить экскурсовода и понять… какая же она классная тетка! Вот бы посмотреть в ее удивленные и счастливые глаза! В общем – порадоваться за нее от души.
Ну вот, получается, слишком все «зареалил»: безумная мечта экскурсовода кажется простым желанием и вообще не замечается, а читатель… Помню, в школе было: «Завтра едем в музей!» Все пацаны с горящими глазами: «Вооруженных сил?», «Нет, в музей Ленина. Явка обязательна!», «Фи-и-и…»

Не О,Генри, в общем. Но на ошибках учатся - смысл долой! Даешь шоу!
Спасибо.
Аватара пользователя
Автор

 
Сообщения: 1614
Зарегистрирован: Февраль 2nd, 2007, 6:14 pm


Вернуться в Безумная Мечта

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1